- Но они-то так не считают. Каждый раз они думают, что меня опять сочли недостойной, и, даже зная, что это не так, всё равно распускают слухи, поэтому… поэтому…
- Ну, довольно, довольно. Не будем больше об этом говорить. Мы допустили оплошность и впредь её не повторим… Что ты сделала со своим лицом! - Сатико взяла пуховку и направилась было к сестре, но тут же остановилась, опасаясь вызвать новые слёзы.
10
Тэйноскэ, удалившийся во флигель, который служил ему кабинетом, стал уже беспокоиться: начало пятого, а дамы всё ещё не готовы. Вдруг в саду послышался шелест, будто что-то застучало по сухим листьям аралии. Тэйноскэ отодвинул сёдзи - небо, такое ясное с утра, заволоклось тучами, и крупные капли дождя посыпались на крышу, прочерчивая по ней беспорядочные линии.
- Дождь, начался дождь! - крикнул Тэйноскэ, взбегая по лестнице в дом.
- В самом деле, - отозвалась Сатико, посмотрев в окно. - Но он скоро пройдёт. Кое-где в просветах виднеется голубое, небо.
Однако черепичные крыши соседних домов уже совершенно намокли, и стало ясно, что дождь расходится.
- Нужно вызвать такси. Не позднее, чем на четверть шестого. И мне, наверное, придётся одеться по-европейски. Как, по-твоему, синий костюм подойдёт?
В плохую погоду такси в Асии были нарасхват, и, хотя машину заказали по телефону сразу же, как только Тэйноскэ распорядился об этом, ни в четверть шестого, ни ещё пять минут спустя её не было. Между тем дождь хлестал всё сильнее. Во всех гаражах города им отвечали одно и то же: на сегодняшний день, поскольку он считается благоприятным, назначены десятки свадеб, оставшиеся же машины, к сожалению, разобрали, как только начался дождь, пришлось довольствоваться обещанием, что первая же машина, которая вернётся в гараж, будет тотчас выслана им.
Если бы машина пришла в половине шестого, к назначенному времени кое-как можно было ещё успеть, но когда до шести осталось менее получаса, Тэйноскэ всерьёз забеспокоился и решил позвонить в гостиницу. Ему ответили, что всё гости собрались и ждут только их. Без пяти минут шесть, машина пришла. Дождь лил как из ведра, и шофёр, раскрыв зонт, проводил по очереди всех троих к машине. Уже садясь в машину, Сатико почувствовала, как у неё по спине скатилась холодная капля. Она подумала, что в дни смотрин Юкико всегда идёт дождь, так было и в прошлый раз, и в позапрошлый…
* * *
- Мы задержались на целых полчаса, извините великодушно, - произнёс Тэйноскэ, прежде чем поздороваться с Итани, которая встречала их в гардеробной - Сегодня много свадеб, а тут ещё дождь пошёл, мы никак не могли найти такси.
- В самом деле, по пути сюда я видела несколько машин невестами. Да, кстати… - Пока Сатико и Юкико сдавали пальто на вешалку, Итани отозвала Тэйноскэ в сторону. - Сейчас я познакомлю вас с господином Сэгоси… Но прежде мне хотелось бы узнать, удалось ли вам закончить проверку.
- Видите ли, что касается самого господина Сэгоси, то о нём теперь уже всё известно, и мы вполне удовлетворены, узнав, что это очень достойный человек. Сейчас наши родственники в Осаке наводят справки о его близких. - Как я понимаю, тут тоже никаких осложнений не возникнет. Просто они должны получить одно, последнее, сообщение и просят подождать ещё неделю.
- А-а, вот как…
- Вы так много для нас сделали, что даже неловко заговаривать об очередной отсрочке. Но знаете ли, в "главном доме" привыкли делать всё по старинке, без спешки. Что касается меня, то я искренне ценю ваше доброе расположение и надеюсь, что это сватовство завершится к удовольствию обеих сторон. Сам я считаю, что тянуть с замужеством Юкико нельзя, и, если кандидатура жениха не вызывает сомнений, можно обойтись без подробных сведений о его семье. Лишь бы жених и невеста сегодня понравились друг другу. Это самое главное.
Тэйноскэ заранее обсудил с Сатико, что ему следует сказать, если встанет вопрос о затянувшейся проверке, и поэтому его доводы прозвучали вполне убедительно. Последние же его слова были абсолютно искренними.
Церемония знакомства прошла весьма быстро, потому что и так было уже поздно, и собравшиеся поднялись в лифте на второй этаж, где Итани заказала отдельный кабинет. Итани и Игараси заняли места по обоим концам стола. С правой стороны разместились Сэгоси и чета Мураками, а с левой - Юкико, напротив Сэгоси, Сатико и Тэйноскэ. Накануне, во время разговора в парикмахерской, Итани предложила усадить Сэгоси между супругами Мураками, а Юкико - между её сестрой и зятем, но Сатико возразила из опасения, что это будет похоже на официальные смотрины, и та с ней согласилась.
