Всего за 349 руб. Купить полную версию
Тем временем в 410 году Рим был взят готами, что знаменовало окончательное прекращение имперского владычества в Британии. По сведениям Гильдаса, римляне перед уходом возвели на острове стену и прибрежные форты для защиты от варваров, однако на самом деле эти сооружения были в лучшем случае слегка подлатаны – для их реконструкции и защиты уже не было ни сил, ни средств. Тем не менее какие-то остатки римской системы управления еще сохранялись. В Галлии V века определенную роль играли советы провинций (concilia provinciae), в которых заседали магистраты городов и церковные иерархи. По всей видимости, подобный совет существовал и в Британии – именно он направил в 446 году римскому полководцу Аэцию послание с просьбой о помощи, текст которого пересказывают Гильдас и Беда: "Варвары теснят нас к морю, а море к варварам: между ними поджидают нас две смерти – от меча или от воды". Ответа бритты не получили – Западная империя, доживавшая последние годы, уже ничем не могла им помочь.
В сочинении Гильдаса упоминается "гордый тиран", правивший Британией в середине V века. Из других источников мы узнаем имя этого тирана – Вортигерн или Гвортигирн, что на языке бриттов означает просто "верховный правитель". Судя по родословной Вортигерна, приведенной в "Истории" Ненния, его дед Виталин (Гвитолин) был магистратом города Каэр-Глови, нынешнего Глостера. Текст Ненния позволяет предположить, что так же – Виталином – звали самого Вортигерна до того, как он сменил римское имя на кельтское. Похоже, эта перемена отражала курс нового правителя на возрождение местных традиций. То же самое происходило в других районах Британии. Например, на юго-западе Шотландии в середине IV века правил некий Клементий. Полвека спустя его внук, носивший чисто бриттское имя Керетик (Карадок), стал основателем королевства Камбрия. В северной области вотадинов возникло княжество Гододдин, которое после правителей с римскими именами Тацит и Патерн возглавил их потомок Кунедда (Кунедаг). Около 420 года он под натиском то ли пиктов, то ли враждебного рода Коэла перебрался на юг и сумел вытеснить ирландцев из Венедотии – гористой северной части Уэльса, где прежде жило племя ордовиков. Там Кунедда основал королевство Гвинедд, вплоть до XIII века бывшее последним оплотом независимости бриттов.
Ирландцы усилили свой натиск на запад Британии в конце IV века. Им удалось захватить юго-запад Уэльса, где они смешались с бриттами и основали королевство Дивед. Затем настала очередь юго-востока, где захватчики убили сына Максима Евгения – по-валлийски Оуэна Виндду (Черногубого). Проникли они и в Центральный Уэльс, но оттуда их вытеснил Вортигерн, основавший королевство Поуис (от латинского pagenses, то есть "пограничные округа"). В IX веке король Поуиса Кинген возвел в память о своих предках каменный обелиск, так называемый "столп Элисега", надпись на котором сообщает, что Вортигерн был женат на дочери Максима Севере. Видимо, этот брак обеспечил ему поддержку бриттов, у которых имя Максима, едва не захватившего Рим, пользовалось немалой популярностью. Свою роль сыграл и размер владений – добавив к своему наследственному княжеству Поуис и другие земли, Вортигерн контролировал почти весь запад Британии. По данным Ненния, он стал "тираном" острова в консульство Феодосия и Валентиниана, то есть в 425 году. Его резиденция, скорее всего, располагалась в Каэр-Глови (Глостере), откуда он по кельтскому обычаю совершал постоянные поездки по стране для сбора дани и разрешения споров. Воинственные потомки Коэла вряд ли признали его, но магистраты южных городов были рады появлению хоть какой-то власти, способной оградить население от чужеземных пиратов и "своих" разбойников.
