Ники пытается сделать то, чему училась много раз перед школой на скутере Мирко.
- Можно я покатаюсь по улице?
- Ты сначала по этому квадрату попробуй проехаться.
Уезжай, ускоряйся, тормози, останавливайся. Ники уже выезжает немного дальше. Уроки Мирко, кажется, работают. Забавно. Она дождаться не может, когда выйдет из гаража и поедет к своим новым подружкам из школы, похвастается им, и они прокатятся вместе.
- Всё, папа, теперь я поняла. Как думаешь? Можно мне? Я прокачусь вокруг дома. Но я же должна проехать хоть немного по дороге, чтоб чувствовать себя уверенней, чтоб понять, как оно вообще, а?
- Да, но только рядом, хорошо? Застегнись, сегодня холодно. И будь внимательна. Тебе всего четырнадцать.
Да, я внимательна. А при чём здесь возраст?
Автомобиль, автобус, мотоцикл, такси. Нескончаемый поток, хоть на дворе и воскресенье, движется, как змея, во всех направлениях. Рим, Лунготевере, 16:00. Лучший способ набраться уверенности посреди дорожного движения.
Ники едет строго справа. Она всегда чувствует себя уверенной. Скутер. У неё есть скутер. Свобода от надзора мамы. От времени. Возможность превзойти подруг, ездить самой в спортзал и к нему. Да. Он. Однако, он милый. И ещё добрый. Он так доверяет, что даёт покататься на своём совершенно новом скутере ей, неопытной и даже безрассудной. Однажды она его даже поцарапала. А он ничего не сказал. Он лишь пожал плечами и забрал его. Она извинилась тысячу раз, затем предложила ему мороженое и всячески пыталась возместить ущерб. Но он был настроен решительно: "Что в этом такого? Эта царапина как тату. След от тебя на память".
Мирко. Третий лицей. На два года старше неё, тёмные волосы, длинные, добрые глаза. Смешной. Играет в футбол и болеет за "Реал Мадрид". Не за итальянские команды. Милый. Но нравится ли он мне? Как понять, нравится ли тебе человек по-настоящему? А если всё наоборот, мы с ним общаемся, потому что так надо, надо постоянно кому-то нравиться и говорить, что и он нравится тебе, как же это скучно. Она пока не знает, что в таких вещах ответы приходят сами и для этого не нужно задавать вопросов.
Она слишком погружается в мысли, чтобы заметить парня, который внезапно выходит из кольцевой слева, не покидая главной дороги. Ники неистово жмёт на сигнальный гудок.
- Э-эй!
Она была на волоске от аварии. Останавливается, проехав немного вперёд. Адреналин подскочил до звёзд.
Дерьмо, я могла врезаться в него. Я могла закончить очень плохо. И почему люди не смотрят по сторонам?
Спустя некоторое время, примерно четыре года, она поймёт, что бывают дни, когда ты очень спешишь, а люди иногда отвлекаются и не смотрят, куда едут. И тогда они сбивают скутеры. И именно такая авария станет началом её истории любви… Но на это потребуется время.
Ники делает глубокий вздох. Она едет к дому Олли. Она отправила ей сообщение час назад, чтобы сказать, что приедет на скутере. Куда они поедут? Ведь сегодня им есть что отметить. Нужно сделать что-то очень быстро, чтобы не задерживаться надолго вне дома и оправдать доверие Роберто, который, несомненно, в тревоге ждёт её. Нужно уложиться в пять минут.
Кафе-мороженое "Аляска". Потому что порция мороженого из папайи, лесных ягод и апельсинового крема иногда лучшее сопровождение тоста.
Мечты и надежды
Месяцы. Месяцы, проведённые в классе с бешено стучащим сердцем во время решения сложных задач. Месяцы не всегда хороших оценок, потому что по ночам вместо того, чтобы учить математику, она разговаривает сразу с тремя подругами. Она учится жизни, такой, какая она есть. Месяцы с закатанными рукавами рубашки и голыми руками. Месяцы перемен в коридоре за наблюдением за ребятами из другого класса, которые курят на террасе четвёртого этажа. Месяцы, закрывающие первый год старшей школы.
Мальчики и девочки выходят из школы. Уроки только что закончились. Но кое у кого есть ещё время подготовить небольшой сюрприз. Я представляю слова, много раз передуманные, робкие, которые сначала были написаны крупными буквами у выхода, а потом стёрты, оттеснённые кто знает каким страхом. Нужно набраться смелости, немного смелости, сделать прыжок вперёд, чтобы преодолеть эту бездну. Смелости, которая не даст тебе сбежать, не даёт тебе лишнего времени, лишнего повода отказаться от задуманного. Рюкзак пуст, в нём только пенал и законченная тетрадь. Обычно там можно рыться целый день и найти всё, что угодно, кроме того, что нужно. В конце концов, отрывается задняя обложка тетради и на ней появляются слова.
"Если ты отдашь своё сердце, то получишь два. Второе - моё. Подари мне его в субботу, в 8 вечера. Я буду ждать тебя на виа дель Корсо на частном уроке вождения".
