Оносмотрел в
последний раз женщину--онадействительносейчасдобраи
хороша:черныеволосы, созревшие в жаркой степи, покрывали ее
голову и приближались кглазам,блестевшимувереннымсветом
своего чувства существования; ее скромный рот, немного открытый
(отвниманияк постороннему), показывал прочные зубы, которые
потемнели без порошка, и грудь дышалапросторноитерпеливо,
готоваякормитьдетей,прижать их к себе и любить, чтобы они
выросли.Вермовозмужалотволнения,егостеснительность
прошла, и он сказал женщине хриплым, не своим голосом:
-- Как скучно бывает жить на свете!
-- Отчегоскучно?--произнеслаженщина.--Намтоже еще
невесело, но уже нескучно давно...
Инженер остановился; спутница его также дальше не пошла,и
онснованеподвижнорассматривал ее -- уже всю, потому что и
туловище человека содержит егосущность.Глазаэтойженщины
были сейчас ясны и осторожны: безлюдье лежало позади ее тела --
светлыйи пустой мир, все качество которого хранилось теперь в
этом небольшомчеловекесчернымиволосами.Женщинамолча
стоялапередсвоимдорожнымтоварищем,непонимаяили из
хитрости.
-- Скучно оттого, что не сбываютсянашичувства,--глухо
проговорил Вермо в громадном и солнечном пространстве, покрытом
дымомпастушьих костров.-- Смотришь на какое-нибудь лицо, даже
неизвестное, и думаешь: товарищ, дайятебяпоцелую.Ноон
отвернется--некончилась, говорит, классовая борьба, кулак
мешает коснуться нашим устам...
-- Но он не отвернется,-- ответила женщина.
-- Вы, например?-- спросил Вермо.
-- Я, например,-- сказала женщина из совхоза.
Вермо обнял ее и долго держалприсебе,ощущаятеплоту,
слушаяшум работающего тела и подтверждая самому себе, что мир
еговоображенияпохожнадействительностьигорежизни
ничтожно.Тщательно все сознавая, Вермо близко поглядел в лицо
женщины, она закрыла глаза, и онпоцеловалееврот.Затем
Вермоубедилсяещераз в истинности своего состояния и, сжав
слегкачеловека,ужехотелотойтивсторону,сохраняя
приобретенноесчастье,но здесь женщина сама придержала его и
вторично поцеловала.
-- Суешься уже?-- сказалогорченныйизабытыйголоссо
стороны.
Покадвоелюдейгляделидругвдруга, подъехал верхом
третий человек -Умрищев и загодя засмеялсятакомуявлению--
поцелую в степи.
-- Онамне очень понравилась!-- ответил Вермо, и ему опять
стало скучно от лица Умрищева.
-- Ну и пускай понравилась, а тынесуйся!--посоветовал
Умрищев.--Тебе нравится, а ты в сторону отойди -- так твое же
добро целей-то будет: ты подумай...
-- Проезжай, Умрищев,-- сказала женщина.-- На гуртедоярка
удавилась: я с тобой считаться иду!
-- Ну-ну,приходи,-- охотно согласился Умрищев.