В знаменитом романе Уилки Коллинза "Муж и жена" освещается проблема прав английской женщины, угнетенной законами буржуазной семьи.
Содержание:
НЕЗНАКОМЫЙ УИЛКИ КОЛЛИНЗ 1
Wilkie Collins - MAN AND WIFE 5
ПРЕДИСЛОВИЕ 5
ПРОЛОГ. БРАК ПО-ИРЛАНДСКИ 6
СОБСТВЕННО ИСТОРИЯ 13
Эпилог - УТРЕННИЙ ВИЗИТ 134
Примечания 135
НЕЗНАКОМЫЙ УИЛКИ КОЛЛИНЗ
Русского читателя этой книги ожидает сюрприз - знакомство с Уилки Коллинзом, совершенно ему не известным. Будет ли сюрприз очень приятным или просто приятным - это зависит от самого читателя и от того, каковы его требования к литературе. Те, кого в романах интересуют прежде всего "земли чужой язык и нравы", найдут здесь достаточно пищи для размышлений; те, кто превыше всего ценит занимательность и острую интригу, будут, видимо, чуть-чуть раздосадованы по той же причине - из-за обилия в тексте информационного, социологического и публицистического материала. В любом случае "Муж и жена" (1870) - неожиданный Коллинз, поскольку сложившийся у широкого читателя в Советском Союзе портрет этого английского писателя страдает однобокостью: автор увлекательных книг - и только. Да и предлагаемый роман, кстати, увлекательности отнюдь не лишен. Тут и напряженные конфликты, и живое действие, и непредвиденные осложнения в развитии событий, и роковое вмешательство случая, и горение страстей - как добрых, так и недобрых. Но помимо этого есть и многое другое, о чем будет сказано в свой черед.
Слава Коллинза-рассказчика "закреплена" в читающих поколениях двумя действительно замечательными книгами, и по сей день доставляющими читателям немалое удовольствие, - "Женщиной в белом" (1860) и "Лунным камнем" (1868). Первая заслуженно считается самым совершенным образцом английского "сенсационного романа" XIX века, второй - родоначальником несравненного британского детектива, а персонаж романа сыщик Кафф - предтечей целого ряда знаменитых расследователей, действующих с тех пор в английской литературе, от повестей и рассказов А. Конан Дойла до книг Ф. Д. Джеймс, наследницы Агаты Кристи. Это и вправду лучшие творения Коллинза, недаром Ч. Диккенс в своем предсмертном незавершенном романе "Тайна Эдвина Друда" пытался состязаться с создателем "Лунного камня" в искусстве хитросплетенного сюжета, а последний распорядился выбить на своем надгробии: "Уильям Уилки Коллинз. Автор "Женщины в белом" и других сочинений". Мнение писателей и читателей поддерживает литературная критика. Например, один из "отцов" современной критики, блистательный поэт Т. С. Элиот, написавший в 1928 году предисловие к изданию "Лунного камня" в серии "Классика мировой литературы", отнес этот роман наряду с "Женщиной в белом" и "Армадейлом" (1866) к лучшим книгам Коллинза. В разное время к двум каноническим романам присовокупляли также "Погребенную тайну" (1857), "Без имени" (1862), "Мужа и жену", "Несчастную миссис Финч" (1872), "Новую Магдалину" (1873). Можно видеть, что в истории Коллинз остался не двумя романами. Всего же он написал их двадцать три (последний вышел посмертно), а в придачу еще четыре сборника повестей и рассказов, биографию своего отца, преуспевавшего по тем временам живописца (с этого в 1848 году началась его литературная карьера), несколько пьес и ряд произведений, созданных совместно со старшим современником и другом - Чарлзом Диккенсом.
