Всего за 90 руб. Купить полную версию
Можно было бы накапливать деньги, если б можно было расширяться, докупить еще оборудования, здание взять под производство. Какое там. Даже квартиру себе я не мог купить - в нашей метры были лишние, сверх тогдашней нормы.
Тогда же я познакомился еще с одной системой советского теневого бизнеса. В городке был комбинат бытового обслуживания, сокращенно КБО. Мы все относились к этим комбинатам если не с презрением, то с пренебрежением точно. Ну что там было: пять шесть портних за машинками, под названием "ателье", ремонт бытовой техники, изготовление ключей и точка коньков зимой. Сатирики все перья сломали на этой теме. Как там Райкин говорил? "К пуговицам претензии есть? Нет! Пришиты насмерть, не оторвешь".
А на самом деле зданьице с этим ателье и дирекцией - это была лишь вершина айсберга. В их распоряжении находилась еще масса помещений, так называемые "цеха", а работали там так называемые "цеховики". ОБХСС отлавливала этих цеховиков по мере надобности, сажала в тюрьму, а на освободившуюся территорию приходили новые люди. Стать цеховиком мог любой желающий, для этого нужно было лишь заключить с КБО договор аренды второго рода. Совершенно законный документ. Как это происходило? Например, понадобились человеку канцелярские скрепки, зашел в магазин - нету. Зашел в другой - и здесь нет. А человек не глупый, ага, думает, нигде нету скрепок! Приходит в КБО, заключает договор. Ему дают помещение, проволоку, картон для упаковки и что там еще нужно. Всё. Человек работает, продает эти скрепки сам, только раз в месяц должен предоставить в КБО отчет и некоторую сумму денег, весьма необременительную. Но садится, в случае чего, он, а не директор КБО.
Дефициты по тем или иным товарам тогда возникали постоянно. Ну, забыл Госплан запланировать лампочки! Бывает. Пять лет нигде не было лампочек (планировали то на пятилетку), а то, что везде не хватало трусов, кофточек, тапочек и т. п. было обычным делом. И выпускались все эти трусы в "цехах", и продавались зачастую с этикетками "made in.".
Заключили мы с КБО договор "второго рода" и сразу получили доступ к фондам. Через КБО за наличные можно было решить любой вопрос. Получили в распоряжение комбинатовский грузовик с закрытым кузовом. Сбыт пошел еще веселее. На складе тогда скопилось большое количество товара второго сорта (не путать со второй свежестью -настоящий брак мы сдавали во вторсырьё). Что поделаешь, оборудование было старое, условия работы ниже средних. Магазины товар с дефектами возвращали, а тут выявилась возможность продавать без всяких возвратов. Наш грузовик становился на площади между корпусами гостиницы Измайловская. Там жили, в основном, иногородние граждане, приехавшие в Москву с трехдневными туристическими экскурсиями (за покупками). Они сметали весь товар подчистую, никогда не возвращая ничего по понятным причинам. Никаких разрешений на торговлю не требовалось, мы же, как бы, представляли КБО - госпредприятие. Нужно было только дать немного денег местным бандитам и чуть побольше милиции, и торгуй чем хочешь.
Кстати, о бандитах. Без бандитской крыши существовать было практически невозможно. Моей крышей был знаменитый Сильвестр. О его ребятах у меня сохранились самые хорошие воспоминания. Конечно, это были ребята с "криминальным прошлым", да и настоящим тоже. На лицах таких людей остается неизгладимый отпечаток мест не столь отдаленных, и было немного смешно видеть, как они с этими лицами пытаются вести себя "культурно", совершенно не пьют, занимаются спортом. Но в группе Сильвестра были строгие правила. Сейчас люди с такими лицами мелькают на высоких должностях и никого это не удивляет. Привыкли, а тогда еще было странно.
Раз в месяц я отдавал им некоторую сумму денег, но это было мне не особо обременительно и даже выгодно. Я все время находился под незримой охраной. В случае любого наезда мне достаточно было набрать номер, сказать пару слов и вопрос моментально решался. Ну, самое простое - как-то мы всем коллективом отмечали какой-то праздник в ресторане. Рядом гуляла еще одна большая компания, мягко выражаясь хулиганского вида. Когда уже собрались расходиться, началась драка. Виноват, собственно, был мой шофер, он приревновал свою жену к одному из этих. Драка постепенно становилась массовой, пришлось звонить. И что?
Я не знаю, кто и как тут вмешался, но драка прекратилась почти сразу. Они собрали по всему залу разбросанные вещи, пуговицы и бусинки, положили на наш стол, после чего их представитель чуть ли не на коленях просил у меня прощения. Были и более серьёзные поводы к звонкам. Но об этом я даже сейчас рассказывать не хочу.
