Голубь
Белый голубь летит через море,
Через сине-зеленое море,
Белый голубь Киприды завидел,
Что стоишь ты на жарком песке,
Что кипит белоснежная пена
По твоим загорелым ногам,
Он пернатой стрелою несется
Из-за волн, где грядой голубою
Тают в солнечной мгле острова,
Долетев, упадает в восторге
На тугие холодные груди,
Орошенные пылью морской,
Трепеща, он уста твои ищет,
А горячее солнце выходит
Из прозрачного облака, зноем,
Точно маслом, тебя обливает -
И Киприда с божественным смехом
Обнимает тебя выше бедр.
<1916>
"Вот знакомый погост у цветной Средиземной волны…"
Вот знакомый погост у цветной Средиземной волны,
Черный ряд кипарисов в квадрате высокой стены,
Белизна мавзолеев, блестящих на солнце кругом,
Зимний холод мистраля, пригретый весенним теплом,
Шум и свежесть валов, что, как сосны, шумят за стеноп,
И небес гиацинт в снеговых облаках надо мной.
29. VIII. 17
Ландыш
В голых рощах веял холод…
Ты светился меж сухих,
Мертвых листьев… Я был молод,
Я слагал свой первый стих -И навек сроднился с чистой
Молодой моей душой
Влажно-свежий, водянистый,
Кисловатый запах твой!
19. IX. 17
Свет незакатный
Там, в полях, на погосте,
В роще старых берез,
Не могилы, не кости -
Царство радостных грез.
Летний ветер мотает
Зелень длинных ветвей -
И ко мне долетает
Свет улыбки твоей.
Не плита, не распятье -
Предо мной до сих пор
Институтское платье
И сияющий взор.
Разве ты одинока?
Разве ты не со мной
В нашем прошлом, далеком,
Где и я был иной?
В мире круга земного,
Настоящего дня,
Молодого, былого
Нет давно и меня!
24. IX. 17
"О радость красок! Снова, снова…"
О радость красок! Снова, снова
Лазурь сквозь яркий желтый сад
Горит так дивно и лилово,
Как будто ангелы глядят.О радость радостей! Нет, знаю,
Нет, верю, господи, что ты
Вернешь к потерянному раю
Мои томленья и мечты!
24. IX. 17
"Ранний, чуть видный рассвет…"
Ранний, чуть видный рассвет,
Сердце шестнадцати лет.Сада дремотная мгла
Липовым цветом тепла.Тих и таинственен дом
С крайним заветным окном.Штора в окне, а за ней
Солнце вселенной моей.
27. IX. 17
"Мы рядом шли, но на меня…"
Мы рядом шли, но на меня
Уже взглянуть ты не решалась,
И в ветре мартовского дня
Пустая наша речь терялась.Белели стужей облака
Сквозь сад, где падали капели,
Бледна была твоя щека,
И как цветы глаза синели.Уже полураскрытых уст
Я избегал касаться взглядом,
Но был еще блаженно пуст
Тот дивный мир, где шли мы рядом.
28. IX. 17
"Щеглы, их звон, стеклянный, неживой…"
Щеглы, их звон, стеклянный, неживой,
И клен над облетевшею листвой,
На пустоте лазоревой и чистой,
Уже весь голый, легкий и ветвистый…
О, мука мук! Что надо мне, ему,
Щеглам, листве? И разве я пойму,
Зачем я должен радость этой муки,
Вот этот небосклон, и этот звон,
И темный смысл, которым полон он,
Вместить в созвучия и звуки?
Я должен взять - и, разгадав, отдать,
Мне кто-то должен сострадать,
Что пригревает солнце низким светом
Меня в саду, просторном и раздетом.
Что озаряет желтая листва
Ветвистый клен, что я едва-едва,
Бродя в восторге по саду пустому,
Мою тоску даю понять другому…
- Беру большой зубчатый лист с тугим
Пурпурным стеблем, - пусть в моей тетради
Останется хоть память вместе с ним
Об этом светлом вертограде
С травой, хрустящей белым серебром,
О пустоте, сияющей над кленом
Безжизненно-лазоревым шатром,
И о щеглах с хрустально-мертвым звоном!
3. X. 17
"Этой краткой жизни вечным измененьем…"
Этой краткой жизни вечным измененьем
Буду неустанно утешаться я,-
Этим ранним солнцем, дымом над селеньем,
В свежем парке листьев медленным паденьем
И тобой, знакомая, старая скамья.Будущим поэтам, для меня безвестным,
Бог оставит тайну - память обо мне:
Стану их мечтами, стану бестелесным,
Смерти недоступным, - призраком чудесным
В этом парке розовом, в этой тишине.
