Всего за 199.9 руб. Купить полную версию
- Конечно, всех нас на Лэнгхэм-Плейс связывают узы товарищества и взаимной симпатии, но… Например, Иза Крейг очень милая и приятная, но не знаю, могу ли я считать ее своим настоящим другом. И после смерти мисс Проктор…
- Ты лично знала эту поэтессу? - изумилась Хелен.
- Аделаида была нашей самой энергичной и самой мудрой сотрудницей, - с грустью сказала Фидо. - С тех пор как мы потеряли ее, в нашем кругу стали резче проявляться разногласия, чаще вспыхивают дискуссии… Но нас по-прежнему объединяет общая цель, - поспешно добавила она, опасаясь, что ее неправильно поймут. - Всеми нами движет большая любовь и сострадание к людям.
Хелен презрительно фыркнула.
- Мне приходилось заниматься благотворительными распродажами с женщинами, которых я бы с радостью похоронила. Но, carina, - рассмеялась она, кладя руку на шелковую юбку платья Фидо, - мне просто не верится, что из всего этого сборища ведьм ты не выбрала себе хотя бы одну близкую подругу! У тебя же истинный талант к дружбе, такая страстная, такая любящая натура!
"Все это было у меня… в молодости, - с горечью подумала Фидо. - А теперь, видимо, ушло…"
- Должна признаться, у меня было что-то вроде подруги там, на Мальте, - сообщила Хелен.
- Что значит - вроде?
- Это жена преподобного Уотсона, который служил там в миссии, она много старше меня. Дело в том, что они пригласили гувернантку-француженку для своих подопечных детей и предложили Нэн и Нелл приходить к ним на уроки, что казалось вполне безобидным, - холодно рассказывала Хелен. - У нас с миссис Уотсон были прекрасные отношения до тех пор, пока она не стала настраивать Гарри против меня.
Фидо была поражена.
- Но, конечно, он не…
- О, она не из тех, кто привлекает красотой, - объяснила Хелен, - но ей удалось полностью подчинить его себе. Хуже нет женщины, чем лицемерная ханжа. За ее напускной скромностью таится жажда власти.
Фидо пришло в голову, что сейчас самое время спросить об отношениях с Гарри. Только дома ли он? И знает ли о том, что она пришла в их дом?
Но она слишком долго раздумывала, а тем временем Хелен продолжала говорить:
- Что ж, дорогая моя, если у тебя действительно нет ни одной близкой души среди этой своры ведьм, я намерена снова занять свое место.
Обеих развеселила ее дерзость.
- Среди нас нет ведьм, - заверила Фидо. - Вот, например, Бесси Паркес такая хорошенькая и хрупкая, что рядом с ней я кажусь себе просто коровой. Прошлой весной произошел курьезный случай: один шведский профессор принял меня за мисс Паркес и в своих воспоминаниях описал как плотную женщину независимого нрава, которая вышла на улицу и сама подозвала себе кеб! Бесси пришла в неописуемый ужас!
Хелен расхохоталась над забавной сценкой, после чего заметила:
- Когда я на Мальте читала о твоей карьере, все думала, не выйдешь ли ты в конце концов замуж за какого-нибудь реформатора, профессора гигиены или что-нибудь в этом роде, или за викария, как твои сестры.
Фидо улыбнулась:
- Видишь ли, в наше время старые девы уже перестали быть объектом жалости.
- Я вовсе не жалею тебя!
- Я независима, у меня есть собственный дом, возможность путешествовать, - перечисляла она, загибая пальцы. - Любви и браку многие из нас предпочитают свою свободу.
- Я отнюдь не осуждаю жизнь в девичестве, - возразила Хелен, - только не очень представляю ее себе. Впрочем, от меня ты ни слова не услышишь в защиту супружеской жизни! - помрачнев, закончила она.
Теперь она сама затронула эту тему, и Фидо поспешила задать вопрос, который ее так живо занимал:
- А ты… Могу я спросить, счастлива ли ты сейчас с мужем?
Словно тень пробежала по лицу Хелен.
- "Mi ritrivai per una selva oscura", - процитировала она. - Это единственная фраза из Данте, которую я запомнила из уроков синьоры.
- "Я… "то есть ты" проснулась в дремучем лесу"? - перевела Фидо.
- И когда замужние женщины попадают в дремучий лес, обычно они сами находят выход.
- Мне очень, очень жаль! - с чувством воскликнула Фидо, хотя нисколько не удивилась.
- Что ж, по крайней мере, мы с Гарри ведем себя намного пристойнее, чем в прежние времена, когда тебе приходилось присутствовать при наших ссорах, - заметила Хелен. - Мы давно уже научились ладить друг с другом… У каждого из нас своя жизнь, своя комната, свои друзья…
- Но я уверена, что он по-прежнему любит тебя, правда, по-своему, сдержанно и немного неуклюже.
