В то время, когда караван китайской принцессы приближался к землям воинственных гуйфан, Мадий с небольшим отрядом своих воинов подошел к границам гуйфан со стороны кочевой степи. Строптивый и задиристый Мадий впервые предпринял сюда мирный поход ― с целью поторговать с кочевниками других племен. Он пригнал табуны своих добрых коней, привез пшеницу, добытую у оседлых саков, привез пушистые меха. Мадий толком не знал, где ему остановиться для торговых дел. Но, помня наставления стариков своего племени, он стремился уйти возможно дальше к границам Великого Чжоу, чтобы выгодней обменять свое добро на драгоценные китайские шелка, на серебряные зеркала и бронзовые котлы. Останавливаясь вблизи редких и небольших селений, он не раз сдерживал себя ― очень хотелось сделать внезапный набег. С ним было немного людей, но каждый из них славился меткой рукой и отчаянной храбростью.
― Мы снова придем сюда, но с другой целью, ― говорил им Мадий. ― Вернется Миромир со своим войском, я уговорю его сделать набег. Здесь есть чем поживиться. А сейчас выполним задуманное. Ведь мы тащили сюда свое добро не для того, чтобы потерпеть убыток. Нам прибыль нужна...
А молодой сак из племени Мадия все подзадоривал старика:
― Твои руки отвыкли от меча. Боюсь, тебе не натянуть тетиву своего лука. С Миромиром ты не пошел отгонять персов, Фамира послал. Был ты когда-то воином отважным, но это было тогда, когда я еще болтался у ног черной кобылицы, которая вспоила меня своим молоком.
― Замолчи, блоха!―прикрикнул Мадий, сверкнув глазами. ― Можно прибыль получить и без набега... Однако смотри, какой-то чужеземный караван идет к нам навстречу. ― Мадий оживился. ― Погляди, в жизни не видал такого! Какая странная на них одежда! А лошаденки в колеснице щуплые, низкорослые. А поклажи много. Вот здесь, может быть, и стоит поживиться...
― Вот и хорошо! ― обрадовался молодой сак.
Бао Пын сразу же обратил внимание на остроконечные шапки незнакомых всадников. Он был впереди каравана и приготовился к обычным вопросам. Приветливо помахав рукой, Бао Пын остановился перед Мадием. Мадий молча рассматривал его и соображал, стоит ли перебить охрану или лучше всех связать... И вдруг Бао Пын заговорил на ломаном языке саков. Это было так неожиданно, что Мадий улыбнулся и стал расспрашивать Бао Пына, откуда караван и куда держит путь.
― К молодому вождю гуйфан, ― сказал Бао Пын.― Невесту везем из великого царства Чжоу. ― Он показал на колесницу.
― О!.. ― воскликнул восхищенный Мадий. ― Принцесса из великого царства Чжоу? Невеста?..
И вдруг Мадия осенила мысль. Она блеснула, как молния в темном небе: "Эти люди из Чжоу никогда не видели вождя гуйфанов. И не все ли равно, будет ли жених из гуйфанов или из саков? Так не зевай же, Мадий! Чем твой Фамир хуже вождя гуйфанов? И кого это китайцы назвали так забавно?"
― Невеста из Чжоу! ― воскликнул радостно Мадий. ― Мы ищем вас уже пятый день. Скорее к нам, к молодому вождю племени!
― Вы ищете нас? ― удивился Бао Пын. Он с тревогой посмотрел на старого кочевника. ― А где же молодой вождь племени? ― поинтересовался Бао Пын. ― Почему он нас не встретил? Ведь мы к нему пришли. Долгим был наш путь!
― Вождь племени ждет свою невесту в праздничном шатре, ― нашелся Мадий. ― Мы доставим ее целой и невредимой. А охрана нам больше не нужна! Можете возвращаться!
И с этими словами Мадий подошел к колеснице и открыл дверцу.
― Так нельзя! ― рассердился Бао Пын.―Мы не уйдем до тех пор, пока не отдадим принцессу в руки вождя племени. А он пошлет с нами свой дар ― солнечных коней... рослых, красивых коней золотистой масти.
― Пригоните скорее табун!―закричал вдруг Мадий, обращаясь к сакам. ― Скорее пригоните табун! Будет дело!..
― Однако мы продолжим путь, ― сказал Бао Пын.
― Не торопитесь! ― воскликнул Мадий.―Сейчас для вас пригонят солнечных коней, тогда повернете и сможете пуститься в обратный путь. А принцессу оставьте в колеснице. Да еще служанку, а больше никого не нужно.
"Вот упрямая скотина!" ― подумал про себя Бао Пын. Он стал соображать, кто выйдет победителем, если охранники маленькой принцессы вступятся за нее. Все же у старого кочевника с расплющенным носом отряд намного больше. Но почему он сказал, что доставит коней? Значит, он в самом деле встречал караван принцессы? А если он встречал караван, следовательно, он послан вождем племени. Кто их разгадает, этих диких и воинственных людей!..
Бао Пын еще ни на что не решился, когда услышал громкий плач принцессы. Служанка звала его на помощь.
― Помогите, мудрый Бао Пын!―взмолилась служанка, пытаясь успокоить принцессу.
― Я хочу домой! Везите меня домой!―рыдала принцесса. ― Я не останусь в этой дикой стране! Я боюсь этого страшного человека в остроконечной шапке. Он открыл дверцу колесницы и так взглянул на меня своими злыми, бегающими глазами, словно хотел проглотить.
