Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
По их предположениям, вчера они прошли километров двадцать вокруг острова, значит, можно считать, что неизвестная местность имеет километров шесть поперек. Простор немалый.
— Кто его знает, что там, в лесу, — сказал Виктор. — Может, даже идти туда опасно безоружным. Половодье сделало лес островом, на котором, видно, спасается все зверье из окрестных мест.
И действительно, шагов через триста вспугнули зайца, потом второго. Зайцы прошмыгнули под самым носом, но наши «охотники» ничего не могли сделать.
— Какая досада! — вздохнул Виктор. — Этак они скоро начнут издеваться над нами. Надо бы лук смастерить.
— Видно, так и придется, — ответил Мирон, — а пока хоть бы какую добычу найти, чтоб можно было взяться за строительство. Смотри, вон около дупла белка крутится. Говорят, иногда у них можно поживиться.
— Конечно, можно! — повеселел Виктор и мигом начал карабкаться на дерево. Белка испуганно крикнула, перепрыгнула на вершину и тревожно заметалась там.
Дупло было не очень высоко, возле него от ствола дерева отходила большая сухая ветвь. Виктор быстро влез, плотно устроился на суку и запустил руку в дупло. Мирон вытянул свою длинную шею и затаил дыхание.
— Ну, что? — нетерпеливо спросил он.
— Не могу достать, руки не хватает, — отозвался Виктор.
— Пусти, я залезу, у меня руки длиннее.
— Ничего не будет. Никаких признаков, наверно, ничего здесь нет, — ответил Виктор и растерянно уселся на суку.
Помолчали немного.
— Вот что! — крикнул вдруг Виктор. — С этой стороны стенка дупла тонкая и трухлявая. Подай мне какой-нибудь кол, я так разверну дыру, что и сам пролезу.
Мирон выломал тонкое деревце и подал товарищу. Виктор засунул кол в дупло, нажал — посыпались щепки, труха. Через несколько минут вместо отверстия дупла образовалась длинная щель, через которую Виктор смог, наконец, добраться до гнезда.
— Есть что-то! — крикнул он.
— Что? Что? — заволновался Мирон. Виктор еще покопался, и потом как гаркнет во все горло!
— Орехи! Много oрехов!
Набил полные карманы, насыпал за пазуху, а орехи все еще не кончались.
— Сыпь на землю, я подберу! — кричал Мирон.
Посыпались орехи крупные, полные, все как на подбор. Наконец запасы иссякли. Виктор вытащил и пустил по воздуху беличье гнездо.
— Зачем ты гнездо сломал? — упрекнул его Мирон. Хоть бы из благодарности не трогал.
— Все равно она больше не будет здесь жить, — сказал Виктор и слез с дерева.
Орехов оказалось килограмма три.
— За здоровье этого милого создания! — сказал Виктор, щелкая орехи. Друзья весело отправились «домой».
Через несколько шагов Виктор остановился.
— Смотри! — крикнул он. — Никак грибы? Может, и их можно использовать? Нет, кажется, волчьи.
Мирон наклонился. Он увидел бурые грибы, похожие на сушеные груши, воткнутые острыми концами в землю. Множество таких сморщенных «груш» виднелось вокруг.
— Это сморчки, — сказал Мирон, внимательно рассмотрев их.
— Их можно есть?
— Можно, они даже вкусные, но эти слишком старые. Сморчки — первые наши грибы. Они появляются сразу, как только растает снег.
— Если можно есть, нечего перебирать, — старые или нет.
— Это как сказать. Старые небезопасны — ядовиты. А в этих столько песку и грязи, что их и вымыть нельзя.
— Тогда поищем молодых.
— Поищем.
Начали искать, но дело это оказалось очень медленным: почти для каждого гриба приходилось создавать «комиссию», чтобы выяснить, старый он или молодой. Боясь отравиться, выбросили немало и хороших грибов, но все же постепенно набиралось больше и больше бесспорно хороших сморчков. Вот уже скоро полная шапка будет…
И тут на шею Мирону упало несколько капель дождя.
— Дождь! — закричал он не своим голосом, словно горячая смола обожгла ему шею, бросил шапку с грибами на землю и на длинных своих ногах помчался так, что Виктор сразу потерял его из виду.