В книге собраны статьи, эссе и художественная проза национального писателя Индии Нарайана. Произведения Нарайана поражают своеобразным сочетанием историчности и современности, глубиной художественного перевоплощения.
В романе "Продавец сладостей" с присущим писателю юмором показаны застойный мир индийской провинции и неоправданное прожектерство тех, кто видит спасение Индии в безоглядной "американизации".
СОДЕРЖАНИЕ:
_____________
Н. Демурова. Предисловие
ПРОДАВЕЦ СЛАДОСТЕЙ (роман, перевод Н. Демуровой)
РАССКАЗЫ:
- Конь и две козы (перевод Н. Демуровой)
- Мой дядя (перевод М. Лорие)
- Аннамалай (перевод Н. Демуровой)
- Седьмой дом (перевод М. Лорие)
- Лоули-роуд (перевод Е. Катасоновой)
- Аромат кокосового ореха (перевод М. Лорие)
- На полрупии (перевод М. Ковалевой)
- Прибежище (перевод М. Ковалевой)
- От дурного глаза (перевод М. Ковалевой)
- Тень (перевод М. Лорие)
- Добровольное рабство (перевод М. Лорие)
- Чиппи (перевод М. Лорие)
- Маленькая актриса (перевод М. Лорие)
- Услуга художника (перевод М. Лорие)
- В ночь урагана (перевод М. Лорие)
- Друг маленькой Лилы (перевод М. Лорие)
- Другая община (перевод М. Лорие)
- Подобна солнцу (перевод М. Лорие)ИЗ КНИГИ "В СЛЕДУЮЩЕЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ"
(перевод И. Бернштейн)
- Пятнадцать лет
- Протесты
- Аллергия
- Цена молчания
- Вандал
- Цензурные размышления
- На исповеди
- Демократия о двух концах
- Великая корзина
- О знании
- Осел
- Новый календарь
- В следующее воскресенье
- Сикофант
- О книгах
- Крокодил и его слезыИЗ КНИГИ "БОГИ, ДЕМОНЫ И ДРУГИЕ"
(перевод Ю. Родман)
- Мир рассказчика
- Лавана
- Манматха
- Валмики
- Савитри
- Шиби
Содержание:
Предисловие 1
― ПРОДАВЕЦ СЛАДОСТЕЙ ― - (роман, перевод Н. Демуровой) 4
― РАССКАЗЫ ― 36
― ИЗ КНИГИ "В СЛЕДУЮЩЕЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ" ― - (перевод И. Бернштейн) 70
― ИЗ КНИГИ "БОГИ, ДЕМОНЫ И ДРУГИЕ" ― - (перевод Ю. Родман) 79
Примечания 92
Разипурам Кришнасвами Нарайан
Предисловие
Мы сидим на скамейке в Архангельском и мирно беседуем. Почему-то нас занимает вопрос о наследственности. Юмор, например, говорит кто-то, нередко отличает членов одной семьи.
- Вот, скажем, брат господина Нарайана - известнейший в Индии художник-карикатурист. Правда, господин Нарайан?
- Да, он довольно хорошо у нас известен. Вы его тоже знаете, он иллюстрировал все мои книги.
- Но там почему-то стоит: "Художник Р. К. Лаксман".
- Это и есть мой брат.
- Это, должно быть, его псевдоним?
- Нет, это его собственное имя.
- Так это ваш двоюродный брат?
- Нет, отчего же…
- Значит, сводный?
- Нет, нет - родной.
- Почему же у вас разные фамилии?
- Фамилии? Фамильное имя у нас одно - Разипурам Кришнасвами. Оно всегда ставится впереди, вот видите инициалы - Р. К., а имена у нас действительно разные - Лаксман и Нарайан. Так принято у нас на юге, ведь человека отличает его собственное, а не фамильное имя.
Разговор этот происходил в июне 1964 года, когда Р. К. Нарайан приехал в Москву на встречу писателей стран Азии и Африки. Мы воспользовались случаем показать писателю Москву и ее музеи и, конечно, расспросить его об Индии и литературе. Мы сидим в Архангельском парке, смотрим на белеющие в зелени скульптуры и старинный дом, по которому только что прошли. Солнечное воскресенье. Неторопливая воскресная толпа. Утром произошла встреча, неожиданная и немного сумбурная, о которой часто мечтают для "своих" авторов переводчики, а может быть, и сами писатели, - встреча с читателем. Только не на собрании и не в клубе, где произносятся заранее обдуманные и подготовленные речи, а встреча случайная, на улице, на бегу, когда слова вылетают изо рта прежде, чем успеешь сообразить, что ты сказал. У ворот парка мы встретили друзей, и я представила их нашему гостю.