― А кто же откажется проглотить такой лакомый кусочек! ― пошутил Бао Пын. ― Не надо плакать, Голубой Цветок. Все будет по-твоему. Если ты не захочешь, мы поедем обратно, но тогда уж не вздумай отказывать старому князю, который живет где-то здесь поблизости, у границы с гуйфанами.
― Не плачь, голубая жемчужина!―умоляла Цай Э.― Ты просишься домой, стоя на пороге своего счастья. Еще несколько дней пути ― и ты попадешь в шатер молодого, красивого вождя племени. Я бы никогда не отказалась от своего счастья, стоя рядом с ним. Только не плачь, мое сокровище, красивейшая из дочерей Чжоу! Слезы оставляют борозды на лице, а лицо красиво лишь тогда, когда оно гладко, как атлас, и нежно, как лепестки лотоса.
― Что же мне делать? Слезы сами льются из моих глаз. Помоги мне, Цай Э, утереть слезы, развесели меня...
― Посмотри скорее, госпожа моя! ― воскликнула Цай Э. ― Ты увидишь целый табун солнечных коней. Вот это кони!
Принцесса распахнула дверцы колесницы и радостно закричала. Она с детства любила коней, но таких никогда еще не видела.
― Откуда? И все золотые! Чьи эти кони?
― Это прислал твой жених, ― ответила Цай Э.
― Выбирай коней, ― предложил Мадий с несвойственной ему щедростью.
Он быстро прикинул, чего стоит колесница, каков наряд принцессы, сколько сундуков навьючено на лошадях. А прикинув все это, сообразил, что стоит отдать пятнадцать коней, которых запросил Бао Пын. И тогда он не станет связываться с охранниками, не будет их убивать или уводить. Пусть уж принцесса сама, добровольно поедет с ним. Пусть она станет женой Фамира, и тогда слава пройдет по всей степи и Мадий будет вознагражден.
― Бери коней! ― крикнул он, ткнув рукой в грудь Бао Пына. ― Нам надо спешить.
Мадий в самом деле спешил. Он боялся, что появится кто-либо из местных кочевников и тогда сразу раскроется его замысел.
Отбирая коней, Бао Пын мучительно думал о том, правильно ли он поступает. Не следует ли ему забрать Голубой Цветок и повести караван дальше, в глубь степей, чтобы самому увидеть молодого вождя племени. Но зачем сомневаться, когда старый кочевник явно послан к ним навстречу?
Пожалуй, все будет хорошо, если только не закапризничает принцесса и не потребует доставить ее домой обратно.
Но принцесса уже была весела и беззаботна.
― А ты уверен в том, что мне здесь будет хорошо? Ты не боишься, что меня обидит этот старый кочевник? Мне не хочется домой, а здесь мне страшно, ― отвечала принцесса.
― Этот старый кочевник ведет себя с достоинством,― заметил Бао Пын. ― Он посылает князю пятнадцать великолепных коней. Сколько обещал, столько и дает. Я давно слышал о благородстве и честности кочевников. Зачем бы он стал тебя обижать?
Как ни печально было, но пришлось все же распроститься с мудрым Бао Пыном, и, отпустив всех слуг, служанок и охранников, Голубой Цветок вместе со своей верной служанкой Цай Э отправилась в неведомые степи, охраняемая неведомыми ей саками. Маленькая принцесса была уверена в том, что Мадий послан к ней вож-дем племени гуйфан. Она с нетерпением ждала того мгновения, когда войдет в праздничный шатер молодого вождя.
НЕ ТОСКУЙ!
Племя Миромира дождалось радостной встречи. Воины прибыли в полночь, когда все спали и лишь дозорный, сидящий на ветке одинокого дуба в степи, пялил глаза в темные дали. Вдруг в свете факелов показались быстрые кони с седоками и вьюками. За ними повозки и пешие. Казалось, темная лавина разлилась по степи. Дозорный загудел в рог и мигом поднял все кочевье. Из шатров и повозок выскакивали люди. Хватая топоры и колчаны со стрелами, они бежали в темноту. Лаяли собаки, плакали дети. Но тревога была напрасной. Дозорный узнал своих. Он закричал радостно и весело. Всполошившиеся люди поняли, что не враг пришел в родные шатры, что настал счастливый миг встречи. Вернулись воины, одержавшие великую победу.
Запылали огни костров, маня усталых путников. Засуетились женщины, готовя праздничное пиршество. Дети с факелами в руках бежали навстречу дорогим гостям.
Впереди отряда на красивом гнедом коне мчался вождь племени Миромир. За ним ― знатные воины, приближенные вождя и лучшие стрелки-телохранители. Крики приветствий, веселый смех и слезы печали о тех, кто не вернулся, ― все смешалось воедино. А войско все шло и шло. И каждого воина ждала радостная встреча.
И, словно сочувствуя людскому счастью, из-за туч вышла полная луна. Она осветила шатры и повозки саков, наполнившиеся радостной суетой.
На пригорке, возвышаясь над кочевьем, белел громадный шатер Миромира. На пороге у резной деревянной двери стояла седая величавая женщина в красной накидке, опушенной голубой белкой. В руках она держала большое деревянное блюдо с жареной дичью, увенчанное чучелом орла со скифской стрелой в груди. Это означало победу над орлиной силой могучего персидского царя.