Всего за 479 руб. Купить полную версию
Ранним утром молодой кельт пришёл на уже знакомый причал, где из нутра заморских лодий прямо на пристани выставлялась часть товара "на показ", а местные волинские торговцы брали несколько возов, а то и весь товар сразу, но зато дешевле, чтобы потом продавать в своих лавках подороже. Напротив камня, на котором сидел Ольг, выставляли на причальный настил товар с большой насады с красным парусом. Парус был свёрнут, и что на нём было изображено, юноша не видел. Он заметил, как быстро и согласованно двигаются мореходы, управляясь с тяжёлыми тюками и коробами. Подплыла ещё одна лодья, но втиснуться меж лодьей с красным парусом и другой, которая стояла здесь со вчерашнего дня, не смогла. Послышались недовольные голоса.
- Снова эти ререги влезли на наше место! - прокричал рассерженный кормчий подплывшей лодьи.
Ольг встрепенулся, услышав знакомое слово, значит, лодья с красным парусом ободритская.
- Это ещё кто куда влез! - бросил в ответ молодой хорошо одетый рарожич, тоже проникаясь злостью. - Кто наши земли захватил, когда ваши предки сюда пришли? Лютичи.
- А что ж вы землю-то свою отдали, коли воины такие ярые? - с издевкой в голосе ответил с лодьи лютичей высокорослый воин в накинутой на широкие плечи волчьей шкуре.
- Вы подло нашу столицу захватили вместе с данами. Только и можете, вкупе то с данами, то с саксами, на нас войной идти!
- Так вы ведь первыми вкупе с франками нашу Ретру сожгли! А князя Люба кто убил? Да вы, бодричи, франкам, как цепные псы, служите!
Рарожичи побагровели от этих слов и схватились за мечи, готовые тут же наказать обидчиков. Могучий лютич в волчьей шкуре тоже с готовностью обнажил свой булат.
Ольг поспешил к краю пристани, чтобы его видели и слышали на обеих лодьях.
- Погодите, люди добрые, предков по пустякам беспокоить, - молвил он громко, как будто хотел в шторм перекричать ветер. - Я не лютич, и не рарожич, сторонний, одним словом.
Давайте я по чести и по прави скажу, как оно есть.
- Реки, - согласились лютичи.
- Пусть речёт, - согласились рарожичи.
- Вчера под вечер пришла сюда первой вот эта лодья, - указал ладожанин. - А вот сегодня первой пришла лодья ререгов, оттого зряшный спор меж вами и вредный, потому как старики рекут: "пустая свара богов гневит", а боги у нас общие, негоже это.
- Ишь ты, защитник рарожичей нашёлся, - недовольно заворчали на лодье лютичей. Но люд, что собрался на пристани, одобрительно загалдел:
- Беловолосый верно речёт, так и было, нечего на пустом месте свару заводить. А то стражу кликнем, она на забияк за обнажённые мечи вмиг ругу наложит!
- Наш град оттого и зовётся Волин, что в земле Поморской вольно привечает торговцев, мореходов и воинов из любых земель. Только ряд да лад каждый блюсти должен, иначе не только мошны своей лишиться может, а и в рабство тяжкое угодить!
- Погоди, белобрысый защитник, - вполголоса проговорил могучий воин на лодье лютичей, которая нехотя пошла вдоль причала искать другое место, - мы с тобой после торга встретимся, поговорим!
- Я Трувор, из Великого града Рарога, - протянул руку кельту тот самый молодой высокий рарожич, что переругивался с лютичами.
- Я Ольг из Приладожья.
- Теперь тут живёшь? - окинув взглядом простую одежду собеседника, спросил рарожич.
- Нет, я в викингах был, да не сошёлся с ними, как вы с лютичами, вот теперь хочу на лодью какую наняться, в Галлию мне надо….
- Эге, брат Ольг, так тебе прямо к нам и надобно, мы как раз караван купеческий в Галлию сопровождать собираемся. - Трувор повернул к себе ладонь собеседника. - Добрые гребцы нам сейчас кстати. Забирай пожитки свои - и к нам, иначе лютичи тебе сегодняшнюю речь точно припомнят.
- Да вот, все мои пожитки здесь, - показал Ольг на холщёвую суму, что лежала у камня.
- Тогда идём с лодейщиками нашими знакомиться!
- Говорят, у вас князь есть именем Рарог, которого даже викинги боятся, - спросил по пути юноша.
- Чужие боятся, свои любят! - рассмеялся Трувор. - Это мой старший брат. Я тебя с ним познакомлю!
Глава 3
Князь Рарог
Варяжское море. Возвращение Рарога из похода, рядом - Ольг. Кельтский крест. Сражение с викингами, захват Дана и Свена, освобождение раба-черпальщика. Встреча с родными в Велиграде. Мать сообщает, что приходили гонцы от деда Гостомысла из Новгорода: "Стар он, желает видеть тебя перед смертью". Посещение Дуба Прави и беседа с волхвом Ведамиром.
