Всего за 299 руб. Купить полную версию
Продолжая размышлять, я положил еду рядом с правой рукой Клитеро и, присев у него в ногах, внимательно присмотрелся к нему. Благодаря передышке от воспоминаний и угрызений совести все те чувства, что во время бодрствования отчетливо читались на его лице, были почти незаметны. Черты его смягчились и облагородились, и он стал похож на себя прежнего. Такой человек не мог быть ни безумцем, ни злостным преступником.
Мне не хотелось его будить. К чему прерывать без нужды столь приятное забвение? Я решил дождаться в тишине, пока он проснется сам, продлив минуты его блаженного беспамятства. Эта пауза возобновила мои раздумья, и посетившие меня мысли подсказали мне план дальнейших действий.
Клитеро полагал, что его убежище неприступно. Как он поведет себя, обнаружив, что кто-то вторгся сюда? Испугается моего присутствия? Снова исчезнет, как накануне, не дав мне возможности поговорить с ним и убедить его поесть? Но если я уйду сейчас, пробуждение Клитеро будет спокойным, и он на какое-то время останется в неведении, что его тайна раскрыта. Он сразу увидит еду и без понуканий с моей стороны утолит свой голод. Столь удивительное и загадочное появление хлеба насущного может быть расценено им как укор и предупреждение свыше, Еще не зная ни личности, ни целей своего благодетеля, он не будет уже опасаться встречи с ним, и мой новый визит не станет для него неожиданностью. Чем дольше я размышлял, тем больше утверждался в правильности этих умозаключений. Наконец, расположив еду таким образом, чтобы он сразу же обратил на нее внимание, я отправился восвояси.
Едва я добрался до дома, как посыльный передал мне записку от Инглфилда, который просил меня провести предстоящую ночь в его имении, поскольку ему необходимо отлучиться в город по неотложному делу.
Я охотно откликнулся на его просьбу. Рано приходить не было нужды, но я решил не дожидаться наступления сумерек. Путь мой пролегал под сенью вяза, столь памятного мне ввиду недавних событий. Вся цепь обстоятельств, связанная с этим деревом, сразу всплыла в памяти.
Что-то заставило меня задержаться у вяза. Взгляд упал на то место, где Клитеро раскапывал землю. Мне показалось, что дерн там свежий и словно выровненный лопатой, В тот раз, когда я впервые наблюдал за Клитеро, этого не было. Тогда он поспешно разрыл яму и столь же поспешно ее засыпал.
Это, естественно, возбудило мое любопытство. Вероятно, кто-то либо сам Клитеро, недавно побывал здесь. Для чего Клитеро понадобилось снова копать эту землю? В действиях лунатиков всегда присутствует определенный смысл. Что, если под злосчастным деревом зарыто нечто, связанное с миссис Лоример или с воспоминаниями о Кларисе? Сумею ли я узнать правду?
Это можно было сделать лишь одним способом – подобно Клитеро прокопав землю в том же месте и на такую же глубину. Только так я выясню, спрятано там что-то или нет. Копать при свете дня, рискуя привлечь к себе внимание, было неблагоразумным. Но до темноты ждать оставалось недолго. Уже приближалась ночь, чем я вполне мог воспользоваться, чтобы осуществить задуманное. Если мне завтра удастся поговорить с Клитеро, что бы я ни обнаружил под вязом, это может оказаться весьма полезным для непростой беседы. Доводы были убедительными, и я решил так и поступить. Однако прежде следовало час-другой пообщаться с хозяйкой и, не вызывая подозрений, удалиться в свою комнату. Когда все улягутся спать, можно будет, не опасаясь помехи или слежки, запастись необходимым инструментом и вернуться сюда.
Одна комната в доме Инглфилда специально предназначалась для гостей. В этой комнате скончался мой друг Уолдгрейв, и тут меня обычно оставляли ночевать. Тягостные воспоминания сами по себе мало способствовали спокойному отдыху, а размышления над тем, что мне вскоре предстояло делать, еще усиливали возбуждение. Взгляд сразу упал на приготовленные для меня свечи, и я подумал, что они могут понадобиться.
Ложиться я не стал – то сидел в раздумьях за столом, то ходил из угла в угол. В комнате по-прежнему стояла та самая кровать, на которой мой друг испустил последнее дыхание. Именно здесь было распростерто его застывшее, неподвижное тело. Лечь на эту кровать, прижать голову к этой подушке – означало предаться воспоминаниям и тоске, чего мне сейчас совсем не хотелось. Я старался думать о событиях, связанных с Клитеро, о своих приключениях в горных пещерах и о возможных результатах затеваемого поиска.
