Всего за 199 руб. Купить полную версию
– Перестань глазеть на нее! – грубо крикнул ему Красный рыцарь. – Она дама моего сердца, а тебя скоро вздернут на дереве – в добычу воронам – рядом с теми, которые уже висят там.
– Именно это позорное зрелище и любовь к юной леди, которой ты ненавистен, и привели меня к решению убить тебя, если Богу будет угодно, – сурово ответил Бомэн.
– Хвастливый грубиян! – презрительно крикнул Красный рыцарь и расхохотался. – Как твое имя и откуда ты, Черный рыцарь? Судя по речам, ты, должно быть, из числа медоточивых глупых болтунов Круглого стола.
– Я не скажу тебе своего имени, – ответил Бомэн. – Я не принадлежу к доблестному обществу Круглого стола короля Артура. Но когда я убью тебя и освобожу землю от такого бесстыдного рыцаря, то непременно попрошу короля включить меня в число своих благородных сподвижников.
– Довольно! – грозно заревел Красный рыцарь. – Готовься!
И они, пришпорив коней, бросились друг на друга и сшиблись с такой силой, что их копья разлетелись в щепы, у коней порвалась сбруя, а сами всадники свалились на землю. Вскочив на ноги, противники ринулись рубиться мечами.
День уже клонился к вечеру, а они все еще сражались.
Красный рыцарь был опытный боец, и Бомэн многому у него научился, хотя и ценой тяжких ран.
Наконец по обоюдному согласию они решили отдохнуть. Пажи сняли с них шлемы, перевязали их раны. Когда Бомэн поднял глаза на леди в окне, он увидел, с каким неясным участием она смотрит на него.
Это придало ему бодрости, и, вскочив, он предложил противнику приготовиться к последнему и решительному бою. Они снова ринулись друг на друга, и бой разгорелся еще жарче прежнего. Наконец Красный рыцарь ловким ударом выбил меч из рук Бомэна и, прежде чем тот успел поднять оружие, ударом кулака сбил его с ног и всей своей тяжестью прижал к земле.
– О сэр Бомэн, сэр Бомэн! – в страхе воскликнула леди Лионетта. – Где же твое мужество? Моя сестра смотрит на тебя, она плачет и рыдает, предчувствуя, должно быть, что скоро Красный рыцарь завладеет ею!
Тут Бомэна охватила страшная ярость; собрав все силы, он сбросил с себя Красного рыцаря и, схватив свой меч, с таким ожесточением набросился на противника, что тот упал.
Бомэн перерезал застежку его шлема, но Красный рыцарь стал просить пощады.
– Презренный трус! – воскликнул Бомэн. – Разве рыцари, которых ты вешал, не просили у тебя пощады? Разве ты сжалился над ними? Поэтому и ты не заслуживаешь снисхождения.
С этими словами Бомэн убил Красного рыцаря. Из замка до победителя донеслись радостные приветственные крики.
Потеряв своего предводителя, все графы, бароны и рыцари изъявили покорность Бомэну, но он приказал им немедленно отправиться к королю Артуру и присягнуть ему на верность.
По их уходе леди Лионетта поместила Бомэна в палатке Красного рыцаря и десять дней лечила его многочисленные тяжкие раны.
На одиннадцатый день Бомэн надел свои доспехи, кроме шлема, который нес его паж, и верхом направился к замку.
Подъезжая к воротам, он увидел многочисленную вооруженную стражу, которая подняла перед ним подъемный мост, препятствуя ему войти.
В то же время в окне показался рыцарь.
– Я не могу разрешить тебе войти, благородный сэр, – обратился он к Бомэну. – Я Грингамур, брат леди Лионессы. Мы знаем, что ты благородный и храбрый воин, но нам неизвестно, кто ты. Потому, пока ты не назовешь себя и не скажешь, какого ты рода, я не позволю тебе видеть мою сестру.
– Я тебя знать не хочу, рыцарь! – сурово крикнул Бомэн. – Я желаю иметь дело с леди, на любезность которой вправе рассчитывать, потому что за ее освобождение и любовь заплатил ценой собственной крови. Должен ли я уйти с сознанием, что она больше дорожит именем и благородным происхождением, нежели мужеством и преданностью? Признайся, сэр Грингамур: ты говоришь от лица леди Лионессы?
– Скажи нам только свое имя и какого ты рода! – повторил сэр Грингамур.
– Не скажу, – возразил рыцарь, охваченный стыдом и негодованием. – Пусть буду я простой мужик, однако поступал я благороднее, чем презренный рыцарь, от которого я избавил тебя и твою сестру.
– Нет, нет! – раздался милый, прерывающийся от слез голос, и сэр Бомэн увидел рядом с Грингамуром прелестное личико леди Лионессы. – Мой доблестный рыцарь, не думай, что такова моя воля. Надо мной насмехаются, и в моем собственном замке мой брат не считается с моими желаниями! Я люблю тебя, рыцарь, кто бы ты ни был, потому как чувствую, что ты кроток, храбр и добр. Прошу тебя, не уезжай! Я люблю тебя и буду верна тебе до самой смерти! – Леди зарыдала, закрыв лицо руками, и отошла от окна, сопровождаемая дамами.