Как-то летом, ребята подъехали за деньгами. Тогда мы уже переехали в другое здание, где отремонтировали под себя три этажа. Я говорю им, ребята, а денег-то нету. Лето, говорю, товар никто не берет, склады полны, а денег тю-тю. Они говорят, не вопрос, давай возьмем товар. Я велел грузчику отнести им в машину пару мешков. Уехали. Через два-три часа появляются опять. Говорят, что сгоняли на Рижский рынок, товар наш там понравился, готовы забрать всё, деньги вперед, только нужно нормальную упаковку. А где ж я её возьму? Даже фондовых способностей КБО на это не хватило. Обождите, говорят. Еще через час к нашему подъезду подрулил грузовик с красивыми полиэтиленовыми пакетами, причем, того размера, что было нужно. Стоило им платить деньги? Я думаю, что да.
Когда всё наладилось и стало идти, как бы само собой, работать стало скучно. Надо было как-то развлекать себя. В новом помещении я сделал себе большой кабинет и поставил там бильярд, чтобы совмещать приятное с полезным. Но не только для этого.
Еще раз повторюсь, что мы тогда пытались построить новый мир, многие, няне исключение, хотели всё делать не так, как раньше, не так, как это было принято по советским бюрократическим канонам. У всех директоров в кабинетах столы для совещаний, а меня - бильярд. Вот вам! Еще у меня в кабинете стоял диван, за которым хранились несколько ящиков с патронами для стендовой стрельбы.
Я тогда познакомился с директором стрельбища неподалеку от городка. Оплатил безналом и эти патроны, тарелочки и аренду стенда для занятий. Два-три раза в неделю я ездил стрелять и брал с собой еще кого-нибудь за компанию.
Сначала у меня со стрельбой получалось плохо, верней со стрельбой то всё было в порядке, с попаданиями - плохо. Я удивлялся, как я на охоте-то попадаю по летящим уткам, а здесь никак не могу. Из 25 выстрелов на круглом стенде я попадал раза три-четыре, ну пять. Это продолжалось довольно долго, потом я поймал кураж, и сразу пошло дело. Честно признаюсь, мне ни разу не удалось выбить 25 из 25-ти, но 24 тарелки бил частенько.
Когда работа стабилизировалась Зуб, стал пить по-черному. У него выявился дефект, который я очень не люблю в людях - после определенной дозы спиртного, он становился совершенно невыносимым, начинал себя чувствовать Наполеоном, приставать к рабочим и учить их жизни. Как же - начальник, председатель. Я его несколько раз отправлял домой, но он возвращался, потому что не мог без аудитории. Он, собственно, отвечал за снабжение и сбыт, но толку от него становилось всё меньше и меньше.
Впрочем, однажды он оказался на высоте. Я тогда не дал ему опохмелиться и высказал всё, что я думаю о его пьянках. Он ходил по подвалу туда-сюда мрачный и злой. Это было в первую зиму нашей работы. Вдруг он остановился и заявил, что подвал может затопить грунтовыми водами. Я никогда с этим не сталкивался и, поначалу, отнесся скептически, но у его отца была дача с подвалом, и он был в курсе таких дел. Я перестал возражать, и мы вместе поехали в страховую компанию, заключать договор.
Примерно через месяц я замыслил обновить ассортимент. У своего бывшего начальника производства с ТСФ, который теперь работал директором фабрики в Чертанове, я купил небольшую партию яркоцветной пряжи, чтобы делать колготки для девочек. Пробные бобины прошли хорошо, образцы получились красивые, торговля одобрила, но основная партия не пошла. Обрывность была слишком высокой, появились полоски, в общем, брак сплошной.
Коробки с этой пряжей и браком стояли на полу в цехе, всем мешали, но куда было всё это девать не понятно. И вдруг! В один прекрасный весенний день подвал затопило грунтовыми водами! Мы, конечно, пробили дырку в полу, установили туда насос и выкачали воду, но сначала мы вызвали страховщиков! Мы им сказали, что ремонт оборудования и электропроводки так и быть включать в акт не будем, но полностью испорченную пряжу и изделия из неё - обязательно. Страховщики согласились, велели всё по акту уничтожить. Можно было всё это сдать во вторсырье, но по их правилам только огонь мог оправдать страховую премию.
Всю эту дрянь мы стащили на пустырь и в присутствие представителя страховой компании облили бензином и подожгли. Минут через пятнадцать нас окружила милиция. Их вызвал кто-то из бдительных жителей, чтобы поймать злостных кооператоров, сжигающих народное добро на месте преступления. Хорошо хоть у страховщицы были при себе документы. Еле отбодались.
Заодно я там провел учения по пожарной безопасности, научил всех пользоваться огнетушителями на догорающем пепелище. Я знал, что будут проверки по всем статьям и старался быть готовым, заставил Акимыча завести все положенные журналы, по пожарной безопасности, ТБ и проч. И меня действительно проверяли все кому не лень, включая КРУ. Но самая крутая проверка была из ОБХСС.
Они приехали на трех машинах, человек десять. Мы уже тогда перевели производство в большое отдельностоящее здание. Старший группы, майор со старой княжеской фамилией, предположим Оболенский, сразу прошел ко мне в кабинет, предъявил свое удостоверение и бумаги на проверку. В это время остальные блокировали все помещения. Тогда еще не было привычки закрывать лица масками, но по сути, это было настоящее маски-шоу.