46. Н. А. ЛЕЙКИНУ27 июня 1883 г. Воскресенск. Многоуважаемый Николай Александрович! Простите, ради бога, что заставил Вас писать 2 письмаоб одном и том же и оставлял Вас долго в незнанииотносительно моск(овских) замет(ок). Надеюсь, чтоВы уже получили посланные мною два письма и прочлимой ответ. Я отвечал Вам, что готов взять на себяведение моск(овских) зам(еток), но без ручательства,что буду веселее моих предшественников, ушедших вактеры и мельники. Я послал Вам на пробу заметки, ноне знаю, угодил ли я Вам? Фельетонное дело не мояспециальность, и я не удивлюсь, если Вы похерите всёпосланное. А если не годится, херьте, елико возможно,- об этом молю. Всё то, что испорчено цензором, всёневытанцевавшееся, всё плохенькое, неспелоеоставляйте без последствий - об этом паки молю. Мойтовар - читателя деньги... Ваша же вина будет, еслитовар не понравится, с Вас спросится: Вы эксперт. Кбудущей неделе пришлю еще заметок. Если не сгодится,то пишите Пазухину. Мне думается, что и Пазухин неугодит Вам. Лично я его не знаю, но знаком отчасти сего литературой. Он питомец "Моск(овского) листка",вечно сражающегося с грязными салфетками ипортерными. И потом... Не могу я сопоставить"Осколки" с сотрудничеством человека, пишущегопатриотические рассказы в табельные дни. Что можетбыть у них общего? Впрочем, на безрыбье и Фомачеловек... Пробуйте Пазухина. Если и он не сгодится,то... если только позволено будет посоветовать...отдайте злополучные заметки петербуржцу. За 700 верстживет от места происшествия, но не напишет хуже...Пробирает же у Вас провинцию Проезжий, нигде непроезжая! А если это найдете неудобным, то... почемубы и вовсе не упразднить этих заметок? Если нетхороших, то не нужно никаких... Если отдадитепетербуржцу, то ни я и, надеюсь, ни Лиодор Ивановичне откажемся присылать сырой материал, ежелитаковой будет. К "Стрекозе" не ревнуйте. Рассказ, напечатанныйтам, длинен для "Осколок" (ровно 150 строк). Какиебеспорядки в этом "русском J(ournal) Amusant"! Водном
{01077}
рассказе столько опечаток, что читающемупросто жутко делается! Вместо "барон" - "бабон",вместо "мыльная вода" - "пыльная вода" и проч. В1880 г. было то же самое. Не могут корректорапорядочного нанять... Писать туда больше не стану. Гонорар высылайте в Воскресенск (Моск(овской)губ.). Я теперь в Воскресенске и в Москве, но чаще впервом. Я не хворал, но стих на меня такой нашел: неделается, не пишется... Стих этот обыкновенно не долгодлится. Ковыляю, ковыляю, да вдруг и сяду за дело...Если еще не поздно, то упраздните те мои двебезделушки, о которых Вы пишете. К письму прилагаю экспромтец. Это апропо, чтоб вписьме ровно на 7 коп. было (по весу). "До 29-го июня" написал, но никуда не послал. ДляВас длинно. Если хотите, то вышлю. Вчера мировойсудья мне сказывал, что стрелять возбраняется в "этихкраях" не до 29-го июня, как было ранее, а до 15-гоиюля. Строк в рассказе много. Мерять не умею, адумаю, что 200-250 будет minimum. Заглавие не важно.Изменить можно... Сокращать жалко. Получил приглашение от "Новостей дня"... Что заштука, не ведаю, но штука новая. Кажется,подцензурная штука. Придется смешить одних тольконаборщиков да цензора, а от читателей прятаться закрасный крест... Во главе сего издания Кичеев, бывшийредактор "Будильника". В заключение вопрос: не находите ли Вы, что янадоедаю Вам продлинновенностью своих писем? А засим, пожелав Вам и "Осколкам" всех благ, остаюсьвсегда готовым к услугам А. Чехов. Р. S. Черкните 2 слова мне в Воскресенск о судьбе икачествах моих заметок. Прошу для руководства.
