Проходящие суда тревожно бороздили небо радиомолниями и собирались остров для порядку обстрелять, но вскоре весь цивилизованный мир был успокоен телеграммой таймсова корреспондента:
"У дураков на острове национальный праздник - байрам точка мошенник гениален".
Глава 5
Bount
Затем события покатились со сверхъестественной быстротой. В первый же день, чтобы угодить эфиопам, Кири остров назвал Багровым, в честь основного эфиопова цвета, и этим эфиопов, равнодушных к славе, не прельстил, а арапов обозлил. Во второй день, чтобы угодить арапам, в должности военачальника утвердил арапа же Рики-Тики и этим арапам не угодил, потому что каждый из них хотел быть начальником, а эфиопов обозлил. В третий, чтобы угодить лично себе, соорудил себе из шпротовой коробки лохматый головной убор, до чрезвычайности напоминающий корону покойного Сизи. Этим никому не угодил и всех обозлил, ибо арапы полагали, что каждый из них достоин коробки, а эфиопы, развращенные огненной водой, были вообще против коробки, напоминающей им весьма жгуче приведение к одному знаменателю.
Последнее же мероприятие Кири-Куки было направлено по адресу огненной воды, и на нем Кири окончательно и засыпался. Кири объявил, что огненной воды будет всем поровну, и не исполнил. Очень просто. Ежели всем, то ее нужно много. А где же ее взять? В обмен на воду Кири загнал очередной урожай маиса - воды много не добыл, зато не только эфиопам, но и арапам подвело животы, и получилось неудовольствие.
В прекрасный жаркий день, когда Кири по обыкновению лежал не годный к употреблению в своем вигваме, к начальнику Рики-Тики явился некий эфиоп, на физиономии коего были явственно выписаны его смутьянские наклонности. В момент его появления Рики пил огненную воду под аккомпанемент хрустящего жареного поросенка.
- Тебе чего надо, эфиопская морда? - сухо спросил мрачный командир.
Эфиоп пропустил комплимент мимо ушей и прямо приступил к делу.
- Ды как же это? - заныл он. - Ведь это что же? Вам и водка и поросята? Это опять, стало быть, старые порядки?
- Ага. Ты, значит, поросенка захотел? - сдерживаясь, спросил воин.
- А как же? Чай, эфиоп тоже человек? - дерзко ответил визитер и нагло отставил ногу.
Рики взял поросенка за хрустящую ножку и, развернув его винтом, хлопнул эфиопа в зубы так, что из поросенка брызнуло масло, изо рта эфиопа - кровь, а из глаз - слезы вперемешку с крупными зелеными искрами.
- Вон!!! - закончил Рики дискуссию.
Неизвестно, что такое учинил эфиоп, вернувшись к себе домой, но хорошо известно, что к концу дня весь остров уже гудел, как улей. А уже ночью фрегат "Ченслер", проходя мимо острова, видел два зарева в южной бухте Голубого Спокойствия и весь мир встревожил телеграммой:
"Острове огни всем признакам ослов эфиопов снова праздник Гаттерас".
Но почтенный капитан ошибся. Правда, огни были, но праздничного в них не заключалось ровно ничего. Просто в бухте горели вигвамы эфиопов, подожженные карательной экспедицией Рики-Тики.
Наутро огненные столбы превратились в дымные, причем их было не два, а уже девять. К ночи дымы превратились опять в лапчатые зарева (шестнадцать штук).
Мир был встревожен газетным заголовком в Париже, Лондоне, Риме, Нью-Йорке, Берлине и прочих городах: "В чем дело?"
И вот пришла телеграмма таймсовского корреспондента, поразившая мир:
"Шестой день горят вигвамы арапов. Тучи эфиопов… (неразборчиво) Кири жулик бежа… (неразборчиво)".
А через день грянула на весь мир ошеломляющая телеграмма, уже не с острова, а из европейского порта:
"Ephiop sacatil grandiosni bount. Ostrov gorit, povalnaya tschouma. Gori troupov. Avansom piatsot. Korrespondent".
Часть II
Остров в огне
Глава 6
Таинственные пироги
На рассвете часовые на европейском берегу крикнули:
- На горизонте суда!!
Лорд Гленарван вышел с подзорной трубой и долго изучал черные точки.
- Мой не понимай, - сказал джентльмен, - похоже, пироги диких?..
- Гром и молния! - воскликнул Мишель Ардан, отбросив Цейс в сторону. - Ставлю вашингтонский доллар против дырявого лимона выпуска 23-го года, если это не арапы!
- И очень просто, - подтвердил Паганель.
Ардан и Паганель угадали.
- Что означайт? - спросил лорд, удивившись в первый раз в жизни.
Вместо ответа арапы только хныкали. На них было положительно страшно смотреть. Когда они немного отдышались, выяснились ужасные вещи: эфиопов тучи. Проклятые смутьяны разожгли этих дураков. Требование: арапов к чертям. Рики послал экспедицию, и ее перебили. Мерзавец Кири-Куки улизнул первый на пироге. Остатки карательной экспедиции во главе с Рики-Тики вот они - в пирогах. Они мало-мало к лорду приехали.
