И если любил я приметы земли, думаю, было за что:
На электрическом счетчике вдруг - ласточкино гнездо!
И если действительность я приподнял и приспустил небосвод,
И место их встречи искусством назвал и это искусство живет!
И если я сам чинодрала скрестил с обычной домашней козой,
То все потому, что свободу любил, воздух ее золотой!
Как тот, что пил, на копье опершись, и ел что придется с копья.
Так я таскался с тобою всю жизнь в лохмах надежд и репья.
Нет, не возмездье меня вело в глухой одинокой борьбе.
Не романтическое весло, а только верность тебе.
Входило в условье игры обнажать фланги и личный тыл,
За каждый расплывчатый снимок твой я теплою кровью платил.
Этого не отнимет никто. Это мне было дано.
Свобода сама играла во мне, как юмор и как вино.
Я улыбаться учил страну и в первый миг сгоряча
Даже в Кремле улыбнулся один - и схлопотал строгача.
Лики чинов позднее мрачил вид мой, всего окромя,
Как если б в райком въехал верхом, копьем в коридорах гремя!
То ли свидетель жизни иной, то ли на эту - прицел…
Так Сталин на сына от первой жены, глядя на Яшу, мрачнел.
Конечно, наивность; я молод был и в этом не вижу вины:
Сумма улыбок, надеялся я, изменит характер страны.
Улыбка - в бездонное небо глазок или на пыльный тракт.
Утечка пафоса и вообще внегосударственный акт.
Но это угрюмство подвальных лиц меня убивало всегда:
Теперь я стыжусь того, что хотел, но не стыжусь стыда.
Слепому, который еще не шагнул, но уже перила схватил.
Надежней перила без лестниц, чем лестницы без перил.
Слепому, который, перила схватив, уже в пустоту шагнул,
О том, что он знает, мешает сказать потусторонний гул.
* * *
Эта страна, как огромный завод, где можно ишачить и красть.
Что производит этот завод? Он производит власть.
Власть производит, как ни крути - хочешь, воруй и пей!
Ибо растление душ и есть - прибыль, сверхприбыль властей.
И вещество растленных душ (нация, где твой цвет?)
Власти качают для власти, как из кита спермацет.
* * *
Как время крестьянам погоду ловить - самая благодать! -
Как время женщину удержать и время с женщиной рвать.
Так, думаю я, для каждой страны есть исторический миг…
Встань за свободу и стой стоймя! Не устоял - не мужик.
Мы прозевали время свое, прошляпили, протрепав.
В этой стране все зыбко плывет, даже тюремный устав.
Мы припозднились, гоняя дымы, вина, шары, чаи.
Глянул в окно, а там давно гниют, фашизея, свои.
* * *
Бег под кнутом! Бег от кнута! Пьянки - загранки! -
Закрут! Бег под кнутом! Бег от кнута! И никогда - на кнут.
- Стой, кто идет! - Я же стоял?! - Если стоял - ложись!
- Я ведь лежал! - Если лежал, мать твою, в землю вожмись!
Какому Шекспиру?!.. Волчицей Светлана летит из кольца!
При помощи праха мужа бежала от праха отца!
От черного юмора этих вестей можно сойти с ума.
Но безумие новостей здравого жаждет ума!
* * *
С этой страны, как ковер со стены, содрали этический слой
Дворянства! И великий народ стал великой туфтой.
Грустно. И ни черта не понять, что там мозгует режим:
Северным рекам шеи свернуть или отнять Гольфстрим!
В галстуках новая татарва. Впору сказать: Салям!
Я улыбаться учил страну, но лишь разучился сам.
Мне надоел бледнолицый Ислам! Грязный Шахсей-вахсей,
Где битый цепями укажет сам на слабые звенья цепей!
Не то чтобы с гор или с неба упал и отряхнул штаны,
Я генетически не совпадал с рефлексами этой страны!
Мимика, жесты, мигающий глаз, пальцев хозяйский знак.
Я понимать не желаю язык сторожевых собак!
Не понимаю и не пойму! Предпочитаю отлов!
Стою, как последний индеец, с копьем - ни шашлыков, ни зубов!
Бухта Нагаева. Магадан. Дикое слово - цинга.
Помнится, дядя из дома просил юмора и чеснока.
Тень его встречу. Я старше теперь. Можно признаться ей:
"Так получилось, но всю свою жизнь я верен улыбке твоей".
* * *
Друга облапив свободной рукой, ни на кого не косясь,
Я никогда не пройду Москвой, громко ругая власть.
Сын мой, время уходит мое, твое еще не пришло.
Нет основания полагать, что ты не застанешь зло.
Ноя не хочу, чтобы ты продолжал столетнюю эту войну,
Где бочки клевет катит клеврет и жизнь всегда на кону
Я каждому встречному в этой стране свободную душу дарил.
