Всего за 199 руб. Купить полную версию
- Передайте, что я не приду, - сказал, как отрезал.
Семилесовой было тяжело. Видеть, как соседка готовится ко встрече, которой не суждено состояться. А потом выслушивать все обвинения.
- Вы не расстраивайтесь так, Тася. Наверное, мы слишком похожи. Я тоже принимала скоропалительные решения в вашем возрасте, - конечно, Эмме легко прощать и быть великодушной.
А как найти смелость простить себя Таисье? Тем более, после слов, что завещание Семилесовой оформлено на нее? Да, наверное, с этим можно жить. Забыть и не видеть во сне. Чувствовать свою правоту во всем. Поверить в неслучайность случайного. Только Тася этого не умела.
- Я приду завтра, - пообещала искренне. – Принесу пирог. Вычитала новый рецепт, а проверить повода не было.
Семилесова Эмма Витальевна умерла через час после ухода Таси из больницы.
Тася оглянулась на дверь. Странно, без своих табличек и звонков, она стала безликой. В ней больше не чувствовалось напряжения жизни. Стертая краска оказалась негативом. Можно проявить и получить шедевр. Можно запороть и рыдать над выкидышами фото. Это искусство – не перегнуть палку. Редкое.
Теперь бесполезно давить на звонок и слушать его дребезжание в пустой квартире, никто не выйдет. Никто.
Жизнь цвета радуги.
Каждый (красный)
Тася просыпалась каждое утро с осознанием того, что срочно необходимо что-то менять, за что-то бороться. Поэтому гнала прочь мысли о годах, идущих вперед, о необходимости проживания в одной квартире с давно чужим человеком, о морщинках под глазами, которые скоро будет не способна скрыть никакая дорогая косметика, о том, что некогда весьма роскошная фигура несколько погрузнела...
Женщине было тридцать три. Возраст Христа. Говорят, это ключевой этап для мужчины. Мол, для слабого пола - тридцать три это просто очередные двадцать пять с хвостиком...
Тася настраивала себя, что последнее весьма вероятно. Ей посоветовали упражнение. Надо просыпаться каждое утро с улыбкой, вне зависимости от качества своего изображения в зеркале, и манящим тоном произносить себе слова любви или просто ласковые прозвища. От искусственных комплиментов организм должен был воспрянуть, выработать гормон молодости и повернуть процесс неминуемого увядания вспять. Тася занималась этими упражнениями уже полгода.
Кирилл сначала смеялся, потом кривился, после крутил пальцем у виска... А сейчас не обращал внимания. Тем более, их режим совпадал только один раз во время рабочей неделе, когда у мужчины была работа с аспирантами, и он мог приходить в универ на час позже.
Сегодня был вторник. Значит, Кир уже ушел. Тася потянулась на кровати, приклеила на лицо улыбку и поспешила умываться.
Зубная паста не захотела выдавливаться из пустого тюбика. Конечно, женщина забыла купить новую, а муж и не подумал "поделиться". Тася, скрепя сердце, почистила зубы просто щеткой. Улыбка в зеркале отражалась все более натянутой.
На кухне в раковине была гора немытых тарелок - вечером к Кириллу приходили голодные аспиранты - а помыть он и не подумал. Зачем? Он человек ученый. Не барское это дело!... Так, кофе выпили, батон съели. Можно, конечно, разжарить яичницу... Но масло тоже закончилось. А вареные яйца Таина ненавидела с детства.
Пришлось бежать на работу, подкрепившись парой-тройкой сухариков из пакетика и лишними комплиментами своей выдержке: милая, родная, ненаглядная, терпеливая, понимающая!
Охотник (оранжевый)
Уже подходя к остановке, Тася заметила, что ее автобус, который вечно приходилось ждать, трогается с места. Проклиная модные шпильки, кинулась за ним. Женщина летела, как каравелла на всех парусах, не обращая внимания на выбоины на тротуаре, на боль в вывернутой когда-то щиколотке, на чей-то недовольный окрик, когда кто-то попался на дороге. Но уже перед самыми дверями маршрутки Тасю перехватили сильные руки. Она недовольно оглянулась. Водитель, видимо, не заметил ее спешки, и тронулся. Женщина осталась стоять на остановке в обществе...
Ба! Стас! Бывший (как много "бывших", когда тебе за тридцать) красавчик-одноклассник. В него были влюблены все девчонки, и Тася, разумеется тоже. Он - гад такой - встречался с каждой ровно три дня, до первого поцелуя, а потом переходил к следующей. Тася помнила его поцелуй до сих пор. В свои тогдашние шестнадцать - Стас целовался мастерски.
- Куда спешим, Таська?
- На работу, вестимо, - стараясь улыбаться так, чтобы был поменьше виден второй подбородок и легкие морщинки в уголках глаз ответила женщина.
- Тогда, давай подвезу, - Стас галантно распахнул дверцу фиолетовой "Калины". - Ты мне расскажешь, как живешь-бываешь. Я тоже поделюсь бытием...
Тася впорхнула на сиденье, радуясь сэкономленной двадцатке и тому, что не придется нюхать ароматы чужого парфюма вперемежку с миазмами пота.
