Всего за 120 руб. Купить полную версию
Он сказал это таким голосом, что мы растерялись, но толпа тут же оттеснила его.
Тем временем наша свита увеличилась: к нам присоединился английский лорд, знакомый принцу еще по Ницце, несколько купцов из Ливорно, немецкий пастор, французский аббат, с ним несколько дам, и русский офицер. В лице последнего было нечто примечательное, и он сразу привлек наше внимание. Никогда в жизни мне не приходилось видеть лицо столь характерное и вместе с тем безвольное, столь чарующе-привлекательное и в то же время отталкивающе-холодное. Как будто все страсти избороздили это лицо, а затем покинули его, - и остался только бесстрастный и проницательный взгляд глубочайшего знатока человеческой души - взгляд, при встрече с которым каждый в испуге отводил глаза. Этот странный человек издали следовал за нами, но, казалось, почти не принимал участия во всем, что происходило.
Мы остановились у палатки, где продавали лотерейные билетики. Дамы стали играть. Мы последовали их примеру. Даже принц спросил себе билетик. Он выиграл табакерку. Открыв ее, он вздрогнул и побледнел: в ней лежал ключ от шкатулки.
- Что же это такое? - спросил меня принц, когда мы ненадолго остались одни. - Меня преследуют какие-то высшие силы. Всеведущий парит надо мной. Какое-то незримое существо, от которого я не могу уйти, следит за каждым моим шагом. Нет, я должен отыскать этого армянина, я должен получить у него объяснение.
Солнце склонялось к закату, когда мы подошли к загородной ресторации, где ждал нас ужин. Имя принца привлекло к нам еще несколько человек, - теперь нас было шестнадцать. Кроме вышеупомянутых лиц, к нам присоединился музыкант из Рима, несколько швейцарцев и какой-то авантюрист из Палермо, в военной форме, выдававший себя за капитана. Было решено провести тут весь вечер и вернуться домой при свете факелов. За столом шла оживленная беседа, и принц, не утерпев, рассказал случай с ключиком, что вызвало всеобщее изумление. Поднялся жестокий спор. Почти все гости решительно утверждали, что таинственные явления чаще всего сводятся к простым фокусам; аббат, поглотивший немалую толику вина, вызывал весь мир духов на поединок; англичанин произносил богохульные речи; музыкант осенял себя крестным знамением в защиту от дьявола; и только немногие, в том числе и сам принц, стояли за то, чтобы не судить слишком поспешно об этих явлениях. Между тем русский офицер беседовал с дамами и, казалось, не обращал никакого внимания на окружающих. В разгаре спора никто не заметил, как сицилианец покинул зал. Примерно через полчаса он снова вошел, закутанный в плащ, и стал за креслом француза.
- Вы только что выказывали храбрость, предлагая помериться силами со всеми духами, какие есть. Так не хотите ли сразиться хотя бы с одним?
- Идет! - воскликнул аббат. - Если только вы возьмете на себя труд доставить его сюда.
- Всенепременно! - ответил сицилианец и, обратившись к нам, добавил: - Как только эти господа и дамы покинут нас.
- Почему же? - воскликнул англичанин. - Храбрый дух не испугается веселой компании!
- Я не ручаюсь за исход! - сказал сицилианец.
- Нет, нет! Ради бога, не надо! - закричали наши дамы, испуганно вставая с мест.
- Зовите-ка сюда вашего духа! - упрямо настаивал аббат. - Но предупредите его заранее, что клинки здесь достаточно остры. - При этих словах он попросил шпагу у одного из гостей.
- Воля ваша, - холодно проговорил сицилианец, - посмотрим, будет ли у вас к тому охота!
Тут он снова обратился к принцу:
- Ваше свиятельство, - сказал он, - вы утверждаете, что ключ ваш побывал в чужих руках. Не предполагаете ли вы, в чьих именно?
- Нет.
- Но вы кого-нибудь подозреваете?
- Да, у меня являлась мысль…
- Узнаете ли вы это лицо, если увидите его?
- Без сомнения.
Тут сицилианец откинул плащ и, достав зеркало, поднес его к глазам принца.
- Это он?
Принц в испуге отшатнулся.
- Кого вы увидали? - спросил я.
- Армянина.
Сицилианец снова спрятал зеркало под плащ.
- Тот ли это человек, о котором вы думали? - наперебой расспрашивали принца гости.
- Тот самый.
Многие переменились в лице, смех умолк. Все глаза с любопытством устремились на сицилианца.
- Месье аббат, тут дело пахнет не шуткой! - сказал англичанин. - Советую вам подумать об отступлении!
- В нем сидит дьявол! - закричал француз и выбежал из зала.
За ним с криками убежали и дамы, а следом за ними и музыкант. Немецкий пастор похрапывал в кресле, русский офицер по-прежнему проявлял полное равнодушие.
- Может быть, вы просто хотели проучить хвастуна, - начал принц, когда все вышли, - но все же не согласитесь ли вы сдержать свое слово?
