Пока принцесса наводила красоту, король расправлялся с вызванной охраной.
- На… вы мне нужны, - начал пенять, сверкая грозными очами, злой и недовольный ее работой король, - я мужик, сам за себя постою, если надо! С завтрашнего для, - король сурово посмотрел на потупившихся охранников, - нет с сегодняшнего дня, приказываю охранять мою семью.
- Но у нас приказ обеспечивать вашу безопасность, - начал возражать старший смены, а младший всем своим видом выразил готовность взять под охрану принцессу.
- Мне на ваши приказы… - король, выразился емко, четко и понятно.
- А мне нет, - упорствовал, старший смены, - вы, доложите начальнику управления, изменит он приказ, тогда и будем по новому плану работать, а пока извините.
Король уже раскрыл рот, чтобы еще более доходчиво пояснить, где он видел свою охрану, все охранное управление, ее начальника и, все приказы. Но вошла принцесса. Король сдержал, рвущиеся наружу родные русские слова, и выслал охрану, по месту ее постоянного пребывания, за дверь королевских покоев.
Сменив одеяние, доченька, стала еще больше походить на сказочную принцессу, и торжественно вынесла на расписном подносе, старинные серебряные чарки и бутылку. Папенька - король, оценив одеяние принцессы, поморщился но, ничего не сказал, хотя весь наряд принцессы, еще больше подчеркивал ее очарование, и прямо-таки располагал к мыслям, о том, что без наряда принцесса еще прекрасней.
Выпив по простецки с королем за знакомство, Торшин, предложил его величеству взять принцессу, под личную бессменную охрану и оборону и, заверил его величество, что принцесса для него как для часового полковое знамя, пост номер один. Пока папенька - король думал, как бы тактично послать куда подальше, малоизвестного, настырного молодого человека, принцесса согласилась. Любой девушке, даже принцессе приятно чувствовать себя, святыней номер один. Король промолчал.
Дело сделано, оперативная задача по внедрению в семью, короля в своей области, академика, директора НИИ, где разрабатывают сплавы, для ракет разных типов, выполнена.
"Вот только почему так поганенько на душе, - возвращаясь от принцессы, думал Торшин, - девчонка конечно хорошая, но я то, я - оперативник, и вру ей, легенду, начальством разработанную, рассказываю, и интересуют меня, в первую очередь не ее прелести, а грядущий юбилей ее папеньки, и присутствие на нем в качестве приглашенного Ефимова. А паршивая у нас работенка, - осознал Торшин, - лжем, лжем, и оправдываем себя государственной необходимостью. А девочка так смотрела, с надеждой, с верой, что появился рыцарь, и пришла она, та самая любовь, о которой она мечтала. Эх, принцесса, принцесса, не злодеи, драконы, и злые колдуны, тебе зло несут, а вот такие рыцари без страха и упрека, с шитом и мечом, государственной безопасности. Ради этой самой безопасности в душу тебе и наплюем. Ты прости принцесса, если сможешь, да только знаю, что не прощают такие плевки".
- Как удачно все получилось, - сидя за столом в конспиративной квартире, Всеволодов проводил разбор операции, - даже лучше чем планировали, натурально, естественно, без фальши. Наш сотрудник вошел в семью академика как нож в масло. А вот наружное наблюдение за Ефимовым, по прежнему не дает результатов.
- А если бы пришибли меня, - хмуро поинтересовался Торшин.
- Не беспокойся, другого бы нашли, - успокоил его Всеволодов.
- Обеспечение операции безобразное, - холодно начал начальственный разнос Григошин, - у вас, что полковник людей не хватает? Почему Торшина не прикрывали? Вы, что лопоухий стажер? - Торшин, чьи уши немного оттопыривались, и который числился в группе стажером, болезненного поморщился. - Не знаете, что в нашем деле, такие случайности, вещь недопустимая.
- Да кто же мог предполагать, - начал оправдываться Всеволодов, - что в центре столицы, утром, нападут на девушку? Мы же специально планировали на вечер, в парке, рядом с университетом акцию провести.
- Предполагали? - саркастически спросил Григошин, - Вы предполагали, а черт располагал, - выпрямился генерал на стуле, поднял палец, продолжил, - Вы, почему при планировании, со сводками МВД не ознакомились? А там есть данные о действующей группе насильников, которые нападают на своих жертв именно днем. Нагло, дерзко, исходя именно из того, что в утренние и дневные часы, милиции меньше, а жертва не ожидает нападения. Почему вы не наладили должный личный контакт с работниками милиции? От высокомерия, мы КГБ соль земли, а менты второй сорт, избавляться надо, и чем быстрее, тем лучше. При грамотном и, главное уважительном отношении к ребятам из МВД, вы можете извлечь большую пользу, а ведомственные споры и интриги оставь генералам и министрам. Отвратительно, бездарно, работаете полковник, - Всеволодов обиженно засопел, но от ответной реплики сумел воздержаться, а Григошин продолжал, наставив, что было особенно обидно, палец на Торшина, - Вы лейтенант Торшин, не смогли завалить трех хулиганов, получили ранение, поставили под угрозу срыва, всю операцию! Позор! Контрразведчик называется, - совсем заморозил Торшина, Григошин, - Кто вас учил приемам защиты и нападения? - Ивлев который, тиши воды, ниже травы примостился у краешка стола, подмигнул Алексею и сочувственно ему улыбнулся. - Я вас на специальные курсы по рукопашному бою отправлю, там с вас жирок сгонят, - пригрозил Торшину, продолжая разнос Григошин, - вы мне лично потом зачет сдавать будете.