- Не могу отделаться от мысли, что я здесь совершенно случайный гость, - сказал Игараси, приступая к супу: он счёл, что наступил подходящий момент для начала застольной беседы. - Мы с господином Сэгоси земляки, это верно, но, как видите, я гораздо старше его. Следовательно, мы даже не учились вместе, Если нас что и связывает, так, пожалуй, лишь то, что наши семьи жили в одном городе, неподалёку друг от друга. Конечно, для меня большая честь присутствовать здесь, по всё же, мне как-то неловко. По правде говоря, это господин Мураками почти силком принудил меня прийти сюда. Госпожа Итани, как я слышал, славится своим красноречием, и брат явно ей под стать. "Как, вы отказываетесь присутствовать на столь важной для нас встрече - сказал он. - Ваш приход - залог успеха. Одним словом, я понял, что в подобных случаях необходимо присутствие хотя бы одного старика и что никаких отговорок не потерпят даже из уважения к моей лысине. И вот я с вами.
- Ну право же, господин директор, - засмеялся Мураками, - надеемся, вам не так уж неприятно в нашем обществе.
- Не надо называть меня "господин директор". Сегодня вечером я хочу как следует отдохнуть, совершенно забыв о делах.
Сатико вспомнила, это, когда она была девочкой, в их магазине в Сэмбе старшим приказчиком был вот такой же лысый весельчак. После того как самые крупные из старых магазинов Макиока объединились в акционерное общество, "старший приказчик" пересел в кресло "директора". Он сменил, хаори и передник на европейский костюм, а диалект, свойственный жителям Сэмбы, на стандартный токийский, но по складу ума и характера он так и остался прежним приказчиком из лавки. В старые времена в каждом магазине был один или двое таких служащих - вечно кланявшихся, разговорчивых, умевших угождать хозяину и смешить людей. Сатико подумала, что Итани пригласила Игараси нарочно, чтобы развлекать общество.
Сэгоси, с улыбкой следивший за состязанием в красноречии между Игараси и Мураками, показался Тэйноскэ и Сатико в точности таким, каким они представляли его себе по фотографии. Правда, в жизни он выглядел моложе, чем на фото, лет этак на тридцать восемь. Но внешность у него была и в самом деле, как определила Таэко, вполне заурядной. Черты лица - правильные, но без особого обаяния и утончённости. Всё: и его облик, и костюм, и даже галстук - поражало своей обыкновенностью. Глядя на него, трудно было поверить, что он бывал в Париже. И тем не менее Сэгоси производил впечатление человека по-своему приятного, по-видимому, и работник он был хороший, знающий своё дело. Словом, у Тэйноскэ сложилось о нём вполне благоприятное впечатление.
- Долго ли вы пробыли в Париже, господин Сэгоси? - спросил он.
- Ровно два года. Впрочем, это было уже так давно…
- Когда же?
- Лет пятнадцать или шестнадцать назад. Я поехал туда вскоре после окончания академии.
- Стало быть, вас направили туда для службы в главной конторе?
- Нет, в компанию я поступил уже после возвращения на родину, так что моё путешествие во Францию не было связано с какой-либо служебной необходимостью… Видите ли, в то время как раз умер мой отец. Он оставил мне немного денег, и я решил истратить их на путешествие. Если я и преследовал какую-то цель, то, пожалуй, единственную - получше освоить французский язык. К тому же у меня была смутная надежда подыскать там работу. Но в конечном итоге намерения мои не осуществились, так что, можно сказать, это была попросту развлекательная поездка.
- Господин Сэгоси - человек удивительный, - вступил в разговор Мураками. - Большинство людей, попав в Париж, не желает возвращаться домой, а вот господин Сэгоси разочарован Парижем, он там ужасно тосковал.
- Да? Почему же?
- И сам не знаю. Вероятно, ожидал слишком многого.
- Оказавшись в Париже, вы поняли, насколько хороша Япония. Что ж, это вполне естественно. Так вот почему вам нравятся истинно японские красавицы? - шутливым тоном спросил Игараси, бросив, быстрый взгляд в сторону Юкико, которая сидела потупясь.
- По-видимому, служба в компании помогла вам осуществить своё желание - получше освоить французский язык? - продолжал Тэйноскэ.
- Боюсь, что нет. Хотя компания и французская, служат в ней в основном японцы. Только среди управляющих двое или трое французов.
- Стало быть, у вас почти нет возможности практиковаться в языке?
- Только в тех случаях, когда приходят суда из Франции. Ну и, конечно же, я веду деловую переписку.
- Кстати, госпожа Юкико изучает французский язык, - вставила Итани.
- Просто сестра берёт уроки, и я вместе с нею…
- А кто вас учит? Японец или француз?
- Француженка…