- Вы правы, - согласился сицилианец, - с аббатом я только пошутил и предложил ему вызвать духа, зная, что эта трусливая баба не станет ловить меня на слове. Впрочем, все это слишком серьезно, чтобы стать предметом шутки.
- Значит, вы все же настаиваете, что эти явления в вашей власти?
Заклинатель долго молчал, пристально, словно испытующе, глядя на принца.
- Да, - ответил он наконец.
Любопытство принца достигло высшего предела. Его давнишней заветной мечтой было вступить в сношения с потусторонним миром; и после первой же встречи с армянином эта идея, которую так долго отвергал его разум, вернулась к нему с новой силой. Он отвел сицилианца в сторону, и я слышал, как он завел с ним пространную беседу.
- Перед вами человек, - говорил принц, - который горит нетерпением окончательно разрешить для себя эти важные вопросы. Я счел бы своим благодетелем, лучшим своим другом того, кто рассеет мои сомнения, снимет пелену с моих глаз. Согласны ли вы оказать мне эту неоценимую услугу?
- Чего же вы от меня требуете? - спросил сицилианец после некоторого раздумья.
- На первый раз мы хотим только испытать ваше искусство. Вызовите сейчас духа.
- К чему же это приведет?
- Тогда, узнав меня поближе, вы сможете судить - достоин ли я высшего посвящения.
- Я высоко ценю вас, сиятельный принц. С первого же взгляда меня неудержимо влекла к вам неведомая для вас самого тайная сила, которую я прочел на вашем лице. Вы могущественнее, чем полагаете. Можете неограниченно распоряжаться всей моей властью, но только…
- Тогда вызовите духа!
- Но только я должен быть уверен, что вы требуете этого не из пустого любопытства. И если незримые силы подчинены мне в некоторой мере, то лишь при нерушимом и священном обязательстве, что я не стану осквернять святые тайны, не стану злоупотреблять своим искусством.
- Намерения мои самые чистые. Я жажду истины.
Тут они отошли подальше и стали у дальнего окна, так что я не мог их слышать. Англичанин, тоже следивший за их разговором, отвел меня в сторону.
- Ваш принц - благородный человек. Мне жаль, что он связался с обманщиком.
- Все зависит от того, как он выйдет из этой истории, - возразил я.
- Знаете ли что? - продолжал англичанин. - Наверно, этот плут сейчас набивает себе цену. Он не покажет свои фокусы, пока не услышит звон монет. Нас тут девятеро. Давайте сделаем складчину и попробуем соблазнить его крупной суммой. На этом проходимец сломит шею, а у принца откроются глаза.
- Согласен!
Англичанин бросил шесть гиней на тарелку и обошел всех подряд. Каждый дал несколько луидоров, но особенно заинтересовался нашей идеей русский: он бросил на тарелку ассигнацию в сто цехинов; англичанин даже удивился такой расточительности. Мы принесли собранные деньги принцу.
- Будьте столь добры, - обратился к нему англичанин, - и попросите этого господина от нашего имени показать свое искусство и принять в знак нашей признательности этот небольшой подарок.
Принц тут же положил на тарелку драгоценное кольцо и протянул сицилианцу. Тот помедлил несколько секунд.
- Господа и благодетели мои, - начал он затем, - ваше великодушие меня смущает. Очевидно, вы ошиблись во мне. Но я уступаю вашим настояниям. Желание ваше будет исполнено. - Тут он дернул шнур колокольчика. - Что же касается до этих денег, на которые я не имею никакого права, то, надеюсь, вы разрешите мне передать их в ближайший бенедиктинский монастырь на добрые дела. Кольцо же я оставлю себе как драгоценную память о нашем достойнейшем принце.
В эту минуту вошел хозяин заведения, которому и были переданы деньги.
- И все-таки он мошенник! - шепнул мне на ухо англичанин. - Отказался от денег, потому что сейчас ему важнее всего завоевать доверие принца.
- А может быть, хозяин с ним в сговоре? - добавил другой.
- Кого вы желаете вызвать? - спросил заклинатель у принца.
Принц на миг задумался.
- Лучше всего вызвать какого-нибудь великого человека! - крикнул лорд. - Вызовите-ка папу Ганганелли! Вероятно, вам это ничего не стоит.
Сицилианец прикусил губу.
- Я не смею вызывать того, на ком почиет благодать.
- Вот это жаль! - бросил англичанин. - Может быть, он сообщил бы нам, от какой болезни он умер.
Тут взял слово принц.
- Маркиз де Лануа, - сказал он, - служивший в последней войне бригадиром французских войск, был моим ближайшим другом. В бою при Гастинбеке он получил смертельную рану; его перенесли в мою палатку, где он и умер у меня на руках. В последнюю минуту, в предсмертной агонии, он подозвал меня к себе. "Принц, - начал он, - мне не суждено вернуться на родину; выслушайте же тайну, - ключ к ней хранится только у меня. В монастыре, на границе с Фландрией, живет одна…" Но тут он испустил дух. Десница смерти прервала нить его повествования. Я желал бы вновь увидеть его и услышать продолжение его речи.