Здесь Юг велит водою подмываться.
А Север что? Бумажкой подтираться.
Мир от войны почти на волоске.
Переполох на шахматной доске.
Спасут, быть может, Запад и Восток:
Две крайности - наждак и кипяток.А некто (кто?!) с бутылкой минералки
Не видит в этих играх аморалки.
Без пафоса, перебирая четки.
План хаоса обдумывает четкий.
Лермонтов
Почти благодарный услуге.
Быть может, шепнув: - Не тяни…
Усталый от муки и скуки.
Он рухнул, как пахарь в тени.Над этим обрывом клыкастым
Покой наконец он обрел.
Раскинувши руки, распластан,
Как в небе распластан орел.
Тело и мысль
Величие духа мы славим обычно,
Но жертвенность тела, пожалуй, первична.Кормили из ложечки старого Канта.
В предсмертное детство впадал старикан-то.Как странно: в полнеба огромные мысли,
А руки бессильно вдоль тела повисли.Бессильно повисли, а раньше, бывало.
Сводили с размаху кремень и кресало.Бессмертные мысли под куполом тверди.
А бедное тело готовится к смерти.К чему же тогда светоносные мысли?
Чтоб люди людей в темноте не загрызли.
Философ
Он занят загадкою грозной.
Она не смущает его:
Зачем мирозданию звезды
И сам человек для чего?Как связанность соли и хлеба
Души человеческой суть -
Вместившая звездное небо
И совесть в единую грудь.
Жизнь - неудачное лето…
Жизнь - неудачное лето.
Что же нам делать теперь?
Лучше не думать про это.
Скоро захлопнется дверь.Всё же когда-то и где-то
Были любимы и мы.
И неудачное лето
Стоит удачной зимы.
Вдохновенье
Вдохновенье - вдох мгновенья.
Вдохновенье - это дар
Чуять в небе перемены.
И как ножевой удар -
Вертикально кровь из вены!
Так выталкивают ввысь
Ослепительную мысль
Вдохновенье - вдох мгновенья.
Поэмы
Малыш, или Поэма света
Отдохновение уму,
Душе от злобы дня заслонка,
Да славится в любом дому
Щебечущий цветок ребенка.
Ты смутно узнаешь черты.
Ты как бы вспоминаешь жесты.
Неужто это снова ты?
…И прошумят из пустоты
Надежды, подлости, оркестры.
* * *
- Сынок, не заплывай за буй! -
С крыльца с тревогою мгновенной.
Ах, голос мамы: - Не горюй! -
Теперь, должно быть, из Вселенной.
- Сынок, не заплывай за буй!
Не за-плы-вай!.. - сладит тревога.
Сказать уж некому: - Подуй! -
Приплясывая от ожога.
Когда один, куда ни глянь.
Среди всемирного раздора.
Слабейшему опорой стань!
И в том, глядишь, твоя опора.
* * *
Как соблазнительно проста
Судьбы свободная прикидка.
Как будто с чистого листа
Прожить еще одна попытка.Два варианта - путь земной.
Какой счастливый? Вот задача.
Но от того, что знаешь свой,
Второй и есть твоя удача.
* * *
Вот эволюции исток.
Шлеп! Шлеп! Чарующие звуки!
Вполне успешно делом ног
Усердно занятые руки.Он ненавидит произвол
Вещей, подробности рутины.
Любой предмет - на пол! На пол!
Не в этом главное, дубины!Вот соску, что без молока.
Молочные сжимают зубки.
Задумался и чмок! слегка
По принципу потухшей трубки.Спит на балконе-корабле.
Сопит, посвистывает дроздик.
Вдруг SOS! Мычит: - Ко мне! Ко мне!
Трясется капитанский мостик,- Где мой стюард? Где мой дурак?
Ищите трубку! Трубку! Трубку!
Свистать наверх! На полубак!
Спустите, если надо, шлюпку!Ищу. Мотает головой
С оттенком сдержанного гнева:
- Уволю! Ты совсем тупой!
Не справа выпала, а слева!…Да, тупость. Правду говоришь.
С годами взрослые линяют.
У нас за тупость, мой малыш
(Сказать: гуманность - согрешишь).
Не принято, не увольняют.А на ночь поят молодца.
Нет, не в отца (на всякий случай!)
Стрижет! Добулькал до конца!
А выражение лица:
После бутылки спится лучше.
* * *
Чего ни цапнет, в рот сует.
Сам и алхимик и пробирка.
Газету "Правда" - вправду в рот,
А вслед (для тиража) - копирка.Отбил мочалку, как в бою!
Не унывает! Въелся в пемзу!
А там! Хвать рукопись мою!
И на зубок! (как раньше!!!) цензор!Чего ни встретит, тянет в рот.
Успеешь вытянуть - он в слезы.
Обоев ленточки грызет.
Лосенок! Это ж не березы!Вот скинул вазу с высоты.
