Всего за 144.9 руб. Купить полную версию
- Дело не новое, - тихо ответил Юло. - Вся Европа против нас, и теперь ей легко вести игру. Пока господа члены Директории дерутся друг с другом, как лошади у пустой кормушки, все их правление трещит по швам, и они оставляют армию без помощи. В Италии нас расколотили! Да, друзья, мы ушли из Мантуи в результате поражения при Требии, а Жубер только что проиграл сражение при Нови. Надеюсь, что Массена отстоит горные проходы в Швейцарии, захваченные Суворовым. На Рейне мы отброшены. Директория послала туда Моро. Удержит ли этот смельчак границу?.. Допустим! Но коалиция в конце концов раздавит нас, и, к несчастью, единственный генерал, который в силах нас спасти, - у черта на куличках, в Египте! Да и как ему вернуться? Англия хозяйничает на море.
- Отсутствие Бонапарта меня не беспокоит, командир, - ответил молодой майор Жерар, человек образованный и незаурядного ума. - Наша революция от этого не остановится. Нет! Мы должны не только защищать французскую землю, у нас двойная миссия. Мы обязаны сохранить душу страны, благородные принципы свободы, независимость и человеческий разум, пробужденный нашими национальными собраниями, - надеюсь, что он будет распространяться все дальше и дальше. Франция - словно путник, которому вверен светоч: одной рукой он держит его, другой охраняет; если ваши известия верны, то еще никогда за последние десять лет не окружало нас столько врагов, которые стремятся загасить этот светильник. Доктрины и страна - все на краю гибели.
- Увы, да! - со вздохом согласился Юло. - Эти шуты, члены Директории, ухитрились поссориться со всеми, кто мог бы умело вести ладью. Бернадот, Карно, все, даже гражданин Талейран, покинули нас. Короче говоря, у нас остался только один добрый патриот - хитрец Фуше, он все держит в руках с помощью своей полиции. Вот это голова! Он-то и предупредил меня вовремя об этом восстании. И все же я уверен, что мы попали в западню.
- Да! Если армия не вмешается в дела правительства, - сказал Жерар, - адвокаты доведут нас до того, что будет хуже, чем до революции. Разве эти фитюльки умеют командовать!
- Я всегда опасаюсь одной вести, - продолжал Юло, - вдруг мы узнаем, что они столковались с Бурбонами! Разрази их гром! Если они сговорятся, то в каком положении мы здесь окажемся?
- Нет, нет, командир, до этого не дойдет, - возразил Жерар. - Армия, как вы говорите, поднимет голос, - только бы она не выбирала выражений из лексикона Пишегрю, и тогда, надеюсь, мы увидим, что не для того же мы рубились целых десять лет, чтобы в конце концов другие пряли лен, который мы растили.
- О да! - воскликнул командир. - Недешево нам стоило переменить одежду!
- Ну так вот, - сказал капитан Мерль, - будем по-прежнему действовать как добрые патриоты и постараемся не давать шуанам сообщаться с Вандеей, - ведь если они стакнутся с ней, да если еще Англия сюда замешается, - на этот раз я не поручусь за фригийский колпак единой и нераздельной Республики.
Но тут разговор прервал крик совы, раздавшийся довольно далеко. Командир встревожился и сразу посмотрел на Крадись-по-Земле, но ни один мускул не дрогнул на застывшем, бесстрастном лице шуана. Рекруты, собранные одним из офицеров, сгрудились, как стадо на дороге, шагах в тридцати от роты, построенной для боя. За ними, в десяти шагах, стояли солдаты и патриоты под командой лейтенанта Лебрена. Командир окинул взглядом боевое расположение и в последний раз посмотрел на пикет, выставленный на дороге. Довольный этой диспозицией, он обернулся и уже хотел скомандовать: "Марш!" - как вдруг заметил трехцветные кокарды двух солдат, возвращавшихся из леса по левую сторону дороги. Увидев, что с правой стороны патруль еще не возвратился, Юло решил подождать его.
- Может быть, как раз оттуда и вылетит бомба, - сказал он офицерам, указывая на тот лес, который, казалось, похоронил в своей чаще двоих его разведчиков.
Пока вернувшиеся стрелки отдавали ему нечто вроде рапорта, Юло выпустил из поля зрения Крадись-по-Земле. Шуан вдруг засвистел, да так громко, что этот свист можно было услышать на громадном расстоянии, и, раньше чем его сторожа успели прицелиться в него, он ударом кнута опрокинул обоих на откос у дороги. И тотчас же республиканцев ошеломили крики, вернее, дикие вопли. Из леса, поднимавшегося над откосом, где сидел шуан, грянул залп, и семь-восемь солдат упали. Пять-шесть солдат выстрелили в Крадись-по-Земле, но промахнулись; он с быстротой дикой кошки вскарабкался на косогор и скрылся в лесу; его сабо скатились в канаву, и оказалось, что он обут в грубые башмаки с железными подковками, какие носили королевские егеря. При первых же криках шуанов новобранцы бросились в лес направо от дороги, словно стая птиц, взлетевшая при виде путника.