Бомэн был уже готов назвать себя и открыть свое происхождение, как вдруг заметил в долине отряд направлявшихся к замку всадников. Он узнал в них рыцарей Круглого стола.
Шествовавший впереди рыцарь, державший свой шлем в руках, подъехал к нему и воскликнул:
– О Гарет, Гарет, брат мой, как ты провел нас всех!
Сэр Бомэн крепко пожал руку рыцарю – то был его родной брат Гахерис, посланный за ним королем Артуром.
Узнав о прибытии рыцарей, сэр Грингамур приказал опустить подъемный мост и пригласил их в замок.
– Сэр Грингамур, – обратился к нему Гахерис, – по-видимому, я прибыл вовремя. Слава о подвигах моего брата достигла короля Артура, ибо рыцари, им побежденные, явились к королю с выражением покорности.
– Рыцарь Круглого стола, скажи мне, кто этот храбрый рыцарь, не желающий открыть свое имя?
– Сэр Гарет – мой брат и младший сын короля Оркнейского, – ответил сэр Гахерис. – Он вырос и возмужал в мое отсутствие, поэтому я почти ничего о нем не знаю, однако мне известна его страсть к приключениям. Желая испытать нас, он и сыграл эту шутку.
– Благодарю тебя, сэр, – промолвил Грингамур и, взяв Гарета под руку, провел его в беседку, где сидела леди Лионесса; девушка радостно встретила своего рыцаря.
Несколько времени спустя при дворе короля Артура пышно справили их свадьбу; празднество сопровождалось турнирами и разными увеселениями. В тот же день состоялось венчание сэра Гахериса и леди Лионетты. Эта леди обладала великодушным, добрым сердцем и была любима всеми, кто знал ее.
Глава VI. Как рыцарь Тристрам сдержал свое слово
Утвердившись на троне, король Артур получил титул императора Британии, и все короли признали его верховную власть и присягнули ему на верность. В Уэльсе было два короля, на севере – одиннадцать королей, над которыми Артур одержал победу в Шервудском лесу; в Корнуэлле было два короля, а в Ирландии три; но все они находились в зависимости от великого Артура.
Часть Корнуэлла, носившая название Тинтажиль, составляла владения короля Марка, выплачивавшего ежегодную дань королю Южной Ирландии Ангвисансу.
Однажды король Ангвисанс послал к королю Марку гонца.
– Государь, – сказал гонец, войдя в зал, – мой повелитель приказал передать, что причитающаяся ему с твоего королевства дань не получена им за семь лет; если ты не заплатишь, он взыщет с тебя в двойном размере.
Но король Марк дань платить не хотел. И посему ответил:
– Передай своему государю, что мы не намерены посылать ему дань, а если король желает ее получить, пусть выставит надежного рыцаря, который согласится сражаться за его права, а мы со своей стороны тоже выставим рыцаря.
Услышав такой ответ, король Ангвисанс разгневался и призвал к себе брата супруги, рыцаря Мархальта, известного своей храбростью и принадлежавшего к числу рыцарей Круглого стола. Король потребовал, чтобы Мархальт вступился за его права и принудил короля Марка к уплате дани.
– Государь, – ответил Мархальт, – я готов биться с дерзким королем или с его рыцарем и заставлю Марка уплатить тебе все до последнего пенса. Мне не страшны даже лучшие рыцари Круглого стола, за исключением Ланселота, и я сомневаюсь, чтобы у короля Марка нашелся рыцарь, равный мне по силе.
Мархальт поспешно отплыл на корабле и скоро бросил якорь у берега, где на двух высоких скалах возвышался над морем замок Тинтажиль. Король Марк понял: благородный рыцарь прибыл с намерением сражаться за права Ангвисанса – и загрустил, и заплакал над своими сокровищами, зная, что никто из его рыцарей не отважится вступить в бой с рыцарем Мархальтом.
Мархальт ежедневно посылал в замок гонца, требуя дани или вызывая на поединок рыцаря, долженствовавшего с ним биться.
Король Марк оповестил по всей стране, что рыцарь, который победит Мархальта, до конца жизни будет первым лицом в королевстве. Шли дни и недели, но никто не откликался на его призыв. Тогда рыцарь Мархальт прислал сказать, что, если через сутки король Марк не выставит за себя рыцаря, он уедет.
Весь день король был не в духе и беспрестанно следил со своими баронами за кораблем Мархальта, приготовившегося к отплытию. Поздно вечером, когда король уже кипел от гнева и никто из баронов не смел с ним заговаривать, во дворе замка появились два всадника.
Впереди ехал молодой оруженосец, а за ним – красивый высокий юноша с каштановыми кудрями и голубыми глазами. На нем был красный шелковый камзол и малиновый с золотом плащ, на голове – ярко-красный берет, а на ногах – сапоги из тонкой кожи с золотым тиснением. Легко спрыгнув с коня, он снял шляпу и, приблизившись к королю, заявил:
– Государь, если ты посвятишь меня в рыцари, я готов биться с Мархальтом.
Король оглядел юношу с головы до ног и убедился, что, несмотря на свою молодость, он хорошо сложен и силен.
– Сын мой, – сказал король, повеселев, – откуда и кто ты?