Всего за 219 руб. Купить полную версию
Не это ли было причиной озлобления Джо Пирсона? Пирсона, который не мог соперничать в этом с хирургами. Его работа была очень важна, но незаметна. Пирсон выбрал для себя дело, скрытое от глаз общества. Люси самой не раз задавали вопрос: что делают и чем занимаются патологоанатомы? Никто и никогда не спрашивал: что делают хирурги? Она знала, что многие считают патологическую анатомию разновидностью вспомогательных служб, не понимая, что патологоанатом - это прежде всего врач, как правило, с ученой степенью, проучившийся много лет, прежде чем стать высококвалифицированным специалистом.
Больным вопросом были, конечно же, деньги. В клинике Трех Графств Гил Бартлет работал как приглашенный хирург, и деньги он получал не от клиники, а от пациентов. Люси и все остальные приглашенные врачи работали на тех же основаниях. Напротив, Джо Пирсон был штатным сотрудником клиники и получал фиксированную зарплату в двадцать пять тысяч долларов в год, то есть приблизительно половину того, что мог заработать более молодой годами, но успешный хирург. Люси однажды где-то прочитала циничное определение разницы между хирургом и патологоанатомом: "Хирург получает пятьсот долларов за удаление опухоли. Патологоанатом получает пять долларов за то, что исследует эту опухоль, ставит диагноз, рекомендует лечение и определяет прогноз пациента".
Сама Люси неплохо ладила с Джо Пирсоном. По непонятной для нее причине она чувствовала, что нравится старому патологоанатому, и бывали моменты, когда она платила ему взаимностью. Иногда его симпатия к ней оказывалась полезной - Люси было с кем поговорить о трудных диагнозах.
Обсуждение закончилось, О’Доннелл подвел итог. Люси вернулась к реальности. От обсуждения последнего случая она отвлеклась; это нехорошо, впредь надо будет следить за собой. Присутствующие поднимались со своих мест. Пирсон собрал бумаги и шаркающей походкой направился к выходу. На пути к двери его остановил О’Доннелл. Люси видела, как главный хирург отвел Пирсона в сторону.
- Зайдемте на минутку ко мне, Джо. - О’Доннелл открыл дверь небольшого кабинета. Он примыкал к конференц-залу и иногда использовался для заседаний медицинского совета. Сейчас в кабинете никого не было. Пирсон вошел в него вслед за главным хирургом.
О’Доннелл держался с деланной непринужденностью.
- Джо, мне кажется, что вам не стоит терроризировать врачей на конференциях.
- Почему? - без обиняков спросил Пирсон.
"Отлично, - подумал О’Доннелл, - пусть будет так, как ты сам этого хочешь". Вслух он сказал:
- Потому что это заведет нас в тупик. - В голосе О’Доннелла зазвучали стальные нотки. Обычно в разговорах с патологоанатомом главный хирург проявлял к нему должное уважение, учитывая разницу в годах. Но на этот раз надо было употребить власть. Хотя О’Доннелл как главный хирург не являлся непосредственным начальником Пирсона и не имел права вмешиваться в его работу, он мог указать на недостатки патологической анатомии, касавшиеся отделений хирургического профиля.
- Я указал на неверный диагноз, только и всего. - Пирсон говорил напористо и агрессивно. - Вы хотите, чтобы мы молчали о таких вещах?
- Вы же прекрасно меня понимаете, - отрезал О’Доннелл, не скрывая на этот раз ледяного холода в голосе. Он видел, что Пирсон колеблется, понимая, что зашел слишком далеко.
- Я не хотел ссоры и склоки, - ворчливо признал он. - Не думал, что до этого дойдет.
Кент О’Доннелл невольно улыбнулся. Нелегко было заставить Джо Пирсона извиниться. Должно быть, старику было очень трудно произнести эти слова. Главный хирург заговорил более мягко:
- Думаю, что есть лучшие способы делать это, Джо. Если вы не возражаете, то давайте договоримся так: вы будете зачитывать результаты вскрытия, а я буду вести обсуждение. Думаю, что тогда мы сможем работать без гнева и пристрастий.
- Я не понимаю, почему мое замечание вызвало у кого-то гнев, - проворчал Пирсон, но О’Доннелл чувствовал, что старик сдается.
- Как бы то ни было, Джо, я хочу, чтобы мы проводили конференции так, как я считаю нужным.
"Не хочется наступать ему на горло, - подумал О’Доннелл, - но настало время определиться".
Пирсон пожал плечами:
- Как вам будет угодно.
- Спасибо, Джо. - О’Доннелл понял, что выиграл; это оказалось легче, чем он предполагал. Может быть, стоит тогда затронуть и другой вопрос? - Джо, - сказал он, - уж коли мы здесь, давайте поговорим еще об одной вещи.
- У меня очень много работы. Это может подождать?
Слушая Пирсона, О’Доннелл хорошо понимал, что у него на уме. Патологоанатом давал понять, что, уступив в одном, не собирается сдаваться по всем направлениям и хочет сохранить независимость.
