Г-н де Рюпер был первый, кого Минна увидела в Шармет на следующий день по возвращении из Экса; она обрадовалась ему; но в тот же вечер ее спокойствие было снова нарушено: пришел г-н де Ларсе.
- Я не хочу подыскивать ни предлогов, ни извинения, - сказал он просто. - Я не могу жить, не видя вас, а сегодня уже две недели, как я вас не видел.
Минна тоже считала дни; никогда еще ее не тянуло к Альфреду с такой силой, как сейчас, но она боялась, как бы у него не вышло дуэли с графом. Она старалась выпытать у него какие-нибудь сведения о перехваченном письме; он ничего не сказал, хотя был явно озабочен.
- У меня большое огорчение, - признался он наконец. - Оно не касается ни моего положения, ни денег, и единственный результат постигшей меня неприятности - это то, что моя страстная дружба к вам возросла еще больше. Меня приводит в отчаяние, что сознание долга не имеет больше власти над моим сердцем: я не могу жить без вас.
- И я никогда не смогу жить без вас, - ответила Минна, беря его руку и осыпая ее поцелуями, но в то же время защищаясь от его объятий. - Думайте только о том, чтобы сохранить свою жизнь, потому что я ни на час не переживу вас.
- Ах, вы знаете все! - сказал Альфред, делая над собой усилие, чтобы не продолжать разговора.
На следующий день после возвращения в Экс г-н де Ларсе получил еще одно анонимное письмо, в котором ему сообщали, что, пока он был в горах (на самом деле он был в Шамбери), его жена принимала у себя г-на де Рюпера. Письмо кончалось следующими словами:
"Сегодня в полночь снова ожидается посещение господина де Рюпера... Я знаю, что не могу внушить вам доверия, но прошу вас, не действуйте опрометчиво. Дайте волю своему гневу лишь в том случае, если вы собственными глазами удостоверитесь, что для этого есть основания. Если я ошибаюсь и ввожу вас в заблуждение, все ограничится тем, что вы проведете одну ночь где-нибудь в потайном месте возле спальни госпожи де Ларсе".
Это письмо сильно смутило Альфреда. Вслед за тем он получил несколько строчек от Аникен:
"Мы прибыли в Экс, госпожа Крамер ушла к себе в комнату; я свободна, приходите".
Г-н де Ларсе решил, что до того, как он устроит засаду около дома, он успеет еще побыть минут десять с Аникен. Он пришел к ней крайне взволнованный. Приближалась ночь, которая должна была быть решающей как для Минны, так и для него; но Минна была спокойна. На все возражения, которые выставлял ее разум, она отвечала одним словом: "смерть".
- Вы молчите, - сказала Минна г-ну де Ларсе, - с вами происходит что-то странное; вам не следовало огорчать меня, явившись в таком состоянии, но раз уж вы пришли, я хочу, чтобы вы оставались со мной весь вечер.
Против ожидания Альфред сразу согласился; в решительных обстоятельствах сильные натуры создают вокруг себя атмосферу великодушия, иначе говоря - счастья.
- Я собираюсь заняться дурацким ремеслом мужа, - открылся ей, наконец, Альфред. - Я решил спрятаться у себя в саду, это наименее постыдный способ выйти из позорного положения, в которое меня поставило анонимное письмо.
И Альфред дал Минне прочесть его.
- Какое право вы имеете позорить госпожу де Ларсе? - воскликнула Минна. - Разве вы не находитесь фактически в разводе? Вы покинули ее и отказались от всяких прав на ее сердце; вы бездушно предоставили ее одиночеству и связанной с ним скуке, столь естественной для молодой тридцатилетней женщины, богатой и никогда не знавшей горя. Неужели она не вправе иметь возле себя человека, который развлекал бы ее? И вы говорите мне, что любите меня, вы, более преступный, чем она, ибо вы первый нарушили узы, связывающие вас! Безумец, вы хотели обречь ее на вечную скуку!
Этот образ мыслей был слишком возвышен для Альфреда, но тон, каким Минна произнесла эти слова, вдохнул в него силу. Он сам удивлялся власти, которую она имела над ним; он был очарован ею.
- Пока вы будете разрешать мне видеться с вами, я не буду знать той скуки, о которой вы говорите.
В полночь все было спокойно на берегах озера; тишина была такая, что можно было бы различить шаги крадущейся кошки. Минна последовала за Альфредом, который укрылся в тени буковой изгороди, какие еще встречаются в садах Савойи. Вдруг какой-то человек перепрыгнул через ограду сада. Альфред хотел броситься к нему, но Минна удержала его.
- Что вы узнаете, убив его? - сказала она шепотом. - Если это просто вор или любовник какой-нибудь другой женщины, а не вашей жены, как вы будете жалеть о том, что сделали!
Альфред узнал графа; он был вне себя от ярости. Минне стоило большого труда успокоить его. Граф взял лесенку, стоявшую у стены, и приставил ее к деревянной галерее, тянувшейся на высоте десяти футов вдоль второго этажа дома. Одно из окон г-жи де Ларсе выходило на эту галерею. Г-н де Рюпер проник в дом через окно гостиной. Альфред побежал к двери первого этажа, выходившей в сад. Минна последовала за ним; она, насколько могла, пыталась оттянуть тот момент, когда Альфред, достав огниво, станет зажигать свечу; ей удалось отнять у него пистолеты.
