XVI
Андреюшка - знаменитый скопческий расколоучитель Андрей Селиванов, он же первый самозванец с именем Петра III. - Его сочинение "Страды". - Акулина Иванова - первая скопческая "богородица". - Песня "Ванька Каин и Лжехрист Андреюшка".
Это-то и было столкновение Каина со скопцами, которое и погубило его.
Лаконический и несколько темный рассказ Каина об этом таинственном деле г. Безсонов интерпретирует очень обстоятельно. Он справедливо замечает, что Каин как разбойник и сам же сыщик, заняв таким образом место между государством и народом, очевидно, рассчитывал обмануть и ту и другую сторону, по очереди их сталкивая и ловя рыбу в мутной воде. Это ему до времени удавалось. Но гибельный толчок вышел тоже из середины, занимавшей место между государством и народом, - из раскола, тоже сильной функции народной жизни, - и тогда обе силы, и государственная и народно-раскольничья, обрушились на Каина.
При императрице Анне, как известно, впервые слишком явно обнаружилась и привлекла внимание государства давнишняя скопческая секта: знаменитое дело сборищ Ивановского монастыря вывело на сцену между прочим Акулину Иванову, занимающую первое место в скопческой догматике при расколоучителе Андрее Селиванове и в его сочинении "Страды".
Акулина Иванова - это раскольничья "богородица", родоначальница всех последующих подобных ей "богородиц".
Сметливый ум Каина тотчас догадался, что для его ловкости здесь открывается новое обширнейшее и самое плодотворное поле действия; не зная хорошенько всей серьезности этого дела, он поторопился ускорить подозрения властей, начал делать захваты самые наглые, брать со своих жертв выручки самые щедрые, не предчувствуя, что это самое прикосновение к делам раскольничьим, а тем более к скопческим всего скорее могло и должно было погубить его.
"Немой Андреюшка", о котором говорит Каин, это и есть знаменитый Андрей Селиванов, тогда только еще "немой убогой", юродивый, а вслед за тем - родоначальник нововоскресшего в России скопчества, а потом, по скопческой догматике, он же "государь Петр III Федорович", один из первых самозванцев с именем Петра III, и следовательно, - предшественник Пугачева.
Андрей Селиванов во время Каина днем ходил по Москве в образе юродивого, а ночью собирал около себя "сборища людей божьих" и действительно жил за Сухаревой башней, у Николы в Драчах, куда и поныне скопцы ходят на поклонение. Жил он именно у той Федосьи Яковлевой, или Иевлевой, которую Каин поднял на улице в пьяном виде и которая прятала у себя Андреюшку в подполье. В своих "Страдах" сам Андреюшка говорит о ней так: "И жил я в доме у жены мирской, у Федосьи Иевлевой грешницы (она, как мы видели, запивала). У ней в подполье там и жил: она меня приняла, а свои не приняли. И они же и привели к ней в дом… команду солдат…"
Они - это Сапожников и Фролов.
Андреюшку сослали в Сибирь, и он на дороге принял "большое оскопление", а из Сибири с торжеством возвратился снова в Петербург.
Народный эпос, - говорит г. Безсонов, - овладевший лицом и жизнью Каина, овладел и всем, что к нему привязалось. Народ жадно слушал и читал жизнеописание Ваньки Каина, пел о нем песни, рассказывал чудеса о его подвигах и окончательно обессмертил его, поставив рядом с Гришкою Отрепьевым, Маришкою - безбожницей, Стенькою Разиным и Ивашкою Мазепою. Равным образом известная часть народа жадно слушала и читала жизнеописание Андреюшки, или его "Страды", - произведение, современное с жизнеописанием Каина и притом совершенно народное, с тою же игрою слов, как у Каина, с теми же остротами и пословицами, со вставками стихов и пр. Мало того, и Андреюшку и Каина народное творчество поместило рядом в своем историческом эпосе. Вот по народной поэзии эти эпические богатыри
Бес проклятый дело нам затеял:
Мысль картежну в сердца наши всеял;
Ту распространяйте, руки простирайте,
С радостным плеском кричите реет!
Дверь в трактирах Бахус отворяет,
Полны чаши пуншем наливает:
Тем дается радость, льется в уста сладость;
Дайте нам карты, здесь олухи есть!