- Сто сорок чертей и одна ведьма!! - грянул Ардан. - Они собираются жить в Европе. Компренэ-ву?
- Но кто кормить будет? - испугался Гленарван. - Нет, вы обратно остров езжай…
- Нам таперича, ваше сиятельство, на остров и носу показать невозможно, - плакали арапы, - эфиопы нас начисто поубивают. А во вторых строках, вигвамы наши к черту попалили. Вот ежели бы какую ни на есть военную силу послать, смирить этих сволочей…
- Благодарю, - иронически ответил лорд, указывая на телеграмму корреспондента, - у вас там чума. Мой еще с ума не сходил. Один мой матрос дороже, чем ваш паршивый остров весь. Да.
- Точно так, ваше превосходительство, - согласились арапы, - известно, что мы ни черта не стоим. А насчет чумы господин корреспондент верно пишут. Так и косит, так и косит. И опять же голод.
- Тэк-с, - задумчиво сказал лорд, - ладно. Мой будет посмотрейт. - И скомандовал: - В карантин!
Глава 7
Араповы муки
Чего натерпелись арапы в гостях у лорда, и выразить невозможно. Началось с того, что их мыли в карболке и держали за загородкой, как каких-нибудь ослов. Кормили аккуратно, как раз так, чтобы арапы не умирали. А так как установить точную норму при таком методе невозможно, то четверть арапов все-таки отдала Богу душу.
Наконец, промариновав арапов в карантине, лорд направил их на работы в каменоломни. Там были надсмотрщики, а у надсмотрщиков бичи из воловьих жил…
Глава 8
Мертвый остров
Суда получили приказ обходить остров на пушечный выстрел. Так они и делали. По ночам было видно слабое догорающее зарево, а днем остров тлел черным дымом. Потом к этому прибавился удушающий смрадный дух. По голубым волнам тянуло трупным запахом.
- Крышка острову, - говорили матросы, глядя в бинокли на коварную зеленую береговую полосу.
Арапы, превратившиеся на хлебах лорда в бледные тени, шляясь в каменоломнях, злорадствовали:
- Так им и надо, прохвостам. Пущай поумирают к свиньям. Когда все издохнут, вернемся и остров займем. А уже этому мерзавцу Кири-Куки кишки выпустим, своеручно, где бы ни попался.
Лорд хранил спокойное молчание.
Глава 9
Засмоленная бутылка
Ее выбросила однажды волна на европейский берег. Ее вскрыли с карболовыми предосторожностями в присутствии лорда, и в ней оказались неразборчивые каракули эфиопской рукой. Переводчик разобрался в них и представил лорду документ:
"Погибаем с голоду. Ребята (через ять) малые дохнут. Чума то же самое. Чай, ведь мы люди? Хлебца пришлите. Любящие эфиопы".
Рики-Тики посинел и взвыл:
- Ваше сиясь!.. Да ни за что! Да пущай поумирают! Да ежели после всего их бунта, да еще и кормить…
- Я и не собираюсь, - холодно ответил лорд и съездил Рики по уху хлыстом, чтобы он не лез с советами.
- В сущности, это свинство… - пробормотал сквозь зубы Мишель Ардан. - Можно было бы послать немного маису.
- Благодарю вас за совет, месье, - сухо ответил Гленарван, - интересно знать, кто будет платить за маис? И так эта арапская орава налопала на черт знает сколько. В глупых советах я не нуждаюсь.
- Вот как? - прищурившись, спросил Ардан. - Позвольте узнать, сэр, когда мы стреляемся? И клянусь, дорогой сэр, я попаду в 20 шагах в вас так же легко, как в собор Парижской Богоматери.
- Я не поздравляю вас, месье, если вы окажетесь в 20 шагах от меня, - ответил лорд, - вес вашего тела увеличится на вес пули, которую я всажу вам в один из ваших глаз по вашему выбору.
Филеас Фогг был секундантом лорда. Паганель - Ардана. Вес Ардана остался прежним, и Ардан в лорда не попал. Он попал в одного из арапов, сидевших из любопытства за кустом. Пуля вошла арапу в переносицу и вышла через затылок. Арап умер в то время, когда она была на полпути - посредине мозга.
Ардан и Гленарван пожали друг фугу руки и разошлись.
Но этим история с бутылкой не кончилась. Ночью 50 арапов сбежали на пирогах с европейского берега, оставив лорду нахальную записку:
"Спасибо за карболку и воловьи жилы надсмотрщиков. Надеемся, что когда-нибудь мы им переломаем ноги. Едем обратно на остров. С эфиопами замиряемся. Лучше от чумы подохнуть дома, чем от вашей тухлой солонины. С почтением. Арапы".
Уехавшие уперли с собою подзорную трубу, испорченный пулемет, 100 банок сгущенного молока, шесть дверных блестящих ручек, 10 револьверов и двух европейских женщин.
Лорд перепорол оставшихся арапов и занес в книжку стоимость похищенного.