1. За 1160 лет до основания Города сопредельная Аравии область, которая тогда называлась Пентаполис, была целиком выжжена небесным огнем, о чем среди других сообщает также Корнелий Тацит, который так говорит:
243 Пентаполис (Пятиградье) - область в районе Мертвого моря, ниже Орозий назовет все пять городов Пентаполиса.
2. "Недалеко от тех мест, как передают, лежат некогда плодородные и населенные великим множеством народа равнины, которые были выжжены огнем молний; сохранились лишь развалины, а земля сама, обуглившаяся, утратила все плодородие".
244 Тас. Histor. V.7.
3. И хотя в том месте он ничего не говорит о сожжении городов из-за человеческих грехов, будто бы не ведает этого, несколько позже, как бы изменив замысел, он возражает и говорит:
4. "Я признаю, что славные некогда города были сожжены небесным огнем, но земля, я думаю, испортилась и заразилась от испарений озера".
5. Признав сказанным, хотя и против воли, что он знал и принимал (в качестве достоверной историю) о сгоревших городах, которые, без сомнения, сгорели в наказание за грехи, историк открыто продемонстрировал, что ему не хватало не достоверных сведений, но - желания изобразить верно. Теперь же это будет более обстоятельно рассмотрено мной.
6. На границе Аравии и Палестины, где оставшиеся по ту сторону горы переходят в просторные равнины, находились пять городов: Содом, Гоморра, Адама, Себин и Сегор;
7. однако Сегор невелик по сравнению с остальными, те же - большие и величественные города, которые обладают плодородной землей и для увеличения плодородия используют реку Иордан, разливающуюся по равнинам и, по временам, разделяющуюся (на рукава).
8. Для всей той области, скверно пользовавшейся благами, изобилие богатств стало причиной всех зол. От изобилия проистекла нега, из неги родились сладострастия, настолько гнусные, что мужчины творили постыдство в отношении мужчин, не разбирая при этом ни места, ни времени.
9. И вот, Бог, полный гнева, обрушил на ту землю огонь и серу, и всю область, сожженную вместе с жителями и городами, свидетельницу Своего будущего суда, Он осудил на вечную гибель,
10. так что, хотя и теперь та область существует, однако она представляет собой пепелище, а центральную долину, которую орошал Иордан, теперь покрывает море.
11. И вот, (человеческое) исступление настолько усилилось из оснований, казалось бы, незначительных для божественного негодования, что из-за того, что те люди, скверно пользуясь благами, превратили плоды милосердия в пищу страстей, также сама земля, которая имела те города, сначала выжженная огнем, а потом затопленная водами, пропала от взоров людей, осужденная навек.
Глава 6.
1. И вот теперь, если угодно, те, кто плевки, какие только могут, изрыгают на Христа, Которого мы выставляем Судьей веков, между Содомом и Римом различают случаи и сближают страдания, к которым мне не следует вновь обращаться прежде всего потому, что они всем известны.
2. И все же с какой бы охотой я принял бы их мнения, если бы они честно признавали то, что думают,
3. впрочем, я полагаю, что не следовало бы столь тягостно воспринимать все то, что немногие, да и то по углам, не нашептывали бы о христианских временах, при том, что мысль и речь всего римского народа были уже известны благодаря согласному голосу и единому мнению;
4. несомненнейшим же образом было засвидетельствовано, что в результате какой-то ничтожной и незначительной превратности в короткое время он до такой степени пришел в недоумение по поводу обычного своего удовольствия, что открыто восклицал: "Если бы был возвращен обратно цирк, ничего бы с нами не случилось", то есть, ничего бы мечи готов не совершили в отношении Рима, если бы римлянам дозволялось бы смотреть цирковые игры.
5. Разве только, как это происходит у большинства, особенно в это время, (людей), которые после продолжительного покоя даже незначительное возникшее беспокойство считают невыносимой тягостью, они те предостережения, мягчайшие из всех, которые всех когда-либо касаются, ставят выше других, когда-либо виденных и слышанных.
6. Я, по крайней мере, напоминаю им о том самом конце содомитов и гоморрцев, чтобы они могли знать и даже понимать, как Бог пожелал покарать грешников, как мог бы покарать, как намерен наказывать впредь.
Глава 7.
1. За 1070 лет до основания Города телкисы и карсаты вели упорную войну против Форонея, царя аргивян, а также против паррасиев, надеясь на двойной успех, но так и не обрели победу.