- Думаю, что это дело не может ждать. Речь идет о патологоанатомических заключениях для хирургических отделений.
- Вас не устраивают заключения? - Реакция старика была агрессивно-оборонительной.
О’Доннелл продолжил:
- Мне жалуются врачи. Некоторые заключения поступают из отделения патологической анатомии с большой задержкой.
- Это, конечно, Руфус. - Джо Пирсон не скрывал горечи. В его словах явственно слышался подтекст: еще один хирург создает проблемы.
О’Доннелл твердо решил не поддаваться на провокацию.
- Не только Билл Руфус. Жалуются и другие хирурги. Вы же знаете об этом, Джо.
На какое-то время Пирсон замолчал, и О’Доннелл вдруг ощутил приступ жалости к старику. Годы идут неумолимо. Сейчас Пирсону шестьдесят шесть. Активной жизни ему осталось от силы пять или шесть лет. Некоторые смиряются с этой переменой и уступают место более молодым коллегам. Пирсон был не таков и не скрывал своей обиды и недовольства. О’Доннелл не вполне понимал, что стояло за ними. Может быть, старик болезненно ощущал, что не успевает за новшествами современной медицины? В этом он не первый и не последний. Но при всей неуживчивости Джо Пирсона у него были неоспоримые заслуги. Именно поэтому О’Доннелл действовал осмотрительно и осторожно.
- Да, я знаю. - В тоне патологоанатома прозвучало смирение.
Значит, он признал сам факт. "Как это характерно для него", - подумал О’Доннелл. Пирсон понравился ему в самом начале его пребывания в клинике Трех Графств, понравился своей прямотой, которую О’Доннелл часто использовал для повышения уровня медицинских стандартов.
О’Доннелл вспомнил, что одной из проблем, с которой ему пришлось столкнуться, была борьба с ненужными операциями. Среди таких операций было невероятно большое число гистерэктомий. Некоторые штатные хирурги клиники зачастую удаляли совершенно нормальные матки. Эти люди нашли в хирургии удобный и выгодный способ лечения всех женских недомоганий, даже тех, которые хорошо под даются медикаментозному лечению. Для патологоанатомических заключений была придумана дымовая завеса в виде расплывчатых диагнозов: "хронический миометрит" или "фиброз матки". О’Доннелл вспомнил, как сказал однажды Пирсону: "В гистологических заключениях мы будем называть лопату лопатой, а здоровую матку здоровой маткой". Пирсон тогда улыбнулся и полностью поддержал нового шефа хирургической службы. В результате ненужные операции почти прекратились. Хирурги были шокированы тем, что удаленные ими органы демонстрировались коллегам, а те убеждались, что они удалены были совершенно здоровыми.
- Послушайте, Кент, - сказал Пирсон почти примирительным тоном. - Я же буквально поставлен на уши. Вы не представляете, сколько у меня работы.
Это был довод, которым О’Доннелл решил незамедлительно воспользоваться.
- Хорошо представляю, Джо. И полагаю, что у вас слишком много работы. Это очень нелегко… - Он хотел добавить "в вашем возрасте", но передумал и вместо этого сказал: - Может, вам нужна помощь?
Реакция последовала немедленно, Пирсон едва не сорвался на крик:
- Вы говорите мне о помощи? Господи, я же месяцами прошу дать мне лаборантов! Мне нужны по меньшей мере три лаборанта, но обещают только одного! Что говорить о машинистке? Множество заключений лежат неделями, потому что их некому напечатать. Это нормально? - Не дождавшись ответа, Пирсон продолжал бушевать: - Мне нужна помощь? Если бы администрация меньше болтала и больше делала, то можно было бы добиться многого, например уменьшить число хирургических ошибок. Боже мой! И вы говорите, что мне нужна помощь. Вот уж воистину, важная новость!
О’Доннелл спокойно слушал.
- Вы закончили, Джо? - спросил он.
- Да. - Было видно, что Пирсону немного стыдно за всплеск эмоций.
- Я думал не о лаборантах и не о помещении, - сказал О’Доннелл. - Говоря о помощи, я имел в виду еще одного патологоанатома. Человека, который помогал бы вам руководить отделением. Может быть, даже смог бы как-то его модернизировать.
- Нет, вы только послушайте! - При слове "модернизировать" Пирсон страшно возмутился, но О’Доннелл не стал слушать его возражений.
- Я выслушал вас, Джо. Теперь выслушайте меня вы. Прошу вас. - Он сделал паузу. - Я думаю, что вам будет полезен молодой толковый специалист, который сможет освободить вас от некоторых второстепенных обязанностей.
- Мне не нужен второй патологоанатом. - Это было утверждение - энергичное и бескомпромиссное.
- Почему, Джо?
- Потому что в отделении нет достаточно работы для двух квалифицированных специалистов. Со всей работой - той, что касается патологической анатомии, - я могу справиться и один, без всякой помощи. Кроме того, у меня в отделении есть резидент.
О’Доннелл удержался от резкости, но продолжал стоять на своем: