Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
Мне бы хотелось построить себе изобретательскую студию, возможно, над озером Лакримозе, на том месте, где стоял дом Тети Жозефины, и там мы будем всегда ее вспоминать.
— А мне бы хотелось построить библиотеку, — сказал Клаус, — которая была бы открыта для публики. А еще я всегда надеялся, что мы сможем выкупить коллекцию рептилий Дяди Монти и заботиться о них. — Долк! — заявила Солнышко, что означало: «А я могла бы стать зубным врачом!»
— Что все-таки означает «Долк»?
Сироты подняли глаза и увидели, что на завод пришел Чарльз. Он улыбался и вынимал что-то из кармана.
— Привет, Чарльз! — сказала Вайолет. — Очень приятно вас видеть. Чем вы занимались?
— Гладил рубашки Сэра, — ответил Чарльз. — У него уйма рубашек, но он слишком занят, чтобы самому их гладить. Я собирался зайти пораньше, но на глаженье ушло много времени. Я принес вам немного вяленого мяса. Больше взять побоялся, ведь недостачу Сэр обязательно заметит, но сколько есть, столько есть.
— Большое спасибо, — вежливо поблагодарил Клаус. — Мы поделимся им с другими рабочими.
— Что ж, делитесь, — сказал Чарльз, — но на прошлой неделе они получили купон с тридцати процентной скидкой на вяленое мясо, так что, наверное, вволю его накупили. — Наверное, — сказала Вайолет, хорошо зная, что ни один рабочий не мог позволить себе купить вяленое мясо. — Чарльз, мы собирались спросить вас про одну книгу в вашей библиотеке. Про ту, с глазом на обложке. Где вы…
Грохот кастрюль Мастера Флакутоно оборвал вопрос Вайолет.
— За работу! — орал он. — За работу! Сегодня мы должны связать все оставшиеся доски, так что на болтовню времени нет!
— Я бы хотел еще немного поговорить с этими детьми, Мастер Флакутоно, всего несколько минут, — сказал Чарльз. — Ведь мы можем ненадолго продлить перерыв.
— Ни в коем случае, — возразил Мастер Флакутоно, шагнув к сиротам. — У меня приказ Сэра, и я намерен его выполнить. Но, разумеется, если вы обратитесь за разрешением к Сэру…
— О нет, — поспешно проговорил Чарльз, пятясь от Мастера Флакутоно. — Думаю, в этом нет необходимости. — Хорошо, — коротко сказал мастер. — А теперь, лилипуты, поднимайтесь! Ленч окончен!
Дети вздохнули и поднялись на ноги. Они уже давно оставили надежду убедить Мастера Флакутоно в том, что они не лилипуты. Они помахали Чарльзу на прощание и медленно направились к ждущим их доскам. Мастер Флакутоно шел за детьми, и в этот самый момент сыграл с одним из Бодлеров шутку, какую, надеюсь, с вами никто и никогда сыграть не пытался. Эта шутка состоит в том, что вы вытягиваете ногу перед тем, кто идет впереди, отчего он спотыкается и падает на землю. Такое однажды проделал со мной полицейский, когда я нес в руках хрустальный шар, принадлежавший одной гадалке-цыганке, которая так мне и не простила того, что я свалился и вдребезги разбил ее шар. Это злая шутка, сыграть ее крайне просто, и мне неприятно говорить, что Мастер Флакутоно прямо сейчас сыграл ее с Клаусом. Клаус упал на пол, очки соскользнули с его носа и завалились за доски.
— Эй! — закричал Клаус. — Это вы подставили мне подножку?
Один из самых досадных аспектов шутки такого рода — это то, что человек, который ее проделывает, притворяется, будто не понимает, о чем идет речь.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал Мастер Флакутоно.
Клаус был слишком раздосадован, чтобы спорить. Он встал, а Вайолет пошла за его очками. Но, наклонившись, чтобы поднять их, она сразу увидела, что дело очень, очень плохо.
— Скруч! — взвизгнула Солнышко, и была права. Мало того что, скользя по полу, очки Клауса покрылись царапинами, вдобавок они сильно ударились о доски. То, что подняла Вайолет, было похоже на произведение современной скульптуры, которое когда-то создала одна моя приятельница. Эта скульптура называлась «Искривленное, Треснувшее и Безнадежно Сломанное».