Стенька Разин, Сенной Гаврюшка,
Ванька Каин и Лжехрист Андрюшка;
Хотя дела их славны и коль ни удачны,
Прах против наших картежных дел…
Итак, по справедливому замечанию г. Безсонова, столкновение с расколом и особенно со скопчеством, богатым средствами мщения, и столкнуло Каина в пропасть: тут он затрагивал уже не воров только и не мошенников, не одних удалых добрых молодцев и не голь кабацкую, а "граждан", богатых и приличных по всей видимости. Те, которых он не успел захватить, - а таких было больше, чем захваченных, и они были сильнее пострадавших, - не могли простить ему и повели верный подкоп под самого Каина, потому что раскольники, как это доказала история, всегда находили средства добираться до самых затаенных и самых сильных пружин государственного механизма. Раскольники, конечно, сделали то, что сначала раскольническая комиссия, за нею сыскной приказ и тайная канцелярия, а наконец, и полиция с воинскими командами, т. е. все представители государственной власти, постепенно переходили от недоверия к Каину к ожесточению против него, а потом к преследованию. Тут, конечно, припоминались и страшные пожары, истребившие тысячи домов в Москве, припоминались и поджигатели, бывшие друзья Каина.
И вот в сознании легко поддающихся масс "Каин" превращается в "окаянного", в проклятого, в анафематствованного. Припоминается и то, что Каин был "страстен до женщин". Полицейский подьячий Будаев доносит на него, что он увез его жену.
Таким образом, к последнему решению судьбы Каина сходятся все женщины, или любившие его или пострадавшие от него, из них первые - естественные соперницы между собою, потому что любили одного мужчину, и следовательно - оскорбленные мстительницы; последние - мстительницы ad hoc et propter hoc. Все это сваливается на умную голову Каина.
XVII
Присылка в Москву генерал - полицеймейстера Татищева. - Арестование Каина и донесение об этом императрице Елизавете Петровне. - Показания Каина на своих соучастников и покровителей - московских чиновных людей: на графа Шереметева, Воейкова, Щербинина, Сытина, Непенина, Аверкиева и других.
К довершению всех зол из Петербурга присылается в Москву новый генерал - полицеймейстер Татищев. Кто знает, не проведена ли была и сюда тонкая нить мщения скопцов? Полагают, что Федор Тарасов Зевакин, у которого Каин увез дочь, был брат того Тарасова, который ездил за "пророком" Андреюшкой в Сибирь, чтобы освободить его.
Как бы то ни было, но едва Татищев явился в Москву, как тотчас же приказал арестовать Каина по делу о похищении дочери Тарасова и тотчас же донес об этом самой императрице.
Арестованный Каин, все еще не потерявший веры в свою силу, на первом допросе отвечает всякий вздор, думая отделаться по-прежнему. Но Татищев приказывает посадить его в погреб, кормить очень мало и никого к нему не допускать.
В первый раз в жизни Каин не выносит такой муки, особенно когда Татищев приказал подать "кошек". Он кричит ужасное: "Слово и дело!"
Это было 1 февраля 1749 г.
На этом дне Каин кончает свой рассказ о своей богатой впечатлениями жизни. Он оканчивает этот рассказ так же шуточно, как и начал его. Он говорит, что после того, как он сказал "слово и дело", его отослали в тайную канцелярию, "где посмирнее говорят, в которой учиненные мною после своего раскаяния вышеописанные непорядки в бытность сыщиком графу Александру Ивановичу Шувалову показал, отчего произведена была комиссия; а по окончании оной, отправлен я в Рогервик, или Балтийский порт, т. е.:
На холодные воды,
От Москвы за семь верст с походом,
где и ныне нахожусь".
Значит, он рассказывает о событиях своей жизни сам, в Рогервике, словно Наполеон I на острове Св. Елены.
Но Каин умалчивает о многом горьком в своей жизни, особенно о том ее периоде, когда он уже потерял все свое обаяние и сидел в тюрьме. Об этом горьком досказывают за него архивные дела.
Вот что говорят эти дела, извлеченные г. Есиповым из исторической могилы - архива.
Едва произнесено было "слово и дело", как Каина тотчас же отправляют в контору тайной канцелярии. Там его допрашивают. Каин объявляет, что "слова и дела" за ним никакого нет, что он закричал его из страха умереть от изнурения в сыром и холодном погребе, в который его посадил Татищев. Тогда канцелярия, по принятому порядку, определяет: "За ложное сказывание" слова и дела "Каина бить нещадно плетьми; по учинении наказания для следования и решения в показанных на него из полицеймейстерской канцелярии воровствах отослать опять туда же".
И вот Каин опять в ненавистных руках Татищева. Татищев снова сажает его под строгий караул. Со всех сторон к Татищеву идут доносы на Каина…
Выхода больше нет - спасения ждать неоткуда: надо было дать последний ответ на всю свою так рано погубленную жизнь. Каину было всего тридцать лет.
Он обещает Татищеву рассказать всю истину. Ему дают немного отдохнуть и полечиться после плетей в тайной канцелярии.
Но вот 24 февраля Каин является к допросу.