Лариса Васильева - Змея в конверте стр 4.

Они шли торопливо; всем хотелось есть, завтрак давно переварился, утром не подумали, что так задержатся, не взяли с собой ничего перекусить. На биваке все было в порядке. Палатка закрыта, сушняк для костра приготовлен. Сбросили рюкзаки, споро принялись за дело. Девчонки сбегали к ручью, набрали воды, помыли крупу, Андрей тем временем разжег костер, повесил над ним котелок с водой. Пока Олег не вернулся, успели сварить кулеш – густой суп с тушенкой и пшеном.

– Может быть, пойдем ему навстречу? – Оля уже жалела, что не осталась с Олегом.

– Да сам придет, давайте кушать, – разозлилась Женя.

Терпения ни у кого не осталось, в животах урчало от голода. Поели, Олега все не было. Решили идти его искать. Ребята добрались до чертовых пальцев уже совсем в темноте. Олег им не встретился, они кричали, звали его, но все было тихо. Пришлось поворачивать в лагерь, все равно ничего не было видно.

– Может быть, он уже пришел, поел и спит? – успокаивала Оля, хотя сама почему-то предчувствовала плохое.

Не мог Олег так поступить. Не застав их, он сам бы начал их звать. Ольга улеглась в спальник, не выдержала и тихонько поплакала: с ним наверняка что-то случилось… Андрей и Женя слышали ее всхлипывания. Спали плохо, несмотря на усталость. Проснулись рано, доели вчерашний кулеш, сейчас он стал совсем густым, уже не суп, а каша – и пошли на поиски. Растянулись цепочкой, шли на расстоянии трех-четырех метров друг от друга, прочесывая весь возможный путь Олега, долго бродили среди скал, кричали, ответа не было. Смысла оставаться здесь дольше тоже не было. Надо было звать опытных людей, и студенты решили идти в лагерь, в лесничество. Теперь уж Ольга разревелась открыто, да и у Жени блестели слезы.

– Он погиб, наверно…

– Оля, ну что ты заранее плачешь? Ну заблудился, так найдут же.

– А вдруг он в болото попал, утонул…

– Да он кричал бы, звал на помощь, услышали бы. Да тут и болота нет поблизости!

– А если на него медведь напал?

– Ну мы же не так далеко были, наверное, услышали бы его крики…

Олег не мог им ответить. В это время он лежал мертвый. Вечером он специально оставил свой молоток, чтобы вернуться и самому отбить для Оли кусок блестящей породы, хотел сделать ей на память сказочный подарок. Несмотря на целый день работы он не чувствовал усталости, походная жизнь закалила его. От природы сильный и крепкий, он был как пружина: мысли о девушке волновали его. Парень с нетерпением ждал сегодняшней ночи, в мечтах опережая события. Представлял, как принесет каменное зеркальце, словно из малахитовой шкатулки Бажова, и Оля скажет ему "да". Потом они возьмут спальник и уйдут в лес подальше от палатки. Даже место днем приметил подходящее – ветви старой ели шатром спускались до земли, под нею было сухо и уютно. Целовались бы там вдоволь… Он хотел стать для нее единственным. Славная девчонка, и если сейчас не любит его, все равно полюбит, он добьется, он ее не отпустит. Уж он постарается ей понравиться, чтобы она так же сильно полюбила его… Уже хорошо то, что она перестала постоянно следить глазами за Андреем. И все мужики в их партии молча одобрили его выбор, он понял это. И никто не пытался помешать ему. В августе у него отпуск, повезет Олю знакомить с родителями – она им точно понравится…

Прихватив по пути припрятанный молоток, быстро, почти бегом, перепрыгивая через небольшие валуны, Олег добрался до нужной скалы возвышавшейся над ним метров на семь – восемь. Это был не палец, а скорее массивный кулак. Олег даже не стал ходить вокруг, выбирая место для подъема, тут же начал легко подниматься по почти отвесной скале, словно шел по лестнице, не задумываясь, находил удобные выступы для рук и ног. Наверху он увидел, что скала расколота широкой трещиной надвое до самой земли, внизу расщелину заполнили заросли кустарника. Его цель – зеркальце, было на другом осколке, под ним – небольшой уступ, шириной в ладонь. Парень ловко перепрыгнул через метровый провал и прижался на узком выступе к отвесной стене. Стоять было неудобно, спиной он ощущал сзади проем, а блестящий глаз скалы сверкал прямо над ним. Олег потрогал его – гладкий, это явно не кварц, кусок переливался всеми цветами радуги. Даже жалко стало отбивать его, такой красивый, продолговатый, овальный, точно разноцветное зеркало, размером с ладонь. Откинув голову, замер любуясь на него. Хорошо бы целиком вырубить… Это на самом деле отличный подарок – память на всю жизнь, вместо обручального кольца.

Достал молоток, сожалея, что нет с собой других инструментов, тут бы зубило потребовалось, чтобы аккуратно вырезать это блестящее зеркальце. А еще лучше – "Болгарку" бы сюда. Вздохнул, стукнул на пробу чуть в стороне от зеркала. Скала была очень твердой, даже не треснула, он стукнул сильнее, небольшой кусок породы отлетел и как пуля ударил его в глаз. Олег невольно резко отшатнулся и потерял равновесие. Падая в узкую расщелину, со всего размаха стукнулся головой о противоположную стену – острый выступ – и на землю упал уже мертвым. Тело провалилось сквозь заросли кустарника, ветки пружинисто взметнулись и скрыли его.

