И использую каждый момент, когда чувствую в себе смелость сопротивляться этому монстру, увлекающему меня за собой, не спрашивая даже, могу ли я лететь вслед за ним. Кто она? Видели ли вы ее молодой? И вообще, была ли она рождена когда-нибудь? Были ли у нее родители? Не союз ли это льда и солнца? Она замораживает и сжигает, то возникает, то исчезает, как ревнивая истина, она привлекает и отталкивает меня, она приносит мне то жизнь, то смерть, я люблю и ненавижу ее. Не могу больше так жить, я хочу обрести гармонию, будь то в небе или в аду.
Держа в одной руке заново набитую трубку, а в другой - снятую крышку, господин Беккер слушал Вильфрида с таинственным видом, поглядывая иногда на дочь, она же, казалось, понимала эту речь, подобно тому, кто вдохновлял ее. Вильфрид был прекрасен, как Гамлет, противостоящий тени своего отца, тени, с которой он разговаривает, когда она возникает среди живущих, оставаясь видимой лишь ему.
- Это очень похоже на речь влюбленного, - наивно заметил добродушный пастор.
- Влюбленного! - подхватил Вильфрид. - Да, если следовать вульгарным представлениям. Но, дорогой господин Беккер, не передать словами то неистовство, с каким я мчусь к этому дикому существу.
- Так вы любите его? - произнесла Минна с упреком.
- Мадемуазель, меня охватывает какой-то странный трепет, когда я вижу ее, и глубокая тоска, когда не вижу, у любого мужчины подобные эмоции были бы предвестниками любви, это чувство быстро сближает людей, а между нами, когда я рядом с ней, разверзается какая-то бездна, холод ее пробирает меня, но это ощущение пропадает, когда я далеко от нее. Каждый раз, расставаясь с ней, я впадаю во все большее отчаяние, а с каждым новым посещением страсть моя возрастает. Так ученые, ищущие ключ к тайне, наталкиваются на сопротивление природы; так художник, желающий перенести жизнь на холст, страдает от сознания бессилия средств искусства.
- Сударь, как это верно! - наивно отозвалась девушка.
- Но откуда ты можешь знать это, Минна? - спросил старик.
- Ах, отец, если бы вы были с нами сегодня утром на вершинах Фалберга, если бы вы видели, как молится Серафитус, вы бы не спрашивали меня об этом. Вы бы согласились с тем, что сказал господин Вильфрид, когда впервые увидел Серафитуса в нашем храме: это - гений Молитвы.
На какое-то мгновение воцарилась тишина.
- Ну да, конечно, - откликнулся Вильфрид, - у нее нет ничего общего с созданиями, которые суетятся в дырах этого земного шара.
- На вершинах Фалберга?! - вскричал старый пастор. - Но как вам удалось туда подняться?
- Понятия не имею, - ответила Минна. - Теперь эта прогулка кажется мне сном, о котором у меня осталось лишь воспоминание! Я и сама бы не верила в реальность происходившего, если бы не это материальное свидетельство.
Она достала из-за корсажа цветок и показала его. Все трое не могли оторвать глаз от совсем не увядшей прелестной камнеломки; под ярким светом ламп она сияла в табачном дыму, как новый луч света.
- Сверхъестественно! - заявил старик, разглядывая цветок, распустившийся зимой.
- Бездна! - вскричал Вильфрид, возбужденный ароматом.
- От этого запаха у меня кружится голова, - заметила Минна. - Мне кажется, что я еще слышу его слова - музыку мысли, вижу еще свет его взгляда - выражение любви.
- Пощадите, дорогой господин Беккер, расскажите мне историю Серафиты - загадочного человеческого цветка, чей образ явлен нам этим таинственным растением.
- Дорогой гость, - ответил старик, выпустив табачное облачко, - чтобы объяснить вам, как появилось на свет это существо, необходимо посвятить вас в таинство одного из самых загадочных христианских учений; но не просто ясно охарактеризовать самое непонятное из откровений, последнюю вспышку веры, которая, как говорят, осветила наше море грязи. Что вам известно о Сведенборге?
- Только имя; о нем же, о его книгах, его религии не знаю ничего.
- Ну хорошо, расскажу вам все о Сведенборге.
III. Серафита-Серафитус
После паузы - очевидно, пастору нужно было собрать воедино свои воспоминания - он рассказал следующее:
- Эммануэль де Сведенборг родился в Упсале в Швеции. По одним источникам, это было в январе 1688 года, а если верить его эпитафии - в 1689 году. Его отец был епископом в Скаре. Сведенборг прожил 85 лет, дата его кончины в Лондоне - 29 марта 1772 года. Причем я имею в виду лишь его переход в иное состояние. Ведь последователи Сведенборга утверждали, что видели его в Жарвисе и Париже позже этой даты. Позвольте, дорогой господин Вильфрид, - сказал пастор, жестом предупреждая любую попытку прервать его, - я лишь излагаю факты, не пытаясь ни утверждать, ни отрицать их. Сначала выслушайте, а потом можете думать об этом все, что пожелаете. Хотел бы вас предупредить: во всех моих попытках судить, критиковать, обсуждать учения, я буду придерживаться интеллектуального нейтралитета между разумом и Им!