Не в вазе дело! Просто дико
Жевать невинные цветы.
Хоть пахнет пряником гвоздика!Все в рот! Гантели и кота!
Картошка! Ложка! Брошка в кильке!
Где женщины! Сюда! Сюда!
Прочь с палубы хотя бы шпильки!
* * *
Вгляделся, голову склоня:
- А ну-ка, папа мой, не кисни!
Во всем бери пример с меня.
Улыбка - первый признак жизни.Украдкой сунешься, шутя,
В его игрушечное царство,
Весь заливается дитя.
Смеясь над опытом коварства.У зеркала. Во весь размах
Он хочет окунуться в бездну.
Там папа с кем-то на руках.
Но с кем? Вот дотянусь и тресну!Хоть философия и дичь.
Дается правильно задире:
Сначала мир в себе постичь.
Потом себя постигнуть в мире.А вот стекло окна - предел.
Подобья не находит память.
Забавно воздух затвердел.
Так славно воздух барабанить!
* * *
Впервые за зиму во двор.
Скрипучая полуколяска.
Зима теряет свой напор.
Темно-лиловая окраска.Он вспоминает: - То? Не то?
Чирикало в зеленых купах.
Теперь деревья без пальто,
А люди, как нарочно, в шубах.Здесь даже взрослые вполне
Снуют без дела неустанно.
Не от меня или ко мне,
А сами по себе. Как странно!Взглянул, сомненье не тая, -
Идет с кошелкою старушка.
Мол, непонятная усушка:
Еще не бабушка моя.
Тогда зачем уже старушка?Снег рыхло шмякается с крыш.
Он смотрит вверх не без опаски.
Вдруг на тропе другой малыш.
Наглец! И он в полуколяске!Взгляд у обоих - не обман.
Достоинство и равнодушье.
Так с богдыханом богдыхан,
Должно быть, на тропе верблюжьей.Мол, раньше было: - Я и мир!
Мои и женщины и злато!
Теперь и я и ты - кумир.
А мир все тот же. Жидковато!Разъехались. Привет! Привет!
У каждого своя горбушка.
И даже с молоком чекушка!
…Прошла собака. Глянул вслед.
Нет, слишком крупная игрушка.Я подошел. Он оглядел.
Чуть улыбнулся осторожно:
Ты в шубе сильно почужел.
Но, в общем, догадаться можно.Домой! Там жар от батарей.
Здесь холодно и незнакомо.
Я дома все-таки главней,
И потому приятней дома.
* * *
Пыл сатирический умерь,
Дабы не подводить отчизну!
Сработанная плохо дверь
(Особый путь к социализму) -Не прикрывалась. Удалось.
Достигнуть плотника. (Элита!)
Работает. Сопит. Авось
Подладит чертово корыто!Свои сто грамм он поимел.
Перед работою. Законно.
Питье есть смазка гегемона,
Чтобы в работе не скрипел.Пока он ковырял пазы
И грохотал, как в преисподней,
Малыш мой изучал азы
Профессии почти господней.Вот плотник прикрывает дверь
И ручку пробует оттуда.
Малыш как заревет: - Не верь!..
Он запирает нас. Иуда!Тот двери распахнул и вспять.
И как бы сдерживаясь в споре:
- Чего орать? Чего орать?
Я ж не могу не закрывать?
Тогда хоть стойте в коридоре!Стоим. Он закрывает дверь.
И малышу не страшно это.
А плотник говорит: - Теперь
Попробуем из кабинета.Вошел. Закрыл. Безумный крик:
- И ты от нас не запирайся!
Ах, непонятен мой язык?
Тогда и вовсе убирайся!Тут плотник: - Черт вас подери! -
Швыряет инструменты в сумку.
- Чего столпились у двери!
Или мальчишку убери!
Или гони за вредность - рюмку!И смех и грех! Но детский взор,
Быть может, видит тот простор
Всечеловеческого братства,
Где одинаковый позор:
Что запирать. Что запираться.
* * *
Внезапно шлепнулся и в рев!
И сквозь обилие капели
Он как бы говорит без слов:
- Куда ж вы, взрослые, глядели?Куда глядели вы? Куда?
Вы! Вы! - переводя дыханье, -
Ах, никуда?! Ах, никуда?!
Так вот вам!.. - И - до заиканья!А там в глазах, на самом дне
Обида горькая, немая:
Я понимаю - больно мне.
А вот за что? Не понимаю.И вдруг замолк! Жизнь хороша!
Уже ручонками и телом
К чему-то тянется душа:
Зла не держу. Займемся делом.
* * *
К любому падает на грудь
И обнимает, как знакомца.
Жизнеприятельство. От солнца,
От бульканья, от перезвонца
Перепадает всем чуть-чуть.Так женщина после всего
Ласкает близкого тихонько.
Мужчина думает - его.
Она ж, не зная ничего,
Уже - грядущего ребенка.