- Бакстер, - сказал он. - Это Бакстер. Секретарь лорда Эмсворта. Он нас подозревает. Мы, то есть вы, должны его остерегаться.
- Ничего, как-нибудь. Располагайтесь поудобней, сейчас начну читать. В сущности, что может быть приятней ночного чтения? Ну, начинаем.
2
Наутро, после завтрака, Эш разыскал Джоан у конюшни, где она играла со щенком ретривера.
- Не уделите ли минутку? - спросил он.
- Конечно, с удовольствием.
- Выйдем куда-нибудь, чтобы не подслушали?
- Да, лучше выйдем.
Они вышли.
- Ваш песик не мог бы остаться? - осведомился Эш. - При нем мне труднее думать.
- Боюсь, что не мог бы.
- Ладно, Бог с ним. А вот скажите, приснилось мне или нет, что я встретил вас ночью в холле?
- Нет, не приснилось.
- И вы действительно мне признались, что собираетесь украсть…
- Взять обратно.
- Хорошо, взять скарабея?
- Да, призналась.
Эш задумчиво покопал ногой.
- По-моему, - сказал он, - это осложняет дело.
- В высшей степени.
- Наверное, вы удивились?
- Ничуть.
- То есть нет?
- Я сразу поняла, когда увидела объявление в "Морнинг пост". А когда вы еще сказали, что нанялись к мистеру Питерсу…
- В общем, вы знали все время?
- Да.
Эш благоговейно посмотрел на нее.
- Вы… удивительная девушка!
- Кто, я?
- Вы просто чудо!
- Потому что я все угадала?
- Отчасти. Но главным образом - потому, что вы на это решились.
- А вы?
- Я - мужчина.
- А я - женщина. По-моему, мистер Марсон, женщина почти все делает лучше. Какой тест для этих споров об избирательном праве! Вот мы с вами, мужчина и женщина, пытаемся сделать одно и то же, шансы у нас одинаковые. А что, если я вас побью? Будете тогда говорить, что женщины - ниже мужчин?
- Я так вообще не говорю.
- Судя по вашему взгляду, вы так думаете.
- И вообще, вы - женщина исключительная.
- Комплименты вас не спасут. Я - самая обычная, но мужчину побью.
- Почему "побью"? Почему мы с вами боремся?
- А что такого?
- Я к вам очень хорошо отношусь.
- И я отношусь к вам хорошо, но чувства - чувствами, а дело - делом. Вам нужна тысяча фунтов, и мне она нужна.
- Это ужасно! Я же вам мешаю ее получить!
- И я вам мешаю, ничего не попишешь.
- Нет, это подлость какая-то… То есть, с моей стороны…
- Вам кажется, что мы женщины - слабые, беззащитные созданья. Ничего подобного! Мы ужасны. Тем самым, у нас с вами - честный поединок, поблажки мне не нужны. Если вы будете уступать, я никогда вам не прощу. Понятно?
- Кажется, да.
- Что ж, за дело. Оно нелегкое, этот тип в очках следит и рыщет. Кстати, зачем вы сказали: "Бегите!", а сами остались на месте? Так нельзя. Это рыцарственно, но не по-деловому.
- У меня была отговорка, а у вас - нет.
- Правда. И какая хорошая! Следующий раз скажу, что меня вызвала Эйлин. Она действительно плохо спит, от голода. Один ливрейный лакей сказал, что вчера она ничего не ела за обедом. Ужас какой!
- Вот она - беззащитное, слабое созданье. Джоан засмеялась.
- Сдаюсь, подловили! Да, Эйлин - не из страшных нынешних женщин, но… Ах, ты, жалко! Пришел в голову хороший ответ. Уже поздно вас срезать?
- Нет, что вы. Я сам крепок задним умом. Значит, она - беззащитное созданье…
- Спасибо. Я отвечаю: "А почему? Потому что она позволила мужчине собой командовать". Нет, как-то слабо!
- Да, - признал Эш. - Могли бы срезать острее.
- Ну, ладно. Все равно, подражать ей я не буду, свободу за рыцарственность не отдам. Деньги нужны нам обоим. Не уступайте, я тогда ничего не смогу делать. Еще не хватало, чтобы вы их просто отдали!
- Честное слово, - серьезно сказал Эш, - я их вам не отдаю. Просто я лучше изучил Бакстера. Он очень опасен. Не знаю, как он унюхал след, но, видимо, унюхал. Конечно, вас он не подозревает. Я думаю, какое-то время он будет там дежурить. Нам придется подождать.
- Смотрите, как сложно получается! Я думала, пара пустяков.
- Дадим ему неделю, не меньше.
- Да, да.
- Куда нам, в сущности спешить? Замок не хуже наших квартирок, а жизнь высших слуг - для меня открытие. Не знал, что они так чопорны, этикет мне нравится. Впервые чувствую, что я - не кто-нибудь. Заметили, как я разговариваю с судомойкой? Достойно и милостиво, а? В общем, не жалуюсь. Согласны подождать?
- Хорошо, а мистер Питерc? Еще передумает, чего доброго!
- Ни в коем случае. Какое искушение! Скарабей - просто рядом. Кстати, вы его посмотрели?