Так и написано, заглавными буквами с маленьким кособоким сердечком. Возможно, потом записка окажется на лобовом стекле, на самом видном месте, как следует сложенная, чтобы озорной ветер не прихватил её с собой в порыве своей обычной смелости, принуждая повторить неповторимое, то, что невозможно повторить с такой же значимостью. Я представляю это для тебя. А вдруг это было с тобой на самом деле? Может, фраза была другая, другая мысль, подарок, цветок. То, что говорит тебе о любви.
Может, это утро начала июня, когда игры уже закончены, и ты летишь в школу лёгкая, как бабочка. Кожа уже загорела в воскресный день, проведённый у моря. В районе Чезарини пробки, но тебя они уже не касаются, ты уже на месте, к счастью или к несчастью. И в это утро начала июня ты, возможно, подойдёшь к скутеру и заметишь что-то. Скомканный листок картона, сложенный под тормоз. Или на стекле. Зависит оттого, какой у тебя скутер.
- Видела?
- Да.
Ники подходит к своему Aprilia. Стекло выглядит каким-то белым. Кажется, будто на нём какая-то квитанция или что-то вроде того. Кусочек картона. Аккуратно сложенный.
- М-да. Однако, он неплох, правда?
- Но кто это?
- Жест неплох.
- А-а, я подумала, он.
- Да и он тоже милый. Тебе нравится?
- Не знаю, я ещё не поняла.
Олли пытается устроить расследование, потому что верных подруг всегда не хватает. Возможно, они не всё могут сказать тебе в лицо, но их правда часто не хватает.
- А что тут понимать?
- Нравится ли он мне.
- Он готов.
- Это ещё что значит?
- Тот факт, что он готов, возможно, поможет тебе понять. Почему бы нам всем вместе не пойти в субботу?
- Не знаю.
Дилетта подбегает и запрыгивает на плечи Ники.
- Что тут, что тут, что тут?! - она вытаскивает из ладони Ники записочку. - Кто это? Кто это? - она быстро читает. - Что за отстой! Кто это писал, Сладенький?
Олли смотрит на Ники.
- А кто такой Сладенький?
- Тот, которому она месяц назад мороженое привозила, помнишь? Она скутер его разбила, - отвечает Эрика, всегда информированная и готовая подать сигнал.
- Это Мирко, но писал не он.
- Ну, значит, Мирко крутой! Потому что здесь написана какая-то ерунда.
- "Значит"?
- Да, и не придирайся к словам, ты ведь с крутым парнем.
- Олли, ты опять зациклилась, сама-то заметила?
- Да. И слава богу!
Ники садится на скутер и приводит его в движение. Уезжая первой, она всё ещё смотрит на записку. Олли, Эрика и Дилетта отстают каждая на своём скутере. Ники чувствует вибрацию мобильного в кармане. Она берёт трубку. Это Дилетта. "Сегодня вечером верни мне диск Лига, воровка!" Неужели она не могла сказать мне это вслух? Да уж, он уже месяц у меня валяется. Всё время о нём забываю. Наверное, это потому, что мне очень-очень нравятся эти песни. Они честные, наполненные тем, что я хотела бы сказать, но не умею, не могу найти правильных слов. Потому что правильные слова находятся сами собой, когда есть кому сказать их. Одиноким они ни к чему. Совсем ни к чему.
Но ведь есть он.
Тот, кто ждёт её всю свою жизнь. Тот, кто о ней мечтает. Тот, кто посвящает её в свои мысли. Тот, кто наблюдал за ней в течение долгого времени. Тот, кому не хватает смелости взять и объявить ей о своих чувствах. Тот, кто никому не говорил, как она ему нравится, как она нужна ему. Он. Мирко. Он наблюдает за ней издалека, скрывшись за деревьями в парке. Оттуда ему не очень хорошо видно, но ему кажется, что она копается в кармане. Она не видит, как из него выпадают бумажки. Хорошо, она не порвала записку, не выбросила её. Может, всё получится. Может, она примет его. Может быть. В жизни бывают моменты, когда "может быть" давят, как облака в летнем небе. Моменты, когда слова "сверху спуск казался выше" не совсем правдивы. Остаётся только жестокий подъём, от вида которого твои ноги тяжелеют, словно их закатали в железобетон.
Таким я представляю себе его, Мирко, там, между платанов, где он думает, наблюдает, надеется, желает. С этой уникальной красотой, типичной для ещё не начавшейся и ещё не законченной истории. Только попробованной на вкус. Как сказал Гуидо Годзано: "Я не люблю розы, сорванные не тобой". Но когда ты найдёшь их… Насколько же красиво это может быть?
Завтра на перемене я спрошу её. В конце концов, я всегда мил с ней, с начала года я как минимум тридцать раз давал ей учиться водить на своём скутере. Можно сказать даже, что она мне должна. Должна? В любви и в дружбе никто никому ничего не должен. Правильный глагол - "хотеть", а не "быть должным".