И каждый второй (да и первый порой!) мне личную яму рыл.
Наспех, должно быть, рыли они, под свой лилипутский рост.
Я все еще жив и только на лбу линии новых борозд.
- Что это? - Спросишь. - Зависть, Мой сын, религия всех калек.
И нелюди никогда не простят того, что ты - человек.
Впрочем, довольно… Ошибки отца, сын мой, не повтори!
Свобода - свобода только тогда, когда растет изнутри.
Но я не хочу, чтобы ты продолжал столетнюю эту войну,
Где бочки клевет катит клеврет и жизнь всегда на кону.
Из самого пламени я кричу, но не сочтите за бред,
За выслугу лет Бога прошу сыну белый билет!
Я не прошу за выслугу лет отставку и пенсион.
Белый билет для сына прошу! Не для себя пансион!
Господи, для сына прошу: это тебе по плечу!
Честным, но непричастным войне сына видеть хочу!
Но если честность сама по себе уже невозможна там.
Сын мой, я на другом берегу. Мужчина решает сам.
Эпиграммы и шутки
Источник звука
Мы слышим громкий лай его,
Не замечая самого.
Новейшей физики черта:
Есть лающая пустота.
Экономия
Перерасходовала яд!
Кусать гадюке не велят.
И безработная гадюка
Шипит в тоске: - Какая мука
Яд экономить, как бензин.
Когда кругом толпа разинь!
Торгаш
Он отказался от идей
Скотоподобных торгашей.
Но дело в том, что за отказ
Дерет он втридорога с нас.
Прямота
Наш друг, он, как султан Гамид,
Своим друзьям в глаза хамит.
А за глаза друзьям хвала.
Как бы заочная халва.
Коль не хамить нельзя, ханыга.
Уж лучше за глаза хами-ка!
Венок сонетов
Он был живым среди поэтов,
Но, написав "Венок сонетов".
Себя убил в расцвете лет
Венком увесистым поэт.
У изголовья иль у ног
Поставить роковой венок?
Шепнула скорбная вдова:
- Достойней все же голова.
Маятник
То губы чмокают в тиши.
То вдруг скелеты - костью о кость!
Раскачка низменной души;
Сентиментальность и жестокость!
Иуда
Иуда - сильный человек,
Я говорю к тому,
Что убивать его вовек
Не грешно никому!
Хам
Слышу ли поступь победную хама? Да, слышу
Если и сам не услышу, хам не услышать не даст.
Говорун
Весь ум на кончик языка
Загнал и корчит знатока.
Чтобы с его умом покончить.
Мы отхватили этот кончик!
Гремучка
Мадам - гремучая змея.
Об этом знала лишь семья.
А на людях бывала дивной.
Включив глушитель портативный.
Злопыхатель
Напоминает он весьма
Везувий злобного дерьма.
Пока я думал так, робея,
Погиб, как некогда Помпея!
Гад
Небо гада
Небогато.
Лишь созвездье Скорпиона
Светит гаду с небосклона
Благосклонно.
Рассеянный
Выдавил свежую пасту на щетку зубную.
Щетку ко рту поднеся, вспомнил, что нету зубов.
В мастерской художника
Гостелюбивый наш мастер гостя встречает любезно.
Любит, однако, его он в уходящий момент.
- Мысли в полотнах больших, - мастер сказал нам, - большие.
Кстати, и гостю спереть эти полотна трудней.
Желудь
Как живете? - спросит молодь.
Я скажу: - Живу, как желудь,
Между дубом и свиньей.
Хрюкающей подо мной.
Ты ведь дуб! - скажу я дубу.
Он ответит: - Это грубо! -
И стряхнет меня свинье.
Хорошо живется мне!
Совесть
Те, кто совестью торгуют,
Тем торгуют, чего нет,
И, о совести толкуя.
Натолкуют сто монет.
Веселей торгуйте, братцы,
Ведь нельзя проторговаться.
Тем торгуя, чего нет!
В защиту лакея
На что надеялся лакей.
Когда свой нож всадил мне в глотку!
Я прохрипел ему: - О’кей!
Лакею поднесите водку! -
Я сам хотел себе свернуть
Вот эту дорогую шею.
Но я, как барин, не умею,
А он - лакей. Он понял суть.
И хоть де-юре он - злодей.
Но действовал, как мой лакей!
Сверхчеловек
А кто такой сверхчеловек.
Создатель новой Мекки?
Он просто недочеловек
Верхом на человеке.
Одной красавице
Пой, красавица! Мужчин глухая раса
С дней Адама предпочла уже
Хорошо организованное мясо
Хорошо организованной душе.
Молитва
Господь, наш путь тобой завещан.
Спаси, не требуя причин.
Страшусь неженственности женщин
И бабомыслия мужчин.