- Да, мисс Твемлоу водила меня в музей. Ужас какой - лежит открытый, а взять нельзя!
- Именно, именно. А вообще, смотреть не на что, чепуха какая-то. Если бы не надпись, никогда бы не поверил, что за такую муру хозяин отдает тысячу фунтов. Ладно, его дело. Наше дело - увернуться от Бакстера.
- Наше! Что мы, партнеры? Эш воскликнул.
- Вот! Вы нашли выход! Конечно, партнеры. Зачем нам конкурировать? Объединимся. Это решит все проблемы.
Джоан задумалась.
- Вы предлагаете поделить наш гонорар?
- Да. Поровну.
- А труд?
- Труд?
- Как мы его поделим? Теперь задумался Эш.
- Ну, - начал он, - я сделаю черную работу, а…
- То есть возьмете скарабея?
- Да-да.
- А я?
- Э… вы… как бы тут сказать? Окажете мне моральную поддержку.
- Значит, я - сплю, а вы рискуете?
- Риска, в сущности, нет…
- Кажется, вы только что говорили об опасности? Нет, так не пойдет. Помню, была у меня кошка. Поймает мышку-и несет к моим ногам. Никак не могла понять, что мне такие подарки не нужны. Она высоко ценила мышей, а меня не понимала. Так и вы с вашим рыцарством. Не дарите мне дохлую мышь, мы с вами - партнеры. Есть риск, или нет, мы его поровну разделим.
- Какая вы… решительная!
- То есть упрямая. Да, не спорю - приходится! А то будет нечестно. Работаем на равных или все отменяем!
- Дайте мне хоть пойти первым!
- Не дам. Мы бросим жребий. Монетка есть? Я бросаю, вы - говорите.
- Но…
- Мистер Марсон!
Эш сдался, вынул монетку и угрюмо протянул ей.
- Орел или решка?
- Решка!
- Так и есть. Да, не повезло мне. Ладно, пойду завтра, если вы сорветесь.
- Не сорвусь! - пылко заверил Эш. - Слава Богу, теперь вы ничего не натворите.
- Вы так думаете? Что ж, желаю удачи.
- Спасибо, партнер.
И они пожали друг другу руки.
Расходясь с Эшем у двери, Джоан сказала:
- Вы знаете…
- Да?
- Если бы я вообще взяла мышь, то от вас, больше ни от кого.
Глава VII
1
В свете последних событий стоит припомнить, что гости, собравшиеся в замке, поначалу томились скукой, словно пассажиры атлантического лайнера, где однообразную праздность прерывают только трапезы. Тем, кто собрался у лорда Эмсворта, резонно казалось, что им остается зевать и смотреть на часы.
Конечно, всякий визит невесел, если он расположился между охотничьими сезонами, но в данном случае винили и хозяина, своеобразно толковавшего свои обязанности. Нельзя приглашать целый полк родственников, не обеспечив им приятного общества. Если уж так случилось, потрудись сам, измысли какое-нибудь развлечение; но нет. Кроме мистера Питерса, его дочери и Джорджа Эмерсона, все гости входили в клан. Глава его, граф Эмсвортский, появлялся в лучшем случае к обеду, поскольку общества не любил и развлекался сам по себе. Он ходил по саду в старой куртке, выпалывал сорняк-другой, препирался с шотландским самодержцем, который в теории служил у него садовником, словом - блаженствовал, полагая, что блаженствуют и гости. По его мнению только Фредди, человек извращенный, мог тосковать в Бландинге, когда там расцветают цветы.
Положение спасла бы твердая духом хозяйка, но леди Энн писала письма у себя в спальне, препоручив дела домоправительнице. В те редкие часы, когда она писем не писала, у нее была мигрень. Есть хозяйки, от которых гости видят только шлейф, мелькнувший в дверях библиотеки.
Заглянув в бильярдную, гость мог встретить лорда Стокхеда, непрестанно сражающегося со своим кузеном Алджерноном Вустером. Выйдя из замка, тот же гость мог поиграть в клок-гольф или погулять по уступам сада с тем родственником, с которым еще не поссорился.
Последнее развлечение было самым популярным, и утром, через десять дней после того, как Джоан и Эш поступили на службу, сад просто кишел гостями. Полковник Хорес Мант гулял с епископом Годальминтским, облачая в солдатскую лексику те мысли, которые достойный священнослужитель выразить не смог бы. Леди Милдред Мант рассуждала о некоторых свойствах своего отца, приводя в восторг миссис Хейл, дальнюю родственницу. Там и сям, иногда - останавливаясь, чтобы горестно взмахнуть руками, виднелись другие члены клана. Словом, перед нами - типичная сценка из тихой и мирной жизни английских семейств.
С верхней террасы на нее смотрели Эйлин Питерc и Джордж Эмерсон. Эйлин тихо вздохнула; Джордж ее услышал.
- Я все ждал, когда вы расколетесь, - сказал он.
- Простите?
- Ну, признаетесь.
- В чем?
- В том, что больше не можете. В том, что не хотите приклеиться к этой толпе, как муха к липучке. В том, что откажите Фредди и выйдите за меня.
- Джордж!
- Разве вы не поэтому вздохнули?
- Я не вздохнула. Я просто дышу.