- Ха! Все свои представления о браке ты черпаешь из романов.
Фидо удивленно посмотрела на Хелен:
- Это далеко не так! Я разговаривала со многими замужними женщинами. Большинство из них смотрят на брак с прагматической точки зрения, считают, что у замужней женщины существуют свои обязанности, но и свои радости. А есть и те, кто находит, что мужем очень легко манипулировать, поскольку ему нужно только одно: чтобы к нему относились с уважением, как к хозяину дома.
- Следовательно, я должна ублажать Гарри, утешать дочерей, если у них что-то болит, отчитывать бестолковую горничную, проверять счета за уголь и за масло для ламп? - уныло констатировала Хелен.
- Тут требуются только такт, терпение и самообладание.
- Вот и попробуй сама! - Хелен с досадой повела плечами. Затем более спокойно добавила: - Наверное, глядя на нас, ты потеряла всякое желание выйти замуж?
- О нет! - заверила ее Фидо. - Боюсь, я просто никогда не испытывала того интереса к мужчине, который поэты называют "смыслом жизни женщины". Меня вполне устраивает одиночество. - Она вдруг задумалась, так ли это. Но разве одиночество в браке не подобно очагу, который, вместо тепла и света, дает только холод? - Но не стоит думать, что мои передовые взгляды на женщин означают, что я утратила веру в супружество, - смущенно закончила она.
- Ну, одна из нас ее действительно утратила.
- Хелен! - Фидо судорожно пыталась найти подходящий аргумент. - Если однажды воскресный обед не удался, то это еще не значит, что нужно отменять традицию воскресных обедов.
- Я уже пятнадцать лет давлюсь этим обедом, - тихо пробормотала Хелен.
- Но брак по-прежнему является фундаментом общества, - чуть ли не умоляюще произнесла Фидо. - Если в его основе лежат чувство собственного достоинства и свобода…
- Вот именно, если! - прервала ее Хелен. - В этом-то вся и проблема.
Фидо грустно вздохнула:
- Да, конечно, брак тоже нуждается в изменениях. Полное растворение личности жены в муже, ее отказ от имущества и другой собственности в его пользу, его почти неограниченная власть над ней… - Знает ли ее подруга о своем истинном положении? Британский закон уравнивает ее с преступниками, умалишенными и несовершеннолетними детьми! - И так часто жены, с которыми я имею дело, не чувствуют себя свободными, и при этом абсолютно неграмотны юридически!
Хелен энергично кивнула.
- Мы, борцы за права женщин, - объяснила Фидо, - стремимся добиться для них права на работу именно для того, чтобы они имели выбор. Чтобы из-за нужды в деньгах они не выходили замуж без любви, видя в браке что-то вроде спасательного круга.
- Мне казалось, что я сама выбирала себе мужа. Я думала, что люблю его, - дрогнувшим голосом проговорила Хелен. - Эти браки во время сезона с декабря по май…
- Но только не в декабре! Я вижу, ты по-прежнему склонна все преувеличивать, - улыбнулась Фидо, желая немного смягчить обстановку.
- Ну, мы-то поженились в конце октября. Гарри было сорок один, а мне едва исполнился двадцать один. Он мне в отцы годился! Красивый гигант в синем с белым мундире, с золотым шитьем на обшлагах! - с грустной усмешкой произнесла Хелен. - Он был направлен защитить нас, англичан, живущих во Флоренции, от взбунтовавшейся толпы. И я, маленькая мисс Хелен Смит, наивная Дездемона, была очарована его рассказами о морских приключениях.
Фидо нахмурилась. Возможно, Хелен и можно было сравнить с шекспировской героиней, но Гарри Кодрингтон, рассудительный и выдержанный, как все истые англичане, не имеет ничего общего с доверчивым, пылким и ревнивым мавром.
- Дорогая моя, неужели за годы совместной жизни вы не научились быть друг к другу добрее, снисходительнее?
- Ах ты святая невинность! - вздохнула Хелен. - Это не зависит от прожитых лет.
Утром в начале сентября еще холодно. Фидо, стоя в душе, решительно потянула на себя рычаг. Ледяной поток воды заставил ее вздрогнуть. Затем, кашляя, она энергично растерлась полотенцем. Большинство женщин при малейших признаках недомогания остаются в постели, но, по мнению Фидо, весь этот сложный механизм тела должен непрерывно находиться в движении.
Снаружи донесся стук подбитых железом башмаков молочницы. Скоро она поднимет свой тяжелый бидон, наполнит свежим молоком бутылку в полкварты для мисс Фейтфул и подвесит ее на крючок к перилам крыльца.