Она захлопнула за собой дверь и обнаружила, что туфли остались в зале. Сторож никак не мог найти ключ от зала и предложил ей надеть кеды одного из старшеклассников, которые нашел в шкафу забытых вещей. И Дженни устало побрела по подмерзшей слякоти к изолятору, думая о том, что ее первое путешествие в страну спорта, пожалуй, не пройдет для нее бесследно.
Лежа на кровати, Гарп безостановочно кашлял.
- Вольная борьба? - прохрипел он. - Ну, ты даешь, мам. Ты, видно, хочешь, чтоб меня там убили.
- Я уверена, тебе очень понравится тренер, - сказала Дженни. - Я разговаривала с ним, он очень милый человек. Я и с дочкой его познакомилась.
- О Господи, - застонал Гарп, - она что, тоже занимается борьбой?
- Нет, она любит читать, - с одобрением заметила Дженни.
- Очень интересно, - сказал Гарп. - А ты не боишься сводить меня с тренерской дочкой, вдруг я в нее влюблюсь? Ты хочешь этого, да?
Дженни такое даже в голову не могло прийти. Она думала только о спортивном зале и об Эрни Холме. К Хелен у нее возникло почти материнское чувство, и, когда ее сын-грубиян намекнул на сводничество да еще прибавил, что может влюбиться, Дженни забеспокоилась. Она как-то упустила из виду, что сын ее скоро начнет думать о девочках. Это ее озадачило, но она сказала только:
- Не забывай, тебе всего пятнадцать лет.
- А сколько лет дочке? - спросил Гарп. - И как ее зовут?
- Хелен, - ответила Дженни. - Ей тоже пятнадцать. Она носит очки, - коварно добавила Дженни, хотя самой ей очки понравились. Может, и Гарпу понравятся? - Они приехали из Айовы, - сказала Дженни и вдруг укорила себя за коварство, да ведь она ведет себя не лучше расфуфыренных особ, чьи сыновья учатся в "Академии".
- Надо же, вольная борьба, - опять заныл Гарп, и она вдруг почувствовала большое облегчение оттого, что он перестал говорить о Хелен. Дженни и сама не ожидала, что возможность первого чувства у Гарпа вызовет в ней такой протест. Девочка красивая, хотя не очень яркая, размышляла она. Но ведь мальчишкам нравятся только яркие девочки. Интересно, хотелось бы мне, чтобы Гарп увлекся неотразимой красавицей?
К неотразимым Дженни относила Куши Перси - слишком уж вызывающая, если судить по губам, слишком вальяжная и ленивая. И не слишком ли рано так развилась и оформилась эта пятнадцатилетняя девочка из выводка Перси? Дженни тут же устыдилась и укорила себя за слово "выводок".
День выдался не из легких. Первый раз она не могла заснуть, озабоченная не кашлем сына; кашель казался мелочью в сравнении с более серьезными опасностями, которые подстерегали его впереди. И как раз теперь, когда можно было свободно вздохнуть! Нужно с кем-то поговорить о переходном возрасте мальчиков, может, даже с Эрни Холмом; он вроде бы заслуживает доверия.
Дженни Филдз не ошиблась в выборе, борьба доставляла Гарпу огромное наслаждение. Да и Эрни ему понравился. На тренировках он работал много и с удовольствием, упорно разучивая приемы. Поначалу ему здорово доставалось от ребят его весовой категории. Гарп без конца терпел поражения, но не жаловался и не ныл; он-таки нашел свой вид спорта да к тому же и замечательный способ отдыхать. Он отдавал борьбе все силы, пока сочинительство не одержало верх и над борьбой. Ему нравилось, что борешься в одиночку, что нельзя переступать за круг, нарисованный на матах, нравилась изматывающая общефизическая подготовка и вечный страх набрать лишний вес. В первый год занятий борьбой Дженни с облегчением отметила, что Гарп даже не вспоминал о Хелен, которая продолжала сидеть в зале в очках и сером спортивном костюме, уткнув нос в книгу. Она лишь изредка отрывалась от чтения, когда кто-то слишком уж громко вскрикивал от боли или шлепался на покрытый матами пол.
Хелен принесла в школьный изолятор туфли, оставленные Дженни в зале, доставив ей несколько неприятных минут. Она не могла пригласить Хелен войти. И хотя на какой-то миг они ощутили страшную близость, но Гарп был дома, а Дженни не хотела их знакомить. Кроме того, сын был простужен.
Как-то Гарп сидел рядом с Хелен в спортивном зале. Он чувствовал себя неловко оттого, что сильно вспотел и на шее у него прыщ. Стекла ее очков запотели, и ему показалось, что она ничего не видит.
- Как ты много читаешь, - сказал Гарп.
- Меньше, чем твоя мама, - ответила Хелен не глядя.