{01078}
47. Н. А. ЛЕЙКИНУМежду 31 июля и 3 августа 1883 г. Москва. Многоуважаемый Николай Александрович! Просматривал сейчас последний номер "Осколок" и квеликому ужасу (можете себе представить этот ужас!)увидел там перепутанные объявления. Такие жеобъявления я неделю тому назад изготовил для"Осколок" - и в этом весь скандал. Пропали, значит,мои объявления! Вещичка ерундистая и не стоитвозиться c ней в двух номерах... Во всяком случаепосылаю. Если годятся, то спрячьте и пустите месяцевчерез 5-6. Живу теперь в Москве, куда и благоволитеадресоваться в случае надобности. Извините залентяйство! Лето - ничего не поделаешь... Одни толькопоэты могут соединять свое бумагомарательство слунными ночами, любовью... В любви объясняется и вто же время стихи пишет... А мы, прозаики, - иноедело... Был в Богородском у Пальмина. Под столомчетверть... На столе огурчики, белорыбица... И все этисокровища нисколько не мешают ему работать чуть лине в десяти изданиях. Выпил у него 3 рюмки водки. Былу него с дамами... И дам угостил он водкой... Написал я рецензийку на Ваших "Карасей и щук".Сунулся с ней - и оказывается, что о Вашей книге ужевезде говорилось. Был на днях у Пушкарева на даче ипросил места в "Мирском толке" (подписчиков много- около 2500-3000) и покаялся, что попросил... Былобы мне без спроса взять и напечатать... Он, видите ли,на мою заметку о его свече разобиделся... За незнаниемавтора заметки, бранит Вас... Авось, суну куда-нибудь...Время еще не ушло... Я сучено-литературно-возвышенной точки зрения хватил.Высоким слогом и с широковещательной тенденцией... ив то же время весьма искренно. Сажусь писать заметки. Какова судьба моего"Трагика"? Неплохой рассказ вышел бы, если бы нерамки... Пришлось сузить даже самую суть и соль... Аможно было бы и целую повесть написать на эту тему.За сим с почтением имею честь быть А. Чехов.
{01079}
48. Н. А. ЛЕЙКИНУ6 августа 1883 г. Москва. 6/VIII Многоуважаемый Николай Александрович! Пишу Вам, хотя Вы, по словам Пальмина, и вГельсингфорсе. Посылаю и заметки, и рассказы. Один рассказ ("ДочьАльбиона") длинен. Короче сделать никак не мог. Еслине сгодится, то благоволите прислать его мне обратно. Рисунки в последнем номере восхитительны. Иподписи недурны. Вообще "Осколки" идут впереди всехнаших юмористических журналов. В Москве они нравятся публике. Жаль, что лучшеепостигает Ваше "увы и ах"! По передовым рисункамвидно, какую войну Вы ведете с цензурой. Неподгуливай Ваши передовицы, прелесть был быжурнал. В предпоследнем номере подгуляла исерединка: французская карикатура, ранее Васпохищенная "Будильником", и ноты. Ноты не весьмаблестящие... Впрочем, это неважно. К Вам мало-помалуперетащатся все работники... и скоро и в тексте не будетгрешков, которые приходится делать очень часто понеобходимости. Если Вам удастся сгруппировать вокругсебя все ныне разбросанные силенки, то Россия будетиметь очень сносный юмористический журнал. Асиленки есть, и хороший редактор может употребить ихотечеству на пользу... В "Будильнике" и многих другихпопадаются иногда прекрасные вещички, - значит,есть где-то кто-то... Всех бы их собрать в одну кучу. Гдекуча, там и выбор возможен. Простите за помарки. Ужасный я неряха! Если моярекомендация что-нибудь да значит, то рекомендуюради упомянутого выбора: Евгения Вернера, молодого ималенького поэта и прозаика. Стихи его мне не особеннонравятся, но зато рассказики бывают весьма неплохие.Изредка, впрочем. Работает в "Будильнике" и ещекое-где под псевдонимом "Веди". Молод и подаетнадежды. Кажется, его стишки были уже в "Осколках".Если примете его радушно, то с усердием поработает илучшее Вам
{01080}
пришлет. Природу любит расписывать, ноэто со временем пройдет. Выровняется со временем...Мой московский конкурент. В. Д. Сушков из Казани - тоже маленький, хотя иартиллерийский штабс-капитан и разных орденовкавалер. Мой приятель. Состоит адъютантом прибригадном генерале. Пишет стихи и прозу. Либерален и,что весьма важно, умен. Работал у Вас под псевдонимом"Егоза". Большой почитатель "Осколок" и работает вних с наслаждением. Пишет пустячки, но, не окаченныйхолодным ответом почтового ящика, согретыйрадушным приемом, может дело сделать. Во время оноработал в "Стрекозе". Знаменит тем, что из-за него однугазету прикрыли. Малый славный и писаканебесполезный. Человек, о котором нельзя судить по2-3 присылам. Немножко сердится на Вашу контору,или, вернее, находится в неведении относительностоимости своих произведений, так как счета пригонораре не получил. После лагерей будет писать к Вам.Пока только за неимением места ограничиваюсь двумя.А за сим остаюсь В(аш) с(луга) А. Чехов.
49. Н. А. ЛЕЙКИНУ11 августа 1883 г. Москва. Уважаемый Николай Александрович! Получил Ваше письмо и прочел его брату-художнику.Рисунок у него готов, но на кальке. Торшона в Москвенигде нет. Как быть? Брат повергнут в печаль. Рисунокпревосходный, стихи цензурны, и страничка"Осколков" удалась бы как нельзя лучше, но увы! Мы(т. е. я и брат) порешили прибегнуть к Вашейлюбезности. Если у Вас найдется свободная минутка, тосделайте милость, распорядитесь о высылке по моемуадресу и в мой счет двух-трех листов торшона(рудометовского?). Прошу Вас и сам браню себя во вселопатки! Вам, занятому человеку, не до торшона. Но Выпоручите кому-нибудь. Спасибо Вам будет великое и отменя, и от брата, и от поэта. В Питере у меня много приятелей,праздношатающихся
{01081}