Всего за 499 руб. Купить полную версию
В первую минуту она ничего не поняла:
Я говорила с Лос-Анджелесом. Правление фонда
Почему ты ни слова не сказала? Почему ты меня вечно
Ладно, извини. Да, тебе пришлось минутку подождать. Я-то думала, европейцы относятся к женщине
Ах, европейцы? Надоело, слышать этого не могу! Битых полчаса сижу там, как как
Она тоже разозлилась:
Полчаса? Несколько минут, а не полчаса! А надоело ждать, так пошел бы в дом, почитал бы газету! Тоже мне примадонна!
Что? Я примадонна?! Да кто из нас двоих
Она сказала: невозможно понять, с чего он так развоображался. Он в ответ что ничего тут нет непонятного и почему это он «развоображался», если он требует, чтобы она с ним считалась так же, как он с ней. Да, требует у него ничего нет, в отличие от нее, но он требует, чтобы с ним считались. Она сказала, что не понимает, как ему могла прийти в голову эта дикая мысль: будто бы она с ним не считается. Дальше больше, под конец они уже орали друг на друга во все горло, отчаянно, яростно.
Ненавижу тебя!
Она шагнула к нему он отпрянул, она шагнула снова он еще попятился, и так далее, пока он не уперся в стену, и тут она стала колотить его кулаками по груди, колотила и колотила, наконец он обхватил ее и прижал к себе. Она дергала пуговицы на его рубашке, потом рванула что было силы, он стал стягивать с нее джинсы, она с него, но это было слишком сложно, слишком долго, в общем, каждый сам расправился с одеждой, и они повалились прямо на пол, обнявшись нетерпеливо, жадно, страстно.
Потом он лежал на спине, а она обняв его за шею, положив голову ему на грудь.
Все-таки моя взяла. Он радостно засмеялся.
Она же чуть пошевелилась покачала головой, пожала плечами и крепче прижалась к нему. Он почувствовал: в отличие от него, она не перенесла пыл поединка в любовную страсть. Она рвала на нем рубашку не потому, что тянулась к его телу, нет, она искала его сердце. Она стремилась вернуть покой, утраченный ими в этой схватке.
Они поехали в супермаркет, и Сьюзен нагрузила на тележку целую гору продуктов, как будто впереди у них по меньшей мере неделя. Когда уже возвращались, солнце прорвалось сквозь тучи, и они свернули на первую же дорогу, что вела к морю, вернее, к заливу. Море было спокойно, воздух чист, они смогли разглядеть оконечность мыса и противоположный берег залива.
Люблю, когда перед грозой видимость вот такая ясная и резко выступают все контуры.
Перед грозой?
Да. Не знаю, в чем тут фокус. Может, влажность воздуха, может, электричество влияет, но воздух всегда такой вот ясный перед грозой. Обманчивая ясность: обещает хорошую погоду, а приносит грозу.
Ты, пожалуйста, прости, что я на тебя окрысился. Да нет, в сто раз хуже я же разорался на тебя. Мне очень жаль. Правда.
Он ждал, что́ она ответит. А потом увидел: она плачет. От испуга он даже вздрогнул. Подняв заплаканное лицо, Сьюзен сказала:
Никто никогда не говорил мне таких чудесных слов. Никто не просил у меня прощения за какие-то слова. Она обвила его руками. И ты меня прости. Я тоже разоралась, я ругала тебя и била. Никогда больше не будем так делать, слышишь? Никогда
И вот настал последний день. Ее самолет улетал в половине пятого, его в половине шестого, так что завтракали они без спешки и впервые на террасе. Было солнечно, пригревало, казалось, дожди и холода миновали, как короткая болезнь, после которой лето уже поправилось. Позавтракав, они вышли пройтись по берегу.
Всего две недели ждать.
Да
Ты помнишь, что завтра у тебя встреча с дизайнером?
Помню.
А о матрасе помнишь?
Все помню. Купить матрас, складную мебель, пластиковую посуду. Если найдется часок сходить на мебельный склад, посмотреть, может, приглянется что-нибудь из мебели твоих родителей. А обстановкой займемся вместе. Все там устроим, каждой вещи найдем подходящее место Я люблю тебя.
Смотри, здесь мы встретились в самый первый день.
Да, когда шли к морю. А на обратном пути вон там.
Они говорили о том, как дважды встретились на берегу и как им невероятно повезло, что это случилось, ведь и он, и она в тот день запросто могли бы пойти куда-нибудь в другое место; говорили о том, что в первый вечер они не познакомились бы в том рыбном ресторане, если бы Сьюзен не улыбнулась нет-нет, если бы он не посмотрел на нее, и о том, как она его заметила, нет-нет, это он ее заметил.
Пойдем уложим вещи, а после давай отодвинем рамы в угловой? У нас еще есть время.
Не набирай с собой много. Оставь тут все летнее и пляжное, пусть вещи дождутся, когда ты приедешь сюда через год.
Он кивнул. Хотя Линда и Джон вернули ему часть суммы, которую он заплатил вперед за пансион, кредит на карточке был превышен безбожно. Но теперь его не пугало то, что вместо вещей, которые он здесь оставит, в Нью-Йорке придется купить новые, а значит, он наделает новых долгов. Что ж, такова жизнь, если твоя любовь тебе не ровня. Ничего, какой-нибудь выход найдется.
В холле, возле двери, стояли уложенные дорожные сумки, из-за этого дом ему показался чужим. Они поднялись по лестнице, как столько раз поднимались в эти дни. Но сейчас оба почему-то ступали бесшумно и переговаривались почти шепотом.