Глупая, случайная и нелепая смерть.

6

До вечера студенты так и просидели, не решаясь уйти без Олега – ждали его возвращение. Время от времени принимались бродить вокруг лагеря, звать его, надеясь, что он заблудился, услышит их и придет. Хотя… все уже понимали: такого не будет. На заимку решили отправиться на следующее утро. Оставили для Олега часть продуктов, подвесили их повыше на дереве, прикололи записку: "Олег, мы тебя искали, пошли за помощью. Скоро вернемся". Образцы пород тоже решили сейчас не нести, чтобы идти быстрее. Палатку не стали собирать – вдруг Олег ранен, будет ему где укрыться от дождя, если он сам доберется сюда, его спальник, банку тушенки и чайник – все сложили внутри. Последние дни хмурилось, ждали хорошего дождика, потому лопаткой сделали небольшую канавку вокруг палатки, чтобы ее не залило дождем. Остальные вещи не было смысла оставлять: если он в состоянии ходить, пойдет к заимке, не будет он тут в одиночестве ни охотиться, ни ловить рыбу, и потому котелок, ружье, снасти и свои спальники взяли с собой и двинулись в сторону лесничества. Шли, оглядываясь, ждали, вот сейчас Олег их нагонит и скажет: "Эх вы, бросили меня! Вот и надейся на таких!"

Среди вещей Олега ребятам попалась карта. Андрей помнил, что вышли от стоянки на север, что пересекали ручей – нашел на карте подходящую голубую нить ручья, поискал точку, где они должны были бы находиться сейчас. Там был обозначен двадцать первый квадрат. Андрей посомневался в душе, вроде бы слышал, как начальник партии упоминал семнадцатый номер, но вон он где, семнадцатый. Если бы они направлялись туда, то вышли бы из лагеря сразу на запад. К тому же семнадцатый участок совсем близко, они бы столько не шли, значит, это двадцать первая точка, и возвращаться надо строго на юг. С Олегом они не обращали внимания на дорогу, не запоминали путь, все время сворачивали туда-сюда, обходя завалы. Сейчас, полагаясь на карту, ребята пошли на юг.

Они рассчитывали к обеду добраться до геологической партии… Но местность вокруг оставалась совершенно незнакомой. Девчата за месяц исходили все вокруг лесничества, не могли они его проскочить, и вышка там торчала с антенной, ее было видно издали. Андрей припомнил, как они шли с Олегом, что они все время чуть-чуть сворачивали к западу, и потому сейчас стали забирать к востоку. Шли еще часа два, но все так же ничего знакомого не увидели. Поднялись на скалистый утес – осмотрелись: знакомой избы, сараев и раздолбанного уазика не было видно. Вокруг простирались глухие леса. Будущие разведчики недр поняли, что заблудились.

Еды было мало. Вечером доели остатки. Утром двинулись дальше. Спустились с небольшой возвышенности, и движение их замедлилось. На карте не были обозначены все маленькие болотца, ручьи и озера, которые им встречались, их то и дело приходилось перешагивать или обходить. Когда шли с Олегом, не встречали столько ручьев, а сегодня словно совсем другая дорога. К полудню вышли к чистому озеру, решили здесь задержаться, попытаться что-нибудь поймать. Андрею повезло, на крючок попалась крупная рыбина В рыбе никто не разбирался, поспорили и решили, что это карп. Девчонки почистили и сварили его. Наелись так, что не хотелось двигаться, остались у озера до вечера. Передохнув, взялись за дело: Андрей ловил рыбу, а Оля и Женя запекали ее, готовили впрок, на завтра. Они обмазали улов глиной, сдвинули костер, уложили рыбу на раскаленный пятачок, присыпали сверху горячей землей, вновь развели костер. Рыба запеклась отлично.

Утром пошли дальше, на сытый желудок идти было веселее, день прошагали с короткими остановками. Карту можно было вообще выбросить, она была бесполезна, студенты совершенно запутались, не могли понять, куда им теперь идти. Время от времени кто-нибудь ободряюще говорил: "Нас, наверное, ищут…" Но нервы у всех были на пределе, каждому хотелось обвинить другого и в том, что они вообще пошли в эту экспедицию, и в том, что заблудились. Потому, чтобы не поссориться, топали молча. Запеченную рыбу растянули на два дня. Потом день плелись голодными, ничего не могли ни подстрелить (Андрей промазал), ни поймать – то ли озеро попалось безрыбное, то ли им просто не везло. К тому же и они сами, и их вещи как-то быстро стали выходить из строя: Оля глубоко провалилась в бочажину, мокрые кроссовки чавкали, начали рваться. Девушка замерзла, молча дрожала от холода. Женя оступилась и поцарапала сухой веткой лицо. Царапина была глубокая, болела и Женя думала, что от нее останется шрам. Андрей подвернул ногу, она слегка опухла и болела, но еще больше его мучил голод, спазмами сводило живот. Он был плотным парнем, всегда ел с аппетитом, вынужденный пост стал тяжким испытанием для него.