10. X. 17
"Как в апреле по ночам в аллее…"
Как в апреле по ночам в аллее,
И все тоньше верхних сучьев дым,
И все легче, ближе и виднее
Побледневший небосклон за ним.Этот верх в созвездьях, в их узорах,
Дымчатый, воздушный и сквозной,
Этих листьев под ногами шорох,
Эта грусть - все то же, что весной.Снова накануне. И с годами
Сердце не считается. Иду
Молодыми, легкими шагами -
И опять, опять чего-то жду.
10. X. 17
"Звезда дрожит среди вселенной…"
Звезда дрожит среди вселенной…
Чьи руки дивные несут
Какой-то влагой драгоценной
Столь переполненный сосуд?Звездой пылающей, потиром
Земных скорбей, небесных слез
Зачем, о господи, над миром
Ты бытие мое вознес?
22. X. 17
"В пустом, сквозном чертоге сада…"
В пустом, сквозном чертоге сада
Иду, шумя сухой листвой:
Какая странная отрада
Былое попирать ногой!
Какая сладость все, что прежде
Ценил так мало, вспоминать!
Какая боль и грусть - в надежде
Еще одну весну узнать!
<3. X. 17>
"В дачном кресле, ночью, на балконе…"
В дачном кресле, ночью, на балконе…
Океана колыбельный шум…
Будь доверчив, кроток и спокоен,
Отдохни от дум.Ветер приходящий, уходящий,
Веющий безбрежностью морской…
Есть ли тот, кто этой дачи спящей
Сторожит покой?Есть ли тот, кто должной мерой мерит
Наши знанья, судьбы и года?
Если сердце хочет, если верит,
Значит - да.То, что есть в тебе, ведь существует.
Вот ты дремлешь, и в глаза твои
Так любовно мягкий ветер дует -
Как же нет Любви?
9. VII. 18
"И цветы, и шмели, и трава, и колосья…"
И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной…
Срок настанет - господь сына блудного спросит:
"Был ли счастлив ты в жизни земной?"И забуду я все - вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав -
И от сладостных слез не успею ответить,
К милосердным коленям припав.
14. VII. 18
"Огонь, качаемый волной…"
Огонь, качаемый волной
В просторе темном океана…
Что мне до звездного тумана,
До млечной бездны надо мной!Огонь, по прихоти волны
Вдали качаемый, печальный…
Что мне до неба, до хрустальной,
Огнями полной вышины!
24. IX. 18
"У птицы есть гнездо, у зверя есть нора…"
У птицы есть гнездо, у зверя есть нора.
Как горько было сердцу молодому,
Когда я уходил с отцовского двора,
Сказать прости родному дому!У зверя есть нора, у птицы есть гнездо.
Как бьется сердце, горестно и громко,
Когда вхожу, крестясь, в чужой, наемный дом
С своей уж ветхою котомкой!
25. VI. 22
"Печаль ресниц, сияющих и черных…"
Печаль ресниц, сияющих и черных,
Алмазы слез, обильных, непокорных,
И вновь огонь небесных глаз,
Счастливых, радостных, смиренных,-
Все помню я… Но нет уж в мире нас,
Когда-то юных и блаженных!Откуда же являешься ты мне?
Зачем же воскресаешь ты во сне,
Несрочной прелестью сияя,
И дивно повторяется восторг,
Та встреча, краткая, земная,
Что бог нам дал и тотчас вновь расторг?
27. VIII. 22
1885 год
Была весна, и жизнь была легка.
Зияла адом свежая могила,
Но жизнь была легка, как облака,
Как тот дымок, что веял из кадила.Земля, как зацветающая новь,
Блаженная, лежала предо мною -
И первый стих, и первая любовь
Пришли ко мне с могилой и весною.II это ты, простой степной цветок,
Забытый мной, отцветший и безвестный,
На утре дней моих попрала смерть, как бог,
И увела в мир вечный и чудесный!
9. IX. 22
Дочь
Все снится: дочь есть у меня,
И вот я, с нежностью, с тоской,
Дождался радостного дня,
Когда ее к венцу убрали,
И сам, неловкою рукой,
Поправил газ ее вуали.Глядеть на чистое чело,
На робкий блеск невинных глаз
Мне почему-то тяжело,
Но все ж бледнею я от счастья,
Крестя ее в последний час
На это женское причастье.Что снится мне потом? Потом
Она уж с ним, - как страшен он! -
Потом мой опустевший дом -
И чувством молодости странной,
Как будто после похорон,
Кончается мой сон туманный.
7. VI. 23