Всего за 199 руб. Купить полную версию
* * *
Он и хотел бы работать больше и быстрее, но не в человеческих силах было выполнить пожелания короля. Целые дни маркиз проводил в порту, пытаясь ускорить подготовку Армады к выходу в море. Тщетно! Не хватало денег, людей и… сил. Армада подрывала здоровье Санта-Круса, а недоверие короля только ухудшало положение. Гордец герцог Пармский докладывал о полной готовности к высадке на английский берег. Но задачи Пармы были несравнимы с тем, что надлежало сделать маркизу. В Голландии лишь наняли солдат! Огромный флот, который лежал тяжким грузом на плечах маркиза, требовал куда больших усилий.
Присланные Филиппом люди, в чью задачу вменялось проверить расход средств Санта-Крусом, никаких нарушений не обнаружили. Но постоянное шныряние по порту странных личностей, вынюхивавших, выслеживающих, выспрашивающих, требующих то тут, то там бумаг в подтверждение тех или иных расходов, окончательно ухудшило состояние здоровья маркиза и заставило лечь в постель. В начале февраля он слег и больше следить за подготовкой Армады не мог.
* * *
- Санта-Крус умер, - известие принесли в самый неподходящий момент. Филипп собирался пройти в часовенку, чтобы в очередной раз получить благословение Божье на крестовый морской поход против еретиков.
- Умер? - переспросил король раздраженным голосом. Этого еще не хватало. Затянувшиеся приготовления грозили затянуться намного дольше, чем он себе представлял.
- Да, болел несколько дней и неожиданно поутру скончался.
- Может, оно и к лучшему, - жестко заключил Филипп, - если маркиз был так слаб здоровьем, то его кончина во время похода кончилась бы для Армады плачевно. Теперь по крайней мере становится понятно, почему он не смог подготовить флот. Слаб здоровьем! - короля даже, казалось, обрадовало найденное объяснение. - Ну что ж, он был достойным воином и славно послужил Испании, - Филипп перекрестился, - сейчас я подпишу указ о назначении нового командующего Армадой.
Письмо Алонсо-Перес де Гусман и Сотомайор герцогу Медина-Сидония от короля Испании Филиппа Второго
"…И получив известие о печальной кончине нашего верного поданного дона Альваро де Басана маркиза де Санта-Круса, мы оказываем Вам честь и назначаем командующим Армадой. В кратчайшие сроки следует привести флот в состояние полной готовности к выходу в море. Вам надлежит выехать в Лиссабон сразу же по получении данного письма. Все необходимые распоряжения уже отданы командующим армадами. Вас ждут. Не медлите. Времени потеряно достаточно. В любой момент можете писать мне лично. Точнее, я вам приказываю отчитываться о каждом вашем шаге, продвигающем нас к общей цели…"
Письмо королю Испании Филиппу Второму от Алонсо-Перес де Гусман и Сотомайор герцога Медина-Сидония
"Очень признателен за оказанную мне честь и был бы готов выехать в Лиссабон немедля. Но состояние здоровья не позволяет принять командование Армадой. С сожалением должен просить Ваше Величество освободить меня от этой почетной должности. Я не обладаю ни подобающими ей умениями и знаниями, ни надлежащим здоровьем. Еще раз прошу меня извинить и назначить кого-либо другого, более подходящего для исполнения обязанностей, возложенных Вашем Величеством в связи с неожиданной смертью маркиза Санта-Круса. Остаюсь преданным…"
- Он отказывается, - усмехнулся Филипп, - какой честный и благородный порыв! Только такой человек и должен стоять во главе подобного предприятия: скромный, достойный, не стремящийся к власти, а Божьей милостью наделенный правом командовать Армадой, - король оглядел присутствующих взглядом человека, полностью уверенного в правильности своих действий.
- А если герцог и в самом деле болен? Если и в самом деле не способен принять командование, не будучи наделенным соответствующими талантами? - подал кто-то голос. - Не очень-то уверенно он действовал в прошлом году в Кадисе, когда на город напал Дрейк.
В комнате повисла пауза. Немногие осмеливались перечить Филиппу. Король первым прервал молчание.
- На герцога мне указал сам Господь, - ровным голосом заговорил он. - Маркиз вынашивал свои планы нападения на остров. Медина-Сидония будет четко следовать моим указаниям. Все что от него требуется - это дойти до порта во Фландрии, в котором стоит Парма, погрузить его армию на корабли и с этими силами отправиться к берегам Англии. Командование на берегу будет передано дону Алонсо Мартинес де Лейва.
Спорить было бесполезно. Решение короля являлось окончательным. Сильную фигуру, равную Санта-Крусу по влиянию и опыту ведения военных действий на море, Филипп ставить во главе Армады более не желал. Он твердо уверовал в то, что выход в море задерживался лишь желанием маркиза увеличить бюджет до тех величин, которые он считал необходимыми.