245 Телкисы - речь идет о телкинах, которые известны как демонические существа в греческой мифологии, история которых непосредственно связана с Родосом. Рассказ о войне телкинов (телкисы у Орозия) и кариатов (карсаты у Орозия) против аргивян заимствован нашим историком из Хроники Евсевия / Иеронима. Орозий несколько изменяет датировку этих событий; согласно упомянутой Хронике, эта война произошла в 230 году от Авраама (= 1034 г. до основания Рима; Hieron. 230о).
246 Карсаты - имеются в виду кариаты, известные жрецы Дианы. Орозий искажает имя Cariatii, фигурирующее у Иеронима (karoiatai у Евсевия).
247 Фороней - согласно Аполлодору, сын аргосского царя Инаха и океаниды Мелии, брат Эгиалея. Фороней правил в Пелопоннесе (Apoll. II.1.1). Согласно Павсанию, Фороней первый дал людям ремесла и научил жить сообществом (Paus. II. 15.6).
248 Аргивяне - жители Арголиды, области на востоке Пелопоннеса с центром в г. Аргос.
249 Имеются в виду аркадцы. Паррасия - город и область на юго-западе Аркадии.
2. Те же самые телкисы чуть позже, когда война уже была проиграна, изгнанные из родины и неведающие действительности, надеясь полностью порвать связь с местообитанием всего человечества, захватили без особой крови остров Родос, который прежде назывался Оффиусса.
250 В Хронике Евсевия / Иеронима эти события относятся к 280 году от Авраама (= 984 г. до основания Рима; Hieron. 280b).
3. За 1040 лет до основания Города в Ахайе случился ужасный потоп, страшно опустошивший почти всю провинцию; поскольку это наводнение произошло во времена Огига, основателя и царя Элевсины, то месту и времени было дано его имя.
251 Огиг - в греческой мифологии царь эктинов, первых жителей Фиваиды; по имени этого царя Фивы в древности назывались Огигией (Paus. IX.5.1). Потоп Огига датируется в Хронике Евсевия/Иеронима 260 годом от Авраама (= 1004 г. до основания Рима; Hieron. 260o).
252 Элевсин - город в Аттике в устье р. Коккиниса.
Глава 8.
1. За 1008 лет до основания Города был у египтян сначала необыкновенный, рождающий высокомерие урожаи, а потом наступил долгий, невыносимый голод, от которого помог избавиться благодаря божественному предвидению Иосиф, муж праведный и мудрый, о чем сообщают историк Помпеи и вкратце изложивший его "Историю" Юстин, который среди прочего так говорит:
253 Хроника Евсевия / Иеронима датирует голод у египтян через ссылку на вступление в Египет Иакова и его сыновей 289 годом от Авраама (= 975 г. до основания Рима; Hieron. 236b).
254 Помпей Трог - римский историк, живший на рубеже нашей эры. Ему принадлежит фундаментальный труд, до нас не дошедший, Historiae Phllippicae (ок. 7 г. н. э.), посвященный, главным образом, деятельности Филиппа Македонского и Александра Великого. Орозий активно использовал материал этого сочинения, непосредственно работая, правда, с кратким переложением Истории Помпея, выполненным Юстином. См.: Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога "Historiae Philippicae" / Пер. А. А. Деканского и М. И. Рижского / / ВДИ 1954. № 2–4; 1955. № 1. Об использовании Орозием этого источника см. вступительную статью.
255 Марк Юниан Юстин - автор Сокращения Истории (Эпитомы) Помпея Трога (Epitoma historiarum Philippicarum). Время появления варианта Истории, выполненного Юстином, точно не известно. Анализ языка Сокращения Истории позволил предположить, что оно написано на рубеже II–III вв. н. э. Орозий активно использовал сочинение Юстина, часто по-своему интерпретируя доносимые им сведения. Об использовании Epitoma Юстина в труде Орозия см.: Hagendahl H. Orosius und Justinus, ein Beitrag zur iustinischen Textgeschichte. Goteborg, 1941.
2. "Самый младший по возрасту из братьев был Иосиф; братья, страшась его удивительных дарований, продали его, схваченного, чужеземным торговцам,
3. которыми он был увезен в Египет; когда он овладел там благодаря замечательному таланту магическими искусствами, он полюбился даже самому царю. Ведь он и в чудесных явлениях был проницательнейшим, и первым основал толкование сновидений; и ничего не казалось ему неведомым ни в божественном, ни в человеческом законе,