- Знакомьтесь, это господин Нарайан.
- Тот самый Нарайан? - переспросил отец семейства.
Потом все жали писателю руку и говорили, что "Гид" - прекрасный роман, а он, Нарайан, - то есть, простите, господин Нарайан! - прекрасный писатель. А что он сейчас пишет? А у нас это будет публиковаться?
И вот сейчас тот самый Нарайан сидит с нами на лавочке в парке, мы задаем вопросы и все больше и больше проникаемся сознанием того, какой сложный мир представляет нам писатель и как много кроется за самыми простыми, казалось бы, вещами. Расспрашивать его нелегко - он отвечает коротко, односложно, то и дело отсылает нас к своим книгам.
- Я ведь там все сказал.
Кто-то спрашивает:
- А почему вы пишете по-английски?
Нарайан усмехается. Знакомый вопрос! Сколько раз его задавали писателю.
- В моем новом романе, над которым я сейчас работаю, есть такая сцена: отец, продавец сладостей в небольшом городке на юге Индии, узнает, что его сын-студент хочет стать писателем. "Интересно, на каком языке он будет писать? - думает отец. - На тамили или на английском? Если на тамили, он будет известен у себя на юге, если на английском, его будет знать весь мир". Вот так и я - рассуждаю, как мой продавец сладостей…
Нарайан улыбается, но улыбка у него невеселая. За шуткой писателя стоят суровые факты. До сего дня вопрос о языке остается одним из самых наболевших для литераторов Индии, ибо в первую очередь вопрос о читателе. Авторы, пишущие на одном из национальных языков Индии, все еще - через столько лет после получения независимости - не имеют достаточно широкой читательской аудитории. Известное исключение составляют лишь такие "крупные" языки, как бенгали, маратхи и хинди. (Вспомним, однако, что даже великий Тагор переводил собственные произведения с бенгали на английский, а порой и писал их прямо на английском. А ведь бенгали - один из тех языков Индии, которые имеют давнюю и богатую литературную традицию!) У остальных "языковых" авторов круг читателей и теперь еще очень мал. Хороший роман, написанный, скажем, на языке каннада (один из языков южной Индии), может за три-четыре года разойтись в тысяче экземпляров. Объясняется это прежде всего не общей численностью национальной группы, а числом грамотных в ней. Писатель в Индии до сих пор может рассчитывать только на город - ведь сельская Индия все еще почти полностью неграмотна. Впрочем, и в городе количество грамотных очень невелико. "К тому же какой процент из этих людей сможет позволить себе купить книгу? И какой процент захочет это сделать?" - спрашивает Нарайан.
Немалое значение имеет здесь и национальная традиция. "Писатель, - заявил Нарайан в одном из своих интервью, - по самой природе своей чужд нашей стране". Заявление парадоксальное, особенно если вспомнить, что оно принадлежит одному из крупнейших писателей Индии. "Устная традиция сидит у нас глубоко в крови. И по сей день мы спокойно просиживаем по четыре часа кряду, слушая сказителя. А много ли найдется среди нас людей, готовых провести столько же времени над книгой?" - с горечью замечает писатель. Вместе с тем "коммерческая" литература в Индии процветает. Издаваясь многотысячными тиражами, она отравляет ум и вкус широкого читателя, которого так не хватает подлинной художественной литературе. Рецепты "массового успеха" давно проверены и просты. "Разбросайте по страницам книги несколько трупов, и пусть читатель ломает себе голову над тем, кто убийца, - пишет Нарайан в статье "Писатель и современность". - А если в центре повествования не насилие, тогда по крайней мере это должен быть секс. Секс тоже идет хорошо. Такие книги пишутся по старым рецептам, и никто не возражает, даже если все заранее известно, как в простейшей задачке".
К этой теме - писатель в Индии - Нарайан возвращается вновь и вновь. Ей посвящены статьи и эссе, некоторые из них вошли в наш сборник, и многие страницы его художественной прозы, также представленной здесь.