Размышляя, я вспомнил только что состоявшийся разговор с хозяйкой дома. Речь шла о Клитеро, однако ничего нового мне почерпнуть не удалось – в основном все то, что я уже слышал от нее и от Инглфилда. Я попросил показать вещи Клитеро. Его пожитки хранились в прямоугольном сундуке, который он сам смастерил, очень прочном и прекрасно отшлифованном. Мисс Инглфилд упомянула, что просила брата открыть сундук и проверить, что в нем. Инглфилд отказался. Возможно, Клитеро не виновен ни в каком преступлении и ни перед кем не несет ответственности, а следовательно, вполне вероятно, что он вернется и потребует назад свое имущество. Там нет ничего такого, в чем посторонние люди вправе были бы копаться. Очевидно, что-то из содержимого сундука могло бы пролить свет на прошлое и настоящее Клитеро, но вряд ли достойно удовлетворять любопытство подобным способом. Если Клитеро и счел возможным что-то скрыть, с нашей стороны было бы преступно нарушить его тайну.
Миссис Инглфилд сочла эти доводы вздорными, и брат позволил ей попробовать, не подойдет ли к сундуку какой-то из их ключей. Но ни замка, ни замочной скважины она не обнаружила. Крышка прилегала плотно, как ее открыть, никто не знал. Пришлось оставить эту затею. И сундук с тех пор находился в комнате, которую теперь занимал я.
Вспомнив о нем, я решил, что надо воспользоваться случаем, чтобы осмотреть его. Сундук стоял в углу и сразу обращал на себя внимание необычностью формы. Когда я его поднял, он мне не показался тяжелым. Это был замечательно сработанный шестигранник, точнее – почти правильный куб. Каким образом подогнаны друг к другу его грани, я не понял, поскольку нигде не увидел ни шипов, ни гнезд, ни петель, ни гвоздей.
Все стороны походили одна на другую. Которая из них крышка, невозможно было определить.
За время, что Клитеро служил у Инглфилдов, его мастерство не раз вызывало восхищение. Вот и этот сундук он изготовил своими руками. Пока я осматривал его, желание увидеть, что находится внутри, становилось все сильнее.
Конечно, без Инглфилдов не следовало этого делать, Возможно, любопытство мое еще более абсурдно, а удовлетворение от потакания ему более греховно, чем у хозяев дома. Ведь я знаю историю прошлой жизни Клитеро, знаю, что с ним происходит сейчас. Не проявив должного уважения к его собственности, я не извлек бы из этого никакой пользы, не разрешил бы ни одной загадки. Как я буду смотреть в глаза Клитеро, если он вернется за своим добром, как оправдаюсь перед Инглфилдом, нарушив то, что всеми законами общества считается священным?
А если достичь желаемой цели, не прибегая к взлому? Ведь, хорошенько подумав, можно найти способ открыть сундук. Нужно просто понять, как поднять и опустить крышку. И тогда я смогу за несколько минут осмотреть вещи Клитеро, после чего верну все на прежние места.
Я не собирался ничего брать. Хотел лишь извлечь пользу для себя, не причинив ущерба другим. Содержимое сундука может пролить свет на поведение этого исключительного человека, чья исповедь не дала ответов на все вопросы. Да и должен ли я безоговорочно доверять его рассказу?
Вопреки свидетельству моих чувств, злоключения Клитеро представлялись мне в некоторой степени фантастическими и лишенными логики. У него могло быть множество причин утаить или извратить правду. Но, больше узнав о нем, я, возможно, открыл бы для себя Клитеро совсем с другой стороны, сумел бы постичь, что терзает его душу, и тогда нарушение общепринятых норм было бы оправдано благородством цели. Я страстно желал вернуть Клитеро к жизни, а для этого необходимо владеть правдивой информацией о его поступках – дабы убедиться, что он заслуживает сострадания, и избрать наилучшие средства для искоренения его заблуждений. А содержимое сундука могло помочь мне в этом.
Была и еще одна, хоть и не такая важная, причина, о которой я должен упомянуть. Вам известно, что у меня тоже есть склонность к технике и ремеслам. Я смастерил письменный стол и шифоньер – надежные, прочные, с потайными местами и секретными ящиками. Поэтому и на сундук Клитеро я смотрел отчасти глазами мастера, пытаясь понять, как он сделан. Мне очень хотелось изучить его и, если получится, открыть.
Глава XII
Я разглядывал сундук с предельным вниманием, Со всех сторон он выглядел одинаково крепким и гладким. Наверняка одна из граней служила крышкой. Судя по конструкции, крышка должна была открываться вручную и без усилий. Наверное, с помощью какого-то секретного механизма, найти который чрезвычайно сложно. Но если тщательно ощупать каждый сантиметр сундука со всех сторон, то может случайно и повезти.
Мне повезло. Когда я ощупывал один из углов, оттуда выдвинулся болт, и таким образом была приведена в действие пружина, благодаря чему крышка приподнялась на полдюйма. Вот уж действительно невероятная удача! Сто человек могли искать эту пружину и не найти. Никому бы и в голову не пришло, что механизм запускается нажатием в таком абсолютно для этого не пригодном месте.
Сгорая от нетерпения, я открыл сундук. Внутри он был поделен на многочисленные отсеки, однако ни в одном из них мне не удалось обнаружить ничего примечательного. Разнообразные причудливые инструменты и незаконченные поделки – вот и все, что я там увидел.