Квангель - не индустриальный пролетарий в прямом смысле слова, это не классово-сознательный рабочий. Это скорей - мастеровой, квалифицированный ремесленник. Ему присущи довольно ярко выраженные мелкобуржуазные черты. Хоть он и работает на заводе, в коллективе, он "одиночка" но своей психологии, по самому складу своего характера. Отсюда его необщительность, его стремление отгородиться от окружающих. Всем этим отчасти объясняется и то, почему он выбрал именно такой метод борьбы, почему он вплоть до последних дней своей жизни сохраняет гордую замкнутость. Но вместе с тем Квангелю присущи и подлинно ценные человеческие качества, выработанные долгими годами труда. Это человек большой внутренней дисциплины, стойкий, упорный в достижении своей цели, строгий и требовательный не только к другим, но и к себе. Именно эти качества - как убедительно показывает Фаллада - помогли Квангелю с неослабевающей энергией вести длительный поединок с хитрым и свирепым врагом.
Интересно задуман и характер Анны Квангель. Она не свободна от многих черт, присущих немецкой мещанке. Это женщина с весьма ограниченным кругозором. Но в ней есть и другое. Она, как и Отто Квангель, - человек из народа, человек труда. В ней живет давнее, неосознанное возмущение злодеяниями фашистских хозяев; ей присущ инстинкт справедливости, большая внутренняя честность. И она становится верной соратницей мужа в его борьбе, она духовно вырастает в этой борьбе.
Однако, - и здесь мы подходим к самому уязвимому месту романа Ганса Фаллада, - писатель, неспроста сделал своим главным героем человека, который всю жизнь стоял в стороне от организованной политической борьбы. Фаллада сохранил до последних дней свое недоверие ко всякой политике. Реакционные черты в его мировоззрении сказались в том, какой трактовке подверглось в его романе организованное движение против фашизма.
Эпизод, где показано заседание нелегальной "ячейки сопротивления", неправдив и неудачен. Изображенные в нем люди мало напоминают реальных антифашистов. Следы реакционных предрассудков писателя сказались в образах подпольщиков Енша и Григолейта, которые представлены как ограниченные догматики; они отразились на страницах, где выведена старая антифашистка Анна Шэнлейн, - бескорыстное, самоотверженное, но все же несколько смешное и жалкое существо.
Однако, логика самого повествования во многом опровергает предвзятые воззрения автора. В романе убедительно показано, как молодая работница Трудель Бауман, честная, прямая женщина, отойдя от "группы сопротивления", тяготится своей бездеятельностью и испытывает укоры совести ("Что сделали мы, чтобы будущее стало лучше? Ничего! Хуже чем ничего, мы отступились от правого дела…"). И пусть мастер Отто Квангель на первых этапах знакомства с ним читателя сам не имеет ничего общего с "политикой" - все же существенно, что первая мысль об активной борьбе зарождается у него тогда, когда он узнает из беседы с Трудель о существовании нелегальной группы. Таким образом, индивидуальные усилия Квангеля все-таки оказываются косвенно связанными с организованной антифашистской борьбой. И, с другой стороны, читатель не может не сделать вывода, который отчасти подсказывает и автор: провал Квангеля, трагическая неудача его усилий не в малой степени обусловлена тем, что он работал вне коллектива, в полном отрыве от масс, тем, что ему пришлось бороться и погибать "в одиночку"…
Имела ли смысл борьба Квангеля? Это - самый основной, самый насущный вопрос, на который Фаллада хочет ответить своим повествованием.
Полна глубокого драматизма сцена, когда арестованный Квангель попадает в кабинет полицейского комиссара Эшериха. Комиссар в течение двух лет отмечал флажками на карте Берлина дома, где находили открытки Квангеля. Растерянный и потрясенный, стоит Квангель перед картой, густо усеянной флажками. Значит, почти все его открытки попали в руки гестапо! Значит, его старания, самопожертвование, риск - все это было понапрасну?..
Но Фаллада ни в коем случае не хочет сделать такой вывод. Напротив - он написал свой роман именно для того, чтобы доказать обратное. Еще за два года до выхода романа Фаллада опубликовал большую статью в журнале "Ауфбау", где описал материалы, найденные им в архиве гестапо, и раскрыл перед читателем замысел своего будущего произведения. И он закончил свою статью так:
"Оба они, Отто и Анна Квангель, завершили свой жизненный путь. Их протест не был услышан. Казалось бы, они напрасно принесли свои жизни в жертву борьбе, которая была бесплодной. А может быть, и не совсем бесплодной? А может быть, и не совсем напрасно?
Я, автор будущего романа, надеюсь, что их борьба, их страдания, их смерть не были напрасны".
