4
Полуодетый мистер Питерc стоял перед зеркалом и боролся с галстуком. Когда Эш вошел, он как раз сорвал его и воскликнул:
- А, к черту!
Эш догадался, что он не в духе. Даже при хороших обстоятельствах Питерc не любил этих переодеваний, а уж при плохих… Легко ли наряжаться к пиру, если твой пир состоит из спаржи и двух-трех орехов?
Завидев Эша в зеркале, хозяин сказал:
- А, явились! Ну, быстро! Дверь кто закроет? Не шаркайте! Не пяльтесь на меня! Умнее вы выглядеть не можете? И вообще, где вас носило? За-вя-жи-те мне галстук.
Немного смягчившись от того, как мастерски Эш вывязал галстук, он позволил вбить себя во фрак и закурил недокуренную сигару.
- Скарабея нашли? - спросил он.
- Нет.
- Что ж вы делали?
- Беседовал с дворецким.
- Какого черта! Хоть музей нашли?
- Да.
- Да? А какой у вас план?
- Пойти туда ночью.
- Уж ясно, не днем! А как вы его отыщете?
- Не знаю.
- Ха, он не знает! Не зна-а-ет! - взревел мистер Питерc, потрясая воздетыми кулаками. - Кретин! Остолоп! Идиот! Чего вы копаетