Всегда найдутся те, кто расскажет. Кто-то говорил, что он счастлив, кто- то - наоборот, кто-то - что он серьезно болен, кто-то - что открыл новое дело. Но она знала, что он по-прежнему живет с ней в ее небольшой квартирке в дальнем микрорайоне. Это был достоверный факт.
И уже после того, как дочь уехала в Канаду, она как-то столкнулась с ним лицом к лицу.
Он сидел в кафе за столиком, один, лицом к улице. Он вообще любил заходить в кафе и сидеть там один, особенно, если хотел что-то обдумать, как быть наедине со всеми. А она просто шла мимо, заметив его, остановилась…
Их разделяла только стеклянная стена и расстояние не больше метра.
Она стояла и смотрела на него, а он смотрел на нее. Сколько это продолжалось, трудно сказать. Время как-то остановилось. Она не могла бы сказать, постарел он или похудел, а может ни то, и ни другое… Не могла бы сказать, как он вообще выглядит и во что одет, она видела его как бы изнутри. Он был Он, с которым она прожила почти двадцать пять лет. И в то же время Он был не Он, с которым она прожила почти двадцать пять лет, а кто-то совсем другой.
Потом она просто пошла дальше, но в голове ее все-таки промелькнула наивная мысль, что сейчас он выбежит из кафе и ее окликнет. Но он этого не сделал. Все.
Как выскочила Червоная дама из женского туалета, она не знала, просто не зафиксировав в сознании этот момент - через дверь или через стену. Она как бы выпала из другой реальности, как падают с высоты в сугроб. Но так как там был не сугроб, а крепкий деревянный пол, то она даже ударила коленку. И злясь, и чертыхаясь, пошла к своему столику.
Разборки
- Я бы выпила вина! - сказала Червоная дама мрачно.
- Подруга, ты за рулем, - сказала Крестовая и отодвинула от нее бутылку.
Тут взгляды их встретились, и они что-то поняли друг про друга.
- Ты что-нибудь там видела? - спросила Крестовая.
- А ты?
Опять взгляды их встретились. Ушибленная коленка болела, и Червоная дама сделалась агрессивной.
- Надо бы разобраться в этой хреновине! - сказала Червоная дама.
- А я против?
- Пошли вместе! Что они тут устроили? Что здесь такое творится? Что за лавочка такая? Пошли!
- Пошли! - бесстрашно сказала Крестовая. - Я, понятно, чуть выпивши, но ты-то как стеклышко!
- Разберемся! - сказала Червоная и решительно встала.
Поднялась и Крестовая. И тоже решительно.
- Девочки, вы куда? - забеспокоилась Бубновая.
- В туалет! - ответили Червоная и Крестовая разом.
- Так вы же там только были.
- Забыли кое-что…
И обе, Червоная и Крестовая, поддерживая друг друга, что, впрочем, было совершенно излишне, направились к туалету.
- И я, девочки, - забеспокоилась Бубновая и, подхватив сумочку, побежала за ними.
На пути их неожиданно появился официант:
- Дамы хотят в дамскую комнату?
- Да! - ответила Червоная за всех.
- Выключатель справа.
- Знаем!
Тут подошла Бубновая и они, все трое, остановились у двери, с светящейся женской головкой под кокетливой шляпкой, но застыли вдруг в нерешительности.
- Может, я первая? - сказала Бубновая.
- Не советую, - сказала Крестовая.
- Почему?
- По кочану, детка!
Постояли еще, чего-то боясь.
- Ладно, что уж! - сказала Червоная и толкнула дверь.
Дверь распахнулась прямо в прохладный, мокренький вечер. Где-то далеко мерцали огни, отражаясь в озере. Шумели деревья. Пахло сыро и чуть гниловато. Пахло близкой водой.
- Фокусы, - сказала Червоная дама. - Это какие-то фокусы.
- Дамы не забыли включить свет? - донесся голос официанта.
Червоная дама протянулу руку вправо, вдоль наружной, холодной стены
дома и нащупала выключатель.
Вспыхнуло освещение. Прямо перед дверью показалась дорожка, усыпанная гравием, по бокам ее сидели керамические лягушки и в их открытых пастях светили фонарики. В конце дорожки виднелся небольшой голубой домик.
- Так вон же туалет! - весело воскликнула Бубновая дама и ступила на дорожку.
- Не смей! Не смей! - готовы были вскричать, как Червоная, так и Крестовая, но что-то сдавило им горло и они не могли выдавить ни звука.
Бубновая дама
Между тем, Бубновая дама быстро и все так же весело добежала до домика, легко потянула дверь и вошла.
Там было пусто. Дощатый пустой домик неизвестного предназначения. Под потолком горела самая обыкновенная лампочка в сто ватт, свисая на простом проводе. Домик был маленький, так что и этого освещения вполне хватало.
"Это совсем не туалет", - подумала Бубновая дама. Впрочем, она пошла сюда скорее, как водится, за компанию и уже думала вернуться, но сила привычки была велика и нужно было сделать то, что делается в таких случаях, - хотя бы напудрить нос.
Она достала из сумочки пудреницу и посмотрела в маленькое зеркальце, но почему-то увидела там не себя, а своего бывшего мужа Пашу. Было такое чувство, что он заглядывает ей через плечо.
Она огляделась и увидела, что она совсем не в этом крошечном домике, а в своей квартире. Голова закружилась. Она опять торопливо взглянула в зеркальце и увидела свой собственный нос, - блестящий, надо бы напудрить, - а потом глаз, уже с чуть размазанной карандашной подводкой. А потом вдруг она опять увидела Пашу - он заглядывал ей через плечо. Это было, по крайней мере, странно, потому что зеркальце было маленькое. И как он мог в нем уместиться?
Она оглянулась. Паша действительно стоял рядом, и они были в ее квартире. Паша улыбался своей обычной улыбкой - чуть-чуть, уголками губ.
Она не любила эту улыбку, по которой никогда нельзя было понять, нравится ему что-то из происходящего или нет. Это была маска, за которой он прятался. И эта маска ее раздражала. Он вообще ее раздражал. Дома он всегда ходил в шортах, особенно подчеркивающих его непропорциональную фигуру, - коротковатые ноги и от этого казавшееся еще более длинным тело. В обычной одежде это было почти незаметно, но в шортах… Шорты ему просто не шли, но она стеснялась ему об этом сказать.
Так что в этих шортах, в выходные дни он сновал по кухне и готовил завтрак (он любил готовить), зачем-то поминутно хлопая дверцей холодильника и - поочередно - дверцами кухонных шкафчиков. И у нее мелькала глупая мысль: что этот человек делает в моем холодильнике и в моих шкафчиках, просто в моей кухне, совершенно забыв о том, что они были женаты уже почти год и можно сказать, что это был и его холодильник и его шкафчики.
Они были женаты уже почти год, но она к нему так и не привыкла, он был в ее жизни чем-то ненужным, инородным. Была у него своя квартира, и он предлагал их квартиры объединить. Но интуиция подсказывала ей, что спешить с этим не надо, что их совместная жизнь долго не продлится. И она не спешила.
Когда их познакомили, ей было тридцать семь. Перед тем был ряд поверхностных отношений, так и не приведших к браку. И одна знакомая как-то бестактно и очень обидно заметила, что на ней какой-то особый венец безбрачия, и посоветовала сходить к знахарке. К знахарке она не пошла, но когда ее познакомили с Пашей, просто взяла и вышла замуж, назло этой женщине и себе. Вот вам венец! Вот вам безбрачие! Тем более, все подруги, близкие и дальние, уговаривали в один голос: материально обеспечен, с квартирой, компьютерщик, программист, не дурак, не урод. Что еще нужно для счастья?
Она сидела на кухне и пила уже вторую чашку кофе. И курила уже вторую сигарету. Вообще же она курила совсем мало и даже не каждый день. А тут раскурилась что-то.
Она курила, а муж все мелькал и мелькал перед глазами в своих шортах и со своей ни к чему не относящейся улыбкой, и все хлопал дверцей холодильника и дверцами кухонных шкафчиков, то одной, то другой, то одной, то другой - хлоп-хлоп, хлоп-хлоп, хлоп-хлоп…
"Да что же это такое? - подумала Бубновая дама. Что происходит? Что я здесь делаю? Что он здесь делает?"
После второй чашки кофе сердце у нее заколотилось, как бешеное. И она поняла, что должна что-то сделать! Хоть что-то! Иначе ее сердце просто выскочит из груди… и она умрет.
Она взяла пустую уже чашку из-под кофе и швырнула на пол. Пол на кухне был кафельный и чашка тут же разбилась вдребезги, за ней полетело блюдце, декоративная тарелочка, в которую она обычно нарезала хлеб, ну а потом уже все остальное, что попадалось под руку.
Муж выключил газ и выскользнул из кухни, а она все швыряла на пол самые разные предметы. В какой-то момент она услышала, как тихо хлопнула входная дверь и щелкнул замок. Тогда она взяла веник и стала подметать пол, сгребая множество стеклянных осколков.
Она вынесла к мусоропроводу два ведра. И тут же забыла про Пашу. Ей не было его даже жаль. И вечером, когда она улеглась на их совместную широкую тахту, одна, она с особым удовольствием потянулась и минуту или две даже что-то напевала.
Бубновая дама сидела в пустой холодной будке и крутила в руках пудреницу. Нет, она совсем не жалела о Паше. Ни тогда, ни теперь. Но пора было возвращаться. Наверное, ее ждали. Ей даже показалось, что ее зовут.
Она машинально опять щелкнула пудреницей и глянула в зеркальце. Но то, что она там увидела на этот раз, заставило больно сжаться сердце.
Ведь увидела она там Митеньку, свою первую любовь.
Учились они в одном институте, на параллельных курсах, и любовь эта была с первого взгляда.