Дружина варягов-руси по весне возвращалась из дальнего похода, в котором они охраняли корабли купцов. Молодой князь был выше среднего роста, жилист и строен. Люди такого склада необычайно выносливы, что в труде, что в бою. Русая прядь на бритой голове служила отличительным знаком княжеского рода. Длинные усы без бороды, очи голубые с прищуром, нос с горбинкой, что делало его облик схожим с хищной птицей. В левом ухе - золотая серьга. На красном парусе - изображение белого сокола, стремительно падающего вниз. Это Рарог - воплощение священного огненного духа Сварога, тотем гордого племени славян-ободритов, обитающих на юго-западном побережье Варяжского моря. Вот в сыром и туманном утреннем мареве угадываются очертания скал.
- Рарог! Германское море позади. Проходим датский полуостров Эллинг! - кричит кормщик. - Впереди острова!
- Всем слушать и во все глаза глядеть, тут самое удобное место перенять купеческие лодьи, у сих островов с заливами-фиордами нурманы могут незаметно укрыть много боевых кораблей, - молвил князь громко, чтоб слышали все.
- Так ведь с данами и свеями у нас договор, - неуверенно возразил молодой воин.
- Запомни, Мирослав, - продолжая пристально вглядываться в утреннюю сырость моря, ответствовал князь, - викинги слово своё держат, пока это им выгодно. Потому от купцов не отрываться, чтоб всё время на виду были, корабли-то их помедленнее наших идут.
Рарог прошёл на нос. Пока всё было тихо.
- Ну что, Ольг, - хлопнул он по плечу рослого беловолосого воина с зеленоватыми очами, в сапогах из волчьей кожи, полосатых норвежских штанах, русской кольчуге и валянной из шерсти шапке-нурманке, - скоро Варяжское море, и будем дома. Не раздумал возвращаться в свою Ладогу? А то остался бы. Скажи, ты какого рода, власами белый, кожа светлая, по свейски речёшь добре, но ты ведь не свен, но и не словен, они русые….
- Я из кельтского рода, княже. В древние времена заселяли кельты многие земли, но сейчас не имеем своего государства или княжества. Рассеялись некогда славные в военном деле, железоделании и ворожбе кельты по миру. Среди франков их много, в Шотландии, Ирландии, есть и среди нурманов. Мой род относится к племени богини-матери Дану и солнечного отца Беленуса…
- Постой-постой, - перебил Рарог, - Дану - так прежде называлась священная река, откуда ушли наши предки-венды. А Беленус весьма схож с нашим Белобогом…
- Наши предания говорят, что некогда мы жили вместе со славянами, да так тесно, что теперь и не разберёшь, где кельтское, а где славянское. Многие столетия скитался наш род по свету, надолго осел в Ветреной Земле. Но после поражения от сыновей Миля, часть родов племени Дану ушла в другие места. Когда же на берегах Нево-озера, Волхова и Ильмень-озера стали селиться славянские племена, то мой род перебрался к Ладоге, поближе к тем, с кем так добре когда-то жил. Вот так оказались мои предки в том месте, где сейчас стоит дом моих родителей…
- Я ещё хотел спросить тебя, Ольг, при входе в гавань Овьедо в Кордовском эмирате, ты предостерёг нас об опасности. Ночью я отправил изведывателей, которые сообщили о засаде, как ты заранее узнал о ней? - поинтересовался Рарог.
- Я увидел кельтский крест, - ответил Ольг.
- Кельтский крест? Какой?
- Крест в круге - знак солнца и четырёх его домов. В миг опасности он как бы прорисовывается перед моим внутренним взором, накладывается тенью на явленный мир.
- Солнечный крест в круге - это же знак жизни, почему у тебя он предвещает беду?
- Рарог, нет жизни без смерти и наоборот. Со смертью тела душа переходит в Иной мир, откуда она снова может вернуться в мир Яви, только уже в другом теле, так нас учат жрецы и кельтские, и славянские. Выходит, когда я вижу кельтский крест в образе тёмной дымки, значит, грядёт переход чьей-то души в Навь. Такой знак дают зреть мне боги.
- И давно у тебя сей дар?
- Он был силён у меня в детстве, не так, конечно, как у сестры, но не раз помогал остаться живым, упредить других людей об опасности. Когда же ушёл с викингами, дар сей угас, я уже думал, навсегда…
- Получается, когда мы творим не по Прави, то боги и предки оставляют нас?
- Выходит, так.
- Почему же ты не вернулся домой после того, как тебя спасли эсты?
- Я не мог предстать перед родителями, сестрой и своей суженой жалким и несчастным. В поисках работы я оказался в Волине, когда туда же пришла лодья Трувора. Он-то и предложил мне идти с вами в поход, - кельт вздохнул.
- Чего вздыхаешь, от викингов спасся, сам жив, здоров, поход наш благополучно завершается, чего вздыхать-то?
- Не ведаю, княже, только тяжко мне на душе.
- Неужто снова кельтский крест видишь? - с тревогой спросил Рарог.
- Вроде того. - Ольг, стоя на носу лодьи, напряг свой необычайно тонкий слух. - Похоже на звон оружия… - молвил он.
И все вокруг замерли в тревожном ожидании.
Ещё немного и, обогнув скалу, мореходы узрели чьи-то купеческие корабли, зажатые в заливе чёрными драккарами викингов. Там в самом деле шёл бой. Охрана купеческого каравана не собиралась сдаваться, зная, что лепше в бою убитым быть, нежели в полон к викингам угодить.