Всю дорогу Стас заливался соловьем. Пел песни, что получает бешеные бабки, что жена у него красавица, сын - круглый отличник. Женщина, знать, поддакивала, улыбалась, где надо, и советовала, по какой дороге проехать быстрее. Таина знала, что финансы у одноклассника - как у всех (иначе не ездил бы на такой машине), что женился он по залету на Людке из параллельного, что сына его уже три раза чуть не выперли из школы, только папа жены - какой-то чин в ГУНО - пособил внуку. Но зачем рушить такую красивую сказку? Тем более, Тасе хотелось, наконец, узнать, что Стас от нее хочет. И еще - по-прежнему ли он так вкусно целуется?...
Желает (желтый)
Стас подвез до самых дверей, галантно выпустил из машины, проводил под ручку по крутым лестницам. Тася удовлетворенно отметила завистливые взгляды сослуживиц и заинтересованные сослуживцев. Это приятно пощекотало самолюбие. На губах женщины теперь уже блуждала вполне искренняя улыбка.
- Пока, - одноклассник выжидающе смотрел прямо в глаза Таине и не выпускал ее руку из своей. – Может, встретимся вечером? Поболтаем… А то я тебе все про себя, да про себя. А ты ни о чем не рассказала.
- Возможно, встретимся, - тоном царствующей особы решила женщина; она просто купалась в волне заинтересованности Стаса; хотелось верить в свою неотразимость, силу обаяния, способность к молниеносному обольщению.
- Погоди здесь! – мужчина быстро оглянулся по сторонам.
Тася замерла в моментальном предвкушении: чего же он хочет? Поцеловать? У всех на виду? Не будет ли это как-то по-детски?...
Но ее фривольным надеждам не суждено было сбыться. Хотя, как сказать, что было лучше – легкий поцелуй, или то, что сделал Стас: он подскочил к тетке, неподалеку торгующей цветами, и купил букет из пятнадцати роз.
- Это тебе, - протянул он цветы. – Аванс на вечер.
Тася спрятала лукавую улыбку за благоуханным букетом.
Весь рабочий день настроение было отменное. Сослуживцы, словно охотничьи псы, взявшие след, активно мели хвостами рядом. Сослуживицы разговаривали либо елейно - ядовито, либо сквозь зубы. Но это не раздражало. Даже нравилось. Начальник вызвал к себе и поинтересовался, не пропустил ли он чего.
- В смысле? – уточнила Тася.
- День рождения? – осведомился Григорий Александрович.
- Что вы, я бы пригласила вас первым! – поиграла ресницами женщина. – Так, повышение жизненного тонуса.
- Понятно, - понимающе усмехнулся шеф. – Можете уйти пораньше, если надо.
- Спасибо!
Лишний свободный часок совсем не помешает при подготовке к свиданию. Они договорились со Стасом, что он подъедет к ее дому часам к восьми. И если Тася придет домой не в шесть, а в пять, то можно будет не только быстро принять душ, но и навести сногсшибательный марафет. Вот, наверное, Кир удивится…
Знать (зеленый)
Кирилл был уже дома, когда Тася переступила порог с шикарным букетом в руках и улыбкой Моны Лизы на устах.
- Торжество? – скупо поинтересовался бывший.
Женщина отметила про себя, что заинтересованности в его голосе было гораздо меньше, чем в голосе шефа.
- Ага, внеочередное восьмое марта! – съязвила Таина.
Мужчина пожал плечами и скрылся в своей комнате, откуда не выходил ни разу, пока его некогда любимая активно готовилась ко встрече с одноклассником.
А Тася летала. У нее давно не было такой окрыленности в душе. И кто бы мог предположить, что виновником этого состояния будет проклинаемый некогда Стас. Судьба, порою, делает странные обезьяньи гримасы.
Когда женщина была уже у порога, наносила последние штрихи, благоверный выглянул с удивленным видом.
- Куда-то собираешься?
- Ага, - Таина постаралась придать голосу такую интонацию, чтобы он ей совершенно не поверил, - решили с Катькой в кафе посидеть, и Галкой. У них мужья в отъезде.
- Команда в отрыв, - сухо прокомментировал Кир, кивнув головой. – Я бы не советовал такие каблуки. Домой пойдешь затемно, одна. Хотя, как знаешь.
- Спасибо, за заботу, - отреагировала женщина, но уже в его спину.
Машина Стаса стояла уже у подъезда. Садясь на переднее сиденье, Тася незаметно окинула взглядом свои окна – не наблюдает ли кто? Но за окнами никто не проглядывал, ничей силуэт не тревожил занавесок. Что ж, счастье в этом мире не возможно на все сто процентов.
Стас привез Тасю в "Белые облака" - средненький ресторанчик, но славящийся своими блюдами из мяса фазана. Столик был заказан заранее и сервирован на двоих. Шустрый официант принял заказ.
Таина оглянулась по сторонам. Уютненько. Светло. Пока пустая сцена, но из угла доносилась необременительная легкая музыка. Почти нет людей. Так, еще две-три пары и отдельные персоны, спокойно наслаждающиеся едой.