Пилчер (Пильчер) Розамунд - Сентябрь стр 6.

- Ну вот, скоро вы сможете покупать такие и в Лондоне, если вас не остановит цена.

- А кто будет их рекламировать?

- Это моя работа. Я директор рекламного отдела.

- Звучит внушительно. И, наверное, это у вас хорошо получается. Вам нравится ваша работа?

Ноэль подумал.

- Надо полагать, она не получалась бы, если бы не нравилась.

- Как это верно! Ничего нет хуже, чем не любить свою работу.

- А вам нравится готовить?

- Очень. Я ужасно люблю готовить. И слава Богу, потому что только это и умею. В школе я, увы, не блистала. Кое-как сдала экзамены. Отец настаивал, чтобы я пошла в секретари или окончила курсы дизайнеров, но в конце концов я убедила его, что это будет абсолютно бесполезная трата времени и денег, и он позволил мне стать поварихой.

- Вы прошли какой-то курс?

- Да, я могу приготовить что угодно. Самые экзотические блюда.

- Работаете самостоятельно?

- Начинала с агентства. Потом мы стали работать парами, но одной интереснее. У меня теперь собственный небольшой бизнес: не только директорские ланчи, но и званые обеды в частных домах, свадебные приемы, иногда я просто заполняю едой чей-то холодильник. У меня мини-фургончик, и я на нем разъезжаю.

- Вы готовите здесь?

- Большую часть блюд. Сложнее всего частные обеды, потому что тогда приходится готовить на чужой кухне, а там, как в потемках, никогда не знаешь, где что лежит. Мои острые ножи я всегда вожу с собой.

- Звучит страшновато!

Она рассмеялась.

- Чтобы резать овощи, а не гостей, конечно. Ваш бокал пуст. Хотите еще?

Оказывается, он допил виски и не прочь был повторить, но встать не успел - Алекса опередила его. Осторожно спустив Ларри на пол, она взяла у Ноэля стакан и пошла к серванту. Звякнул стакан, плеснулась содовая. Мирные, успокоительные звуки. Вечерний ветерок шевелил тюлевые занавески на раскрытых окнах. На улице завелась и отъехала машина, юных велосипедистов, как видно, уже позвали домой и уложили в постель. Неудавшийся обед отступил куда-то в прошлое и уже не имел никакого значения. Ноэль чувствовал себя как путник, который долго плелся по безводной пустыне и вдруг совершенно неожиданно очутился в цветущем, окаймленном пальмами оазисе.

В его руку снова скользнул прохладный бокал.

- Мне всегда очень нравилась ваша улица, по-моему, она одна из самых приятных в Лондоне.

Алекса вернулась в свое кресло и уютно устроилась в нем, поджав под себя ноги.

- А где живете вы?

- В Пембрук-Гарденс.

- Тоже приятный район. Вы живете один?

Вопрос прозвучал несколько неожиданно, но Ноэля позабавила прямота его собеседницы. Она, очевидно, помнит прием у Хатуэйев и его упорное ухаживание за ослепительной Ванессой.

- Большую часть времени, - с улыбкой ответил он.

Уклончивость ответа прошла мимо ее внимания.

- У вас там квартира? - продолжала она.

- Да, в цокольном этаже. Солнца там мало, но я провожу в ней не так-то много времени. На уик-энды стараюсь уезжать из Лондона.

- У вас есть загородный дом?

- Нет, но зато есть удобные друзья.

- А братья и сестры?

- Две сестры. Одна живет в Лондоне, другая в Глостершире.

- Наверное, вы гостите у той, что в Глостершире?

- Нет, если только это не какое-то особое событие.

"Пожалуй, достаточно вопросов с ее стороны, - решил Ноэль, - пора меняться ролями".

- А вы на уик-энды ездите домой?

- Нет, чаще всего работаю. Люди предпочитают давать ужины в субботу вечером, а обеды в воскресенье. Да и вряд ли стоит ехать в Шотландию всего лишь на уик-энд.

- Вы имеете в виду… Вы живете в Шотландии?

- Нет. Я живу здесь. Но моя семья живет в Релкиркшире.

Я живу здесь. Ноэль смолк. Собственно, он всего лишь строил догадки. Неужели пошел по ложному следу?

- Я думал, ваш отец… понимаете, мне показалось…

- Он работает в Эдинбурге, в "Сэнфорд Каббен". Директор их шотландского отделения.

"Сэнфорд Каббен" - крупнейшая международная трастовая компания. Ноэль отверг прежнюю версию.

- Понимаю. А я-то решил, что он работает в Лондоне.

- И улетел в Нью-Йорк? Он летает по всему миру - в Токио, Гонконг. Его очень часто нет дома.

- Вы с ним редко видитесь?

- Только когда он проезжает через Лондон. В этом доме он не останавливается - у компании есть квартира, но он всегда звонит и, если позволяет время, приглашает пообедать с ним в "Конноте" или в "Кларидже". Для меня это всегда большое событие - приобретаю там уйму знаний по части всяких деликатесов.

- Что ж, и ради этого стоит сходить в "Кларидж".

Здесь он не останавливается…

- Но в таком случае кто же владелец этого дома?