К тому времени жизнь в Британии оказалась полностью дезорганизованной. Прекратилось хождение денег, закрылись рынки, пришло в упадок процветавшее при римлянах городское хозяйство. Спасаясь от голода и разрухи, население городов перебиралось в сельскую местность или разводило на форумах и площадях огороды. Виллы были сожжены и разграблены, посевы запустели, что вызвало голод, описанный Гильдасом: "Жители бежали из своих домов, бросив имущество, и в попытках спастись от голода воровали скудные припасы друг у друга. Так они усугубили пришедшие извне бедствия междоусобной смутой, пока вся страна не оказалась лишена пищи и пропитания, кроме того, что добывалось охотой". Тем не менее среди бриттов нашлись те, кто "поднялись на битву и… в первый раз нанесли жестокое поражение врагам, которые уже много лет терзали страну". По сообщению Беды Достопочтенного, вдохновителем этой победы был святой Герман Оксеррский, надоумивший бриттов устроить засаду в узкой долине и встретить врагов громовым кличем "Аллилуйя!", обратившим варваров в паническое бегство. Первый визит Германа в Британию, совпавший с этой победой, относится к 429 году. Тогда же святой благословил короля Вортигерна и его старшего сына Вортимера, с тех пор прозванного Благословенным.
После "аллилуйской" битвы (считается, что она произошла на южной границе Уэльса, в урочище Маэс-Гармон) набеги ирландцев и пиктов ненадолго прекратились. За это время, по словам Гильдаса, бритты кое-как наладили жизнь, избавившись от голода, но и это не пошло им на пользу: "Остров сделался так богат всевозможными продуктами, что никто не помнил такого изобилия: вместе с ним появилась и роскошь. С ней явились и пороки, так что в то время можно было сказать: "Есть верный слух, что у вас появилось блудодеяние, какого не слышно даже у язычников". Речь здесь явно идет о ереси – не исключено, что Вортигерн, невзирая на благословение Германа, склонился к пелагианству, решив сделать его общей религией всех бриттов. Кое-кто из ученых считает даже, что он попытался восстановить кельтское язычество, но это маловероятно – хотя, как мы увидим дальше, "гордому тирану" случалось в затруднительных ситуациях прибегать к помощи друидов.
Вортигерн много лет сохранял власть, стравливая между собой многочисленных врагов, внутренних и внешних. Однако сильным правителем он не был – хотя бы потому, что не имел надежных военных формирований. По догадкам ученых, его армия состояла из плохо вооруженных и необученных отрядов ополченцев, созываемых в случае войны, и дружин наемников – пиктов, ирландцев, а позже, по всей видимости, и саксов. Этого было мало, чтобы эффективно противостоять внешним и внутренним врагам: Ненний дает Вортигерну прозвище "Немощный" (Gworteneu) и пишет, что он все годы своего правления "трепетал пред пиктами и скоттами, страшился Амброзия и римлян".
Аврелий Амброзий – один из немногих исторических деятелей, которых упоминает Гильдас, и единственный, о ком он говорит в сугубо одобрительном тоне: "Он был почтенным мужем (viro modesto), единственным из народа римлян, пережившим ту бурю, в которой погибли и его родители, по праву носившие пурпур". Пурпурные одежды считались привилегией императоров, что задает историкам загадку – ведь ни один римский император не жил в тот период в Британии и не погибал в "буре" пикто-ирландского нашествия. Долгое время бытовало мнение, что отцом Амброзия мог быть один из "тиранов" начала V века, например, Константин – но этот простой солдат не имел никакого права на пурпур, о чем Гильдас не мог не знать. Возможно, Амброзий был сыном правителя одной из британских провинций, назначенных из числа консуляров – бывших консулов, которые после III века получили право на императорские почести. Мог он принадлежать и к благородному римскому роду, членом которого был, в частности, святой Амвросий Медиоланский (339–397). Кстати, отца святого, префекта Галлии, звали Амброзием Аврелианом – точно так же Гальфрид Монмутский называет британского героя.
В сочинении Гальфрида говорится, что отцом Амброзия был бретонский принц Константин, старший сын которого Констант якобы правил Британией после ухода римлян и был убит своими телохранителями-пиктами по наущению Вортигерна, тут же захватившего трон. Узурпатор намеревался погубить и оставшихся сыновей Константина – Амброзия и Утера, – но их приютил родич, король Арморики, позже предоставивший им армию и средства для борьбы с Вортигерном. Эта генеалогическая фикция оставляет без внимания упомянутую в источниках гибель Константа в 410 году, как и то, что, по правилам римской патронимии, отец Амброзия Аврелиана должен был зваться не Константином, а Аврелием. Возможно, именно этот "носивший пурпур" деятель правил островом в промежутке между уходом римлян и воцарением Вортигерна. Но не исключено, что этим правителем мог быть и Констант, избежавший смерти в Испании, чтобы через два десятилетия пасть от рук подкупленных "тираном" пиктов.