- Вы хотите выстрелом разбудить всех, кто живет в этом доме? Завтра же из этого сделают забавный анекдот! Если уж думать о мести, смешной на мой взгляд, то не лучше ли, чтобы дрянные бездельники, разносящие сплетни, узнали одновременно об оскорблении и о мести за него?
Альфред подошел к двери, ведущей в комнату жены. Минна все время следовала за ним.
- Нечего сказать, красиво будет, если у вас хватит решимости оскорбить вашу жену в моем присутствии!
Дойдя до двери, Альфред быстро распахнул ее: он увидел, как г-н де Рюпер выскочил из-за кровати г-жи де Ларсе, находившейся в глубине комнаты.
Граф опередил Альфреда на шесть шагов: он успел открыть окно, выскочить на галерею и оттуда в сад. Г-н де Ларсе следовал за ним по пятам, но когда он подбежал к невысокой ограде, отделявшей сад от озера, лодка, в которую прыгнул г-н де Рюпер, была уже в пяти-шести туазах от берега.
- До завтра, господин де Рюпер! - крикнул ему де Ларсе.
Ответа не последовало. Г-н де Ларсе тотчас вернулся наверх; по гостиной, через которую нужно было пройти, чтобы попасть в спальню, в волнении ходила Минна. Она остановила Альфреда.
- Что вы намерены сделать? - спросила она. - Убить госпожу де Ларсе? По какому праву? Я этого не допущу. Если вы не отдадите мне кинжал, я крикну, чтобы предупредить ее об опасности. Правда, мое присутствие здесь безнадежно скомпрометирует меня в глазах ваших слуг.
Минна заметила, что эти слова произвели желаемое действие.
- Как, вы любите меня и хотите меня опозорить! - прибавила она с живостью.
Г-н де Ларсе бросил ей кинжал и, взбешенный, вошел в спальню жены. Произошло резкое объяснение. Г-жа де Ларсе, ни в чем не повинная, думала, что какой-то вор забрался к ней в комнату: она не видела и не слышала г-на де Рюпера.
- Вы сошли с ума, - сказала она мужу. - Дай бог, чтобы вы оказались только безумным! Вы, очевидно, жаждете свободы; вы получите ее. Имейте по крайней мере благоразумие ничего не разглашать. Завтра я возвращаюсь в Париж; я скажу, что вы путешествуете по Италии и что я не захотела поехать с вами.
- В котором часу вы собираетесь драться завтра? - спросила фрейлейн фон Вангель Альфреда, когда он вернулся к ней.
- Что вы хотите этим сказать? - в свою очередь спросил г-н де Ларсе.
- Что со мной не надо хитрить. Я хочу, чтобы прежде, чем встретиться с господином де Рюпером, вы подали мне руку и помогли сесть в лодку; я буду кататься по озеру. Если вы настолько глупы, что хотите, чтобы вас убили, волны озера положат конец моим страданиям.
- Дорогая Аникен! Сделайте меня счастливым человеком сегодня же вечером! Завтра, быть может, это сердце, бьющееся для вас с той минуты, как я вас увидел, и прелестная рука, которую я прижимаю к своей груди, будут принадлежать бездыханным телам; при свете свечей они будут покоиться в мрачной часовне под взорами двух савойских священников. Этот прекрасный день - вершина нашей жизни, пусть он будет и самым счастливым из всех!
Минна с большим трудом сдерживала порывы Альфреда.
- Я буду вашей, если вы останетесь в живых, - сказала она наконец. - Сейчас жертва была бы слишком велика; я предпочитаю видеть вас таким, какой вы теперь.
Этот день был самым прекрасным в жизни Минны. Угроза смерти и величие жертвы, приносимой ею, заглушили в ней последние укоры совести.
На следующий день, задолго до восхода солнца, Альфред пришел к Минне и усадил ее в красивую лодку, предназначенную для прогулок.
- Можно ли мечтать о большем счастье? - говорила она, спускаясь с Альфредом к берегу озера.
- С этой минуты вы принадлежите мне, вы моя жена, - сказал Альфред. - Я обещаю вам жить, я приду на берег и позову вас; вы причалите сюда, к этому кресту.
Минна уже готова была открыть Альфреду свое настоящее имя, когда пробило шесть часов. Она не хотела отъезжать далеко от берега; гребцы занялись рыбной ловлей, это было ей удобно, так как избавляло ее от их взглядов. Когда пробило восемь, Альфред прибежал на берег; он был очень бледен. Минна с его помощью вышла из лодки.
- Он ранен, быть может, опасно, - проговорил Альфред.
- Садитесь в лодку, друг мой, - сказала ему Минна. - Это происшествие привлечет к нам внимание местных властей. Вам нужно исчезнуть дня на два; уезжайте в Лион, я буду извещать вас обо всем, что здесь происходит.
Альфред колебался.
- Подумайте, какие пойдут толки среди приезжих, - добавила она.
Эти слова заставили г-на де Ларсе решиться. Он сел в лодку.