Месяца два спустя Гарп опять подсел к Хелен.
- Так и глаза можно испортить, если читать в этой жаре, - сказал он.
Хелен подняла глаза. На этот раз стекла были совсем прозрачные, а глаза за увеличивающими линзами казались такими огромными, что он испугался.
- Они уже испорчены, - сказала она, - с рождения.
Гарпу глаза показались красивыми, и он не нашелся, что ответить.
С наступлением тепла тренировки в зале прекратились, и он записался в легкоатлетическую команду, куда без всякого энтузиазма записывался каждую весну. После занятий вольной борьбой он был в хорошей форме и без труда пробегал милю. На школьных соревнованиях у него был третий результат. Но никаких шансов улучшить время не было - он не чувствовал конца дистанции. ("Я уже тогда был писателем, хотя и не знал об этом", - напишет он через несколько лет.) Кроме того, он метал копье.
Площадка для метания копья была сразу за футбольным полем; здесь они тренировались - метали копья в лягушек. Стадион имени Сибрука находился выше по течению реки Стиринг, вода в этом месте была пресная и водилось много лягушек. Сколько здесь было потеряно копий и загублено лягушачьих жизней! Весна - плохое время года, думал Гарп, тоскуя по занятиям вольной борьбой и чувствуя какое-то томительное беспокойство. Уж если нельзя заниматься борьбой, думал он, то хоть скорей бы лето пришло - можно бегать на длинные дистанции по тропе до бухты Догз-хед.
Однажды на стадионе он увидел Хелен Холм. Она сидела в самом верхнем ряду и читала книгу. Гарп поднимался к ней, постукивая копьем о ступеньки, чтобы не напугать ее внезапным появлением. Хелен нисколько не испугалась. Она уже несколько недель наблюдала за Гарпом и другими метателями.
- Много сегодня погубил лягушек? - спросила его Хелен. - А еще за кем охотишься?
"С самого начала мне было ясно, за словом в карман она не полезет", - писал Гарп.
- Ты столько читаешь, что обязательно будешь писательницей, - сказал Гарп. Он старался держаться свободно и раскованно и в то же время виновато прикрывал ногой кончик копья.
- Нет, мне это не грозит, - сказала Хелен. Она ни минуты в этом не сомневалась.
- Тогда выйдешь замуж за писателя, - сказал Гарп.
Она подняла на него глаза. Лицо ее было серьезно, новые солнцезащитные очки больше шли ее широкоскулому лицу, чем те, сползавшие на кончик носа, которые она носила раньше.
- Если я когда-нибудь выйду замуж, то только за писателя, - сказала Хелен. - Но, скорее всего, я никогда ни за кого не выйду.
Сказав про писателя, Гарп пошутил, но, услышав этот серьезный ответ, ощутил неловкость.
- И уж тем более за борца, - сказал он.
- Это исключено, - ответила Хелен. Наверно, Гарп не смог скрыть разочарования, потому что она тут же добавила: - Разве что при этом он будет еще и писателем.
- Но писателем в первую очередь, - подсказал Гарп.
- Да, настоящим писателем, - загадочно сказала Хелен, явно желая объяснить, что это значит. Но Гарп не решился продолжить этот разговор, и она снова уткнулась в книгу.
Он долго спускался вниз, волоча за собой копье. "Неужели она вечно будет ходить в этом сером спортивном костюме?" - подумалось Гарпу. Впоследствии он писал, что впервые обнаружил у себя дар воображения, когда пытался представить Хелен без костюма. "Она все время носила этот проклятый серый костюм, - писал он. - Я его возненавидел, и мне очень захотелось увидеть ее без этих отрепьев. Выход оставался один".
Воображение подсказало Гарпу, что без костюма она очень красива; и ни в одном из его произведений нет ни единой строчки, свидетельствующей, что впоследствии ему пришлось в этом разочароваться.
Именно в тот день на пустом стадионе, держа копье с запекшейся лягушачьей кровью, Гарп впервые заглянул в себя и решил, что непременно станет писателем. Настоящим писателем, как сказала Хелен.
4. Окончание школы
Учась в школе, Гарп все годы писал по рассказу в месяц, но показал Хелен только один рассказ за год до окончания Стиринга. Просидев в спортивном зале первый год в качестве невольного зрителя, Хелен уехала учиться в Талбот, в школу для девочек, и Гарп лишь изредка видел ее по выходным дням. Иногда она приходила в спорткомплекс посмотреть соревнования по вольной борьбе. Однажды после соревнований Гарп попросил ее подождать, пока примет душ; он хотел ей кое-что дать, но для этого нужно было заглянуть в раздевалку, в его шкафчик.
- Ты что, хочешь подарить мне свои старые налокотники? - спросила Хелен.