- Огонь по этим мерзавцам! - крикнул командир.
Отряд выстрелил, но беглецы укрылись от пуль за деревьями и, прежде чем солдаты перезарядили ружья, исчезли.
- Вот! Извольте-ка выполнять декрет о создании легионов в департаментах... - сказал Юло Жерару. - Только наша умница Директория могла рассчитывать на ополчение в этом краю. А еще голосует в законодательных собраниях решения об отпуске нам обмундирования, денег и снаряжения... Лучше бы их давали нам на самом деле.
- Видно, этим жабам их лепешки вкуснее солдатского хлеба, - сказал Скороход, ротный балагур.
Из рядов республиканцев раздались свист и хохот, заклеймившие дезертиров, но вдруг снова наступила тишина. Солдаты увидели, что по откосу с трудом спускаются два стрелка, которых командир посылал на разведку в лес справа от дороги. Один из солдат, раненный легко, поддерживал товарища, обагрявшего землю кровью. Бедняги добрались до середины спуска, но вдруг показалось отвратительное лицо Крадись-по-Земле; он так метко прицелился в разведчиков, что одним выстрелом прикончил обоих, и они рухнули в канаву. Лишь только солдаты увидели его большую голову, поднялось тридцать ружейных стволов, но, подобно фантастическому видению, он исчез в предательских кустах дрока. Все эти события, для описания которых потребовалось столько слов, произошли в мгновение ока, и в одно мгновение патриоты и солдаты арьергарда присоединились к остальной части отряда.
- Вперед! - крикнул Юло.
Рота быстро двинулась к тому высокому и открытому месту, где был выставлен пикет. Юло построил там солдат в боевом порядке; однако, не заметив никаких враждебных действий со стороны шуанов, он решил, что единственной целью засады было освобождение новобранцев.
- Судя по крикам, - сказал он двум своим друзьям, - их немного. Двинемся быстрым шагом - может быть, дойдем до Эрне, не чувствуя их за спиной.
Эти слова услышал один из новобранцев-патриотов, он вышел из рядов и встал во фронт перед Юло.
- Командир, - сказал он, - я уже участвовал в войне против шуанов. Разрешите сказать два слова?
- Он, поди, адвокат, - шепнул Юло на ухо Мерлю, - эта братия всегда воображает себя на заседании суда. Ну, держи речь, - ответил он молодому фужерцу.
- Командир, шуаны наверняка завербовали этих людей и принесли для них оружие. Если мы только двинемся с места, они будут стрелять из-за каждого дерева и перебьют нас всех до единого, прежде чем мы доберемся до Эрне. Придется держать речь, как ты сказал, но не языком, а пулями. Во время боя, - а он протянется дольше, чем ты думаешь, - кто-нибудь из моих товарищей сбегает в Фужер за Национальной гвардией и вольными дружинами. Хотя мы всего лишь новобранцы, ты увидишь, что мы не из породы ворон.
- Так, по-твоему, шуанов очень много?
- Суди сам, гражданин командир!
Он повел Юло к тому месту, где песок был словно взрыт граблями, и, указав на это, прошел с ним довольно далеко по тропинке, на которой они увидели следы большого числа людей. В землю были втоптаны ногами листья.
- Тут прошли молодцы из Витре, - сказал молодой фужерец, - они двинулись на соединение с шуанами из Нижней Нормандии.
- Как твоя фамилия, гражданин? - спросил Юло.
- Гюден, командир.
- Ну, Гюден, назначаю тебя капралом. Командуй своими земляками. Ты, видно, человек надежный. Поручаю тебе выбрать среди твоих товарищей, кого послать в Фужер. Сам держись около меня. Но прежде всего возьми ополченцев, ступайте и снимите ружья и амуницию с наших бедных товарищей, которых разбойники-шуаны уложили на дороге. Тогда не придется вам получать вражеские гостинцы, не отвечая таким же угощением.
Смелые фужерцы отправились за снаряжением убитых; вся рота защищала их сильным огнем в направлении леса, и им удалось, не потеряв ни одного человека, снять с мертвецов оружие и одежду.
- Из этих бретонцев, - сказал Юло адъютанту, - выйдут славные пехотинцы, если только солдатское житье придется им по нутру.