* * *
В Лиссабон герцога провожали со слезами. Молодая четырнадцатилетняя жена, несмотря на юный возраст, была мудра и предчувствовала недоброе. Сам Медина-Сидония с трудом представлял, что будет делать в качестве командующего Армадой. Даже в Кадисе, укомплектовывая корабли, он не очень-то наслаждался порученной ему работой. Но там он по крайней мере знал: скоро обратно домой. Герцог вовсе не собирался идти на одном из галеонов в море. Он справедливо полагал, что с него требуются лишь деньги. Подданным короля, обладающим большим состоянием, было негласно предписано снаряжать корабли в поход за свой счет. И такое положение дел герцога устраивало. Но возглавить Армаду! Да еще идти во главе флота до самых голландских берегов через пролив, кишащий английскими пиратами, которые вряд ли будут пропускать испанский флот без сопротивления!
- Мне всего лишь поручено встретиться с герцогом Пармским, - вслух он пытался успокоить и себя, и жену, - ничего особенного. В открытые бои велено вступать только по необходимости. Далее командование примет Парма. А в Англии на суше - дон Алонсо. Главное, подготовить Армаду. Но не думаю, что там много работы. Маркиз успел перед смертью сделать все необходимое. Я уверен.
Оба понимали: реальность не так проста, как рисуется в мечтах герцогу. И только прибыв в Лиссабон, Медина-Сидония понял, насколько он ошибался…
* * *
В последние месяцы жизнь Антонио в Кадисе стала совсем уж невыносимой. Из дома отца никто не собирался уезжать. Воспользовавшись тем, что Армада никак не выходила в море, семья осталась пестовать Антонио полным составом. О сыне де Вилара не было ни слуху ни духу. Он числился в списках каракки дона Алонсо, но сам в Кадисе не появлялся.
Единственное, что скрашивало безрадостное существование Антонио, это редкие встречи с Розалиной. Изредка он умудрялся подкараулить ее на улице, когда она выходила погулять. Молодые люди обменивались взглядами и проходили мимо друг друга, словно бы ничего не случилось. Иногда Антонио с помощью подкупленного слуги, работавшего на кухне в доме родителей Розалины, умудрялся передавать ей письма, а еще реже - получать от возлюбленной ответы.
Почти каждый вечер в доме дона де Сантильяно обсуждали то, как, вероятно, будут развиваться события.
- Думаю, вы выйдите в мае, - вещал дед, - ветра попутного раньше не жди. Если уж пропустили погоду ранней осенью, то сейчас делать что-то поздно. Придется потерпеть еще немного.
Мать с облегчением вздыхала. Ей чем позже сын уйдет на войну с еретиками, тем лучше. Отец кивал, выражая полное согласие с дедом. Старший брат, как всегда, не снимал с лица маску равнодушия. После ранения, полученного в стычке с туземцами в далекой Америке, он стал молчалив и только рот порой кривил в ехидной усмешке.
Каждый день Антонио ходил в порт, посмотреть, не сдвигается ли дело с мертвой точки. Дело двигалось, но, к сожалению, в противоположную от желаемой сторону. Все приходило в запустение. Говорили, самому маркизу король денег не дает. Якобы в Лиссабоне было хуже, чем в Кадисе. Антонио чесал в затылке, не совсем понимая, почему так происходит.
Отец считал, всему виной враги-англичане. Винить собственного сюзерена ему в голову не приходило:
- Дрейк спутал карты, подло напав на Кадис, - объяснял он семье за ужином, - разве ж так ведут войну благородные сеньоры? Пожег сколько кораблей! Спалил зачем-то бочки, ограбил торговые гукоры. Методы разбойника. С такой страной воевать нормально невозможно.
- Все от веры идет, - тихо произнесла мать, - нет веры - нет направляющей руки Господа в поступках людей. Безбожники!
- А Фредерико, служивший Генриху и Елизавете, он какой веры был? - поинтересовался Антонио судьбой своего кровного деда.
- Не знаем, - дон де Сантильяно вздохнул, - он покинул Испанию совсем молодым и вначале попал в услужение к Катерине, первой жене Генриха. Она-то была истинной католичкой! А что случилось с его взглядами после ее смерти, трудно сказать. Мы ведь с ним общались всего один раз, когда он письмо привез для сына. О вере не разговаривали.
Жизнь Фредерико очень интересовала Антонио, и думал он о ней постоянно. То есть размышлял если не о Розалине, не об Армаде, то о Фредерико. Последний казался ему фигурой загадочной и таинственной. "Эх, мне б такие приключения", - мечтал Антонио, отпивая глоток вина и невидящим взглядом уставившись в противоположную стену. Нить разговора при этом терял и с трудом заставлял себя вновь вслушиваться в то, о чем говорили за столом…