Разумеется, страдания и борьба Квангеля - как и сотен тысяч других антифашистов Германии и других стран - не были напрасны. Последовательная освободительная борьба - пусть даже она не дает немедленных результатов - всегда содействует подрыву господства угнетателей.
Положительные образы книги Фаллада, написанные с большой художественный силой, сами по себе дают ответ на поставленный им вопрос: имела ли борьба Отто и Анны Квангелей реальный смысл? Писатель подчерки-нает высокие моральные качества своих героев, которые находили удовлетворение в самом процессе борьбы, в том, что они действуют в согласии со своей совестью.
Определяя незадолго до смерти смысл своей деятельности, Отто Квангель говорит: "Зато я остался порядочным человеком…". Так проявляется нравственная сила труженника-борца. Но вместе с тем, трактуя острейшую общественную проблему в отвлеченно-моральном плане, писатель несомненно сузил идейную значимость романа. Он имел бы право и в более решительной форме сказать о той реальной общественной пользе, которую приносит человечеству всякое последовательное антифашистское действие.
И, тем не менее, образы Отто Квангеля и его жены - одна из самых больших реалистических удач во всем многолетнем и многотомном наследии писателя. В образах этих отразилось то принципиально новое, что узнал и усвоил писатель благодаря историческим урокам разгрома фашизма, благодаря личному контакту с советскими людьми и с передовыми людьми его собственной страны. Фаллада всегда любил "маленького человека". Но в последние годы своей жизни он впервые поверил в "маленького человека" - поверил в скрытые силы тех простых, скромных тружеников, которые в прошлом вызывали в нем только жалость. И в этом смысле берлинский мастеровой Отто Квангель занимает особое место в той галлерее простых людей, которая нарисована Гансом Фаллада. Ему не свойственны ни слабость, ни робость. В нем, как и в его жене, потенциально живут героические качества. Они проявляются в поведении обоих Квангелей в тюрьме, на суде, перед казнью.
С большой убедительностью раскрывается в романе внутренняя механика угнетения, с помощью которого держался гитлеровский режим. Дома, в которых сосед следит за соседом; заводы, где одна половина рабочих шпионит за другой; улицы и кварталы Берлина, где каждый дом и каждый житель находятся под неослабным полицейским наблюдением; миллионы людей, воспитанных в навыках унижающего, рабского повиновения, потерявших последние остатки совести под отупляющим действием страха, - такова в романе Фаллада мрачная и выразительная картина фашистской Германии, страны, где "весь воздух буквально провонял предательством"… Писатель обличает не только гитлеровских палачей разных рангов; он говорит горькую правду и о преступном равнодушии, преступной покорности тех многочисленных немецких обывателей - не только из обеспеченных слоев, но и из среды трудящихся, - которые, подчиняясь террористическому режиму, пассивно взирая на злодеяния гитлеровцев, несут свою долю вины за эти злодеяния. Роман помогает понять степень ответственности немецкого народа за преступления гитлеризма.
Трагическая гибель супругов Квангель заключает в себе глубокий обобщающий смысл. Они падают жертвой не только фашистского террора, но и преступного равнодушия их собственных соседей, знакомых, коллег - тех, кто несли в гестапо их открытки, тех, кто не поддержал их в тяжкой борьбе. Писатель отдает себе отчет, насколько глубоко проникла в гущу немецкого народа зараза фашизма и насколько трудно будет искоренить эту заразу. И вместе с тем на последних страницах романа появляется оптимистический проблеск.
В эпилоге, действие которого происходит после разгрома фашизма, выступают лица, эпизодически появлявшиеся и раньше. Это - простая немецкая женщина Эва Клуге и ее приемный сын Куно. Оба они перенесли много тяжелых испытаний. Развитие Эвы Клуге, которая порывает с недостойным мужем, очищается от фашистской скверны, вступает на новый жизненный путь, тщательно мотивировано художником на всем протяжении романа. Столь же убедительно дано и развитие Куно, который смывает с себя грязь фашистского "воспитания" и приучается к честному труду. Читатель видит в этих людях будущих граждан демократической Германии.
Последний роман Фаллада - как уже отчасти было показано выше, - несвободен от существенных недостатков.
С большой любовью обрисованы писателем интеллигенты буржуазно-гуманистического склада - советник Фром, музыкант Рейхардт. В сущности они не ведут активной борьбы против фашизма: они в лучшем случае оказываются способными на отдельные смелые слова, на отдельные акты солидарности: их вклад в дело антифашистского сопротивления очень незначителен. И потому неоправданно то умиление, с которым даны эти лица в романе, И уж вовсе нестерпимо слащав образ "доброго" тюремного священника. Фигура эта явно нетипична, и ей уделено несоразмерно много места.