Торшин покраснел, бердянский старичок захихикал, а Григошин заметив улыбку Ивлева, напустился на него, - Вы капитан, - Ивлев скроил преувеличенно серьезную мину, - улыбаться будете, когда вас за непригодность, в театральные капельдинеры переведут, - отчитал Ивлева, Григошин, - Где работает жена академика? - спросил он.
- Заведует кафедрой иностранных языков в университете, - уверенно доложил Ивлев.
- Хоть это знаете, - язвил Григошин, - А где работает теща Торшина?
- Не знаю, - растерялся Ивлев.
- Не знаете? - деланно изумился Григошин, и рявкнул, - Торшин, где работает ваша теща?
- Преподает английский язык в университете, - угрюмо ответил Торшин.
- О, черт! - к ночи помянул нечистого Ивлев.
- Вам надо объяснять про важность учета параллельных связей, при осуществлении контрразведывательных операций, или все-таки вспомните, чему вас учили? - жалил собравшихся "мудрый змий" Григошин, - Что будет, если супруга академика, узнает что рыцарь - спаситель ее доченьки, зятек, ее знакомой, а?
- Это только предположение, - заметил, оправдываясь Всеволодов, - мы же не знаем, о чем они говорят, у себя на кафедре.
- Предположение! - добавил льда в интонации Григошин, - Вы полковник четвертый десяток разменяли, и до сих пор не знаете о чем бабы имеющие взрослых дочерей, как старину говорили девиц на выданье, в своем кругу говорят? А вот я в свои семьдесят с гаком, точно знаю о чем, о том, как своих ненаглядных уберечь, от ловеласов, и выдать замуж за надежных, перспективных и обеспеченных молодых людей. О том, как трудно подходящих женихов найти, а еще труднее убедить чадо в важности именно такого замужества, особенно если доченьке из хорошей обеспеченной семьи, приспичит выйти замуж за голодранца, но по любви.
- А Лешенька со своей в разводе, - наябедничал бердянский старичок.
- Вы, почему об этом не доложили, - прошипел Всеволодов, решил сорвать злость от полученной нотации, на Торшине.
- Это мое личное дело, оно никого не касается, - разозлился Торшин, и покосился на бердянского дедулю. "И откуда только узнал? Стукач старый" - обозлено думал он.
- Ваши личные дела никого не будут касаться, если вы будете работать ассенизатором, - снова взялся за Торшина, Григошин, - а пока вы служите у нас, ваши личные дела, очень даже нас касаются. Я не спрашиваю почему, я спрашиваю, где сейчас находится ваша жена?
- У тещи.
- Полковник, время разыгрывать, новые оперативные сюиты, нет. Ефимов обязательно придет на юбилей к академику, нам нужен там свой сотрудник. Нам надо огорошить Ефимова появлением друга детства из Бердянска, надо вывести его из равновесия, заставить паниковать, другой такой случай представится не известно когда, - начал ставить задачу, Григошин, и распорядился, - обеспечьте отъезд тещи и жены Торшина в командировку. Необходимо на время операции, расчистить оперативное поле. Торшина, во избежание семейных скандалов и огласки, из его квартиры убрать, переселить, на время, вместе Осипом Макаровичем в конспиративную квартиру, - приказал, - Все исполняйте, - и вероятно вспомнив, что он присутствует только в качестве консультанта, уточнил, - если хотите. - Перед уходом подсластил пилюлю, - Пока все нормально идет, но работать надо как ювелирам при огранке редкого камня, а Ефимов редкий камень, бриллиант от разведки. У такого как он, точности и вниманию, к мельчайшим деталям, и поучится не грех. - Уже в дверях внимательно посмотрев на мрачного, недовольного Торшина, попросил, - лейтенант сопроводите меня, - вопросительно посмотрел на Всеволодова, - если полковник вас отпустит. - Всеволодов разрешающе кивнул.
После ухода Григошина, бердянский старичок, вздохнул, - Эх, постарел, наш генерал, постарел, в войну за такие проколы, он бы вас от ведения операции отстранил, как говорится со всеми вытекающими последствиями.
- Если вы такие мастера были, что ж вы Ефимова тогда и не разоблачили? - огрызнулся Всеволодов, - хватит воспоминаний, лучше давайте, решим как вместе с Торшиным и вас на юбилей к академику, сунуть.
- Суют, один орган, в другой, а в контрразведке, подводят к объекту разработки, - ехидно заметил старичок.