Далеко не все в наследии Коллинза выдержало проверку временем и сохранилось в читательском обиходе. Не говоря о других странах, и в Англии одни лишь специалисты-филологи помнят сегодня о его первом, историческом, романе "Антонина" (1850), благосклонно встреченном современниками, или о чреде так называемых поздних романов, издававшихся с середины 1870-х годов. Но мастерство крепко построенного сюжета оставалось с Коллинзом до конца. В духе своего времени он писал "романы с продолжением", которые сперва печатались частями на страницах журналов и альманахов и только после этого выходили отдельными изданиями. Так, выпускавшийся Диккенсом "Круглый год" украсили первопубликации "Без имени", "Женщины в белом" и "Лунного камня"; "Армадейл" поднял тираж "Корнхилла", а "Муж и жена" - "Журнала Касселла". Подобная практика предъявляла к писателям определенные требования, и Коллинз с ними успешно справлялся, что и было отмечено современной ему критикой. Анонимный рецензент, разбирая "Без имени" в журнале "Читатель" (03.01.1863), подчеркивал: "…отнюдь не малое достижение - построить сюжет, который чуть ли не год из недели в неделю посрамлял догадливость самых проницательных читателей романов, а развязкой своею всех привел в удивление…"
Искусство интриги нередко уничижало в глазах читающей публики и профессиональной критики проблемную сторону книг Коллинза, вплоть до того, что озабоченность их автора серьезными социальными вопросами порой воспринималась как нечто Коллинзу противопоказанное, нарочито привнесенное в увлекательное "сенсационное" повествование. Литературный обозреватель нью-йоркского "Журнала Патнема" (сентябрь 1870 г.), например, выговаривал ему в связи с сильно прозвучавшими в романе "Муж и жена" социально-критическими мотивами: "Пожелаем же ему впредь отдать тему общественных злоупотреблений на откуп мистеру Риду, каковой доведет ее до победного конца. Нам нужны не реформаторы, но романисты, такие, каким Диккенс был в начале своего творческого пути, Теккерей - на всем его протяжении, а мистер Коллинз может быть всегда по своему усмотрению". Стало быть, и тогда уже представление о Коллинзе-писателе тяготело к одностороннему стереотипу. Творчество его было, разумеется, шире.
Волею судьбы Уильяму Уилки Коллинзу (1824–1889) было определено занять в английской литературе промежуточное положение. Моложе Диккенса на двенадцать лет, он находился под несколько ревнивым попечением и несомненным творческим влиянием старшего собрата по ремеслу. Он пережил не только Диккенса и других представителей "славной плеяды" британских реалистов середины века - Теккерея, Шарлотту Бронте и Элизабет Гаскелл, но и двух мастеров, чьи книги знаменовали новый этап английского психологического реализма, Джордж Элиот и Троллопа. Он был современником Бульвера-Литтона и Эйнсуорта, романистов "ньюгейтской школы" (по названию лондонской тюрьмы Ньюгейт), живописавших преступный мир, благородных или, напротив, чудовищных злодеев и незримые тайные связи между верхами и "дном" викторианского общества, и Чарлза Рида, автора, как он их сам называл, "романов-фактов", где критиковались, и подчас очень резко, те или иные общественные пороки.
Таким образом, Коллинз писал в условиях далеко не простой литературной ситуации с ее многообразием стилевых манер и творческих школ, опиравшихся на разные традиции. Он не был безразличен к опыту предшественников и современников, в его книгах так или иначе отразились многие достоинства (и недостатки) национальной литературы. К числу первых надлежит отнести: искусство социального портрета и колоритного типажа, нравственное осмысление жизни и убеждение в конечном преимуществе добра над злом и добродетели перед пороком, свойственные просветителям и наследованные "блестящей плеядой"; постижение иронии, заложенной в характерах и искусственных формах человеческого общения, вкус к афористическим суждениям о человеческой природе - все это явлено в произведениях сентименталистов Ричардсона, Стерна, Голдсмита, позднее - у Теккерея; сильные страсти, роковые совпадения, зловещие предзнаменования, загадочные персонажи, отмеченные печатью проклятия и тайны, входят в арсенал романтизма, а в еще большей степени - "готического романа", или "романа ужасов и тайн", прославленного именами Анны Радклиф, Мэтью Льюиса, автора знаменитого в свое время романа "Монах", и Ч. Мэтьюрина, создателя "Мельмота-Скитальца". Таковы традиционные "слагаемые" прозы Коллинза, обогащенной ко всему прочему еще и завоеваниями критического реализма, который рассматривает человека как сочетание неповторимо индивидуального с тем, что налагает на личность время, среда, общество и его законы.
О законах, между прочим, Коллинз знал не понаслышке: он выучился и сдал экзамен на адвоката, хотя послужить на этом поприще ему не довелось - перевесил интерес к литературе. Во всех парадоксах и лабиринтах британского права, которое не монолитно, но состоит из права английского, шотландского и ирландского, он хорошо разбирался, что позволяло ему высказывать не одни лишь общие наблюдения типа: "Закон будет отстаивать что угодно и в пользу кого угодно, если этот кто-то готов перед законом раскошелиться". Коллинз сумел со всей наглядностью показать, как национальное право служит успеху неправого дела именно в силу своей прецедентной, то есть состоящей из зафиксированных ранее казусов и судебных решений, сущности. Интрига романа "Муж и жена" опирается на правовой по своей природе конфликт, который русскому читателю может показаться диким, невразумительным и уж по крайней мере неправдоподобным. Однако Коллинз тут скрупулезно точен.