Алекса безмятежно улыбнулась.

- Я! - сказала она.

- Вы?.. - Ноэль не мог сдержать удивления. Ларри успел снова забраться к ней на колени. Алекса поглаживала его по голове. - И давно вы тут живете?

- Скоро пять лет. Это был дом моей бабушки. Матери моей мамы. Мы с бабушкой были большие друзья. Половину моих школьных каникул я проводила с ней. К тому времени, как я приехала в Лондон учиться на кулинарных курсах, умер дед, и она жила одна, поэтому я поселилась у нее. А потом, в прошлом году, умерла и она и оставила дом мне.

- Наверное, она вас очень любила…

- Я ее обожала. Мои были не очень-то довольны - я имею в виду, когда я поселилась у нее. Папа это не одобрил. Бабушку он тоже очень любил, но считал, что я должна начать самостоятельную жизнь. Завести себе друзей моего возраста, снять квартиру вместе с какой-нибудь подругой. Но я вовсе не рвалась к самостоятельности. Я ужасно ленивая, а бабушка Черитон… - она осеклась и посмотрела на Ноэля, который смотрел на нее. Он ничего не сказал, и она продолжала рассказывать все тем же непринужденным, легким тоном, - …с каждым годом все старела, было бы жестоко бросить ее.

Она смолкла. Только тогда Ноэль переспросил:

- Черитон?

Алекса вздохнула.

- Да, - голос ее звучал так обреченно, что можно было подумать, она признается в тяжком преступлении.

- Редкая фамилия.

- Да.

- И довольно известная.

- Да.

- Сэр Родни Черитон?..

- Это мой дедушка. Я не намеревалась сообщать вам, это выскользнуло случайно.

Так вот в чем дело! Загадка разрешилась. Все нашло объяснение: деньги, богатый дом, мебель, картины… Сэр Черитон, ныне покойный, был основателем финансовой империи, раскинувшей свои владения по всему миру; в шестидесятые и семидесятые годы его имя не сходило со страниц "Файненшл таймс". Значит, дом этот был домом леди Черитон, а симпатичная маленькая кулинарка, точно школьница уютно устроившаяся в кресле напротив, ее внучка.

Ноэль не мог скрыть своего изумления.

- Кто бы мог подумать!

- Обычно я не сообщаю людям, кто мой дед. Никакой особой гордости за него я не испытываю.

- Но вы должны испытывать! Он был финансовый гений.

- Это вовсе не значит, что я не люблю его. Он был всегда добр ко мне. Но все эти банки и компании, которые сливались и становились все больше и больше… Я бы предпочла, чтобы они становились все меньше и меньше. Я люблю маленькие лавочки на углу, где мясник называет тебя по имени. Мне не по себе от мысли, что людей заглатывают какие-то чудовища - их уже просто не видно или их выбрасывают на улицу.

- Но вряд ли мы можем вернуться в прошлое.

- Это я понимаю. Мой отец говорит то же самое. Но у меня сердце разрывается, когда сносят целый ряд нормальных человеческих домов и вместо них вздымается ввысь еще одна кошмарная административная громада, с черными окнами, словно гигантский инкубатор. Потому я и люблю Шотландию. Страткрой, деревня, в которой мы живем, совсем не меняется. Ну разве что миссис Мактаггарт решила, что больше уже не может стоять за прилавком, и удалилась на покой, и ее лавочку купила пакистанская семья. Их фамилия Ишхак, очень славные люди, женщины у них одеваются в красивые яркие шелка. А вы были когда-нибудь в Шотландии?

- В Сазерленде, рыбачил на Ойкеле.

- Хотите посмотреть на наш дом?

Он не признался, что уже хорошо его рассмотрел.

- Хочу.

Алекса в очередной раз спустила пса на пол и встала. Ларри с недовольным видом уселся на каминном коврике - ему явно надоели эти вставания. Алекса взяла фотографию и вручила ее Ноэлю.

Выждав приличную паузу, он сказал:

- Красивый дом. Наверное, в нем очень приятно жить.

- Вы угадали. А это спаниели моего отца.

- Как фамилия вашего отца?

- Эрд. Эдмунд Эрд.

Алекса поставила фотографию на место. Взгляд ее скользнул по циферблату золотых часов, стоявших посередине каминной полки.

- Однако уже девятый час.

- Боже мой! - Ноэль сверился со своими часами. - Да, верно. Мне пора идти.

- А надо ли вам уходить? Я хочу сказать - я могу что-нибудь приготовить и накормить вас ужином.

Против такого предложения трудно было устоять. Ноэль из вежливости начал было отказываться, но в голосе его не было твердости.

- Могу поручиться - дома у вас никакой еды нет. Вы ведь только что прилетели из Нью-Йорка. А для меня приготовить что-нибудь вкусное - одно удовольствие.

По выражению лица Алексы Ноэль понял, что ей хочется, чтобы он остался. Да и у него уже давно сосало под ложечкой.

- У меня в запасе отбивные из молодого барашка.

Это решило дело.

- Что может быть вкуснее бараньих отбивных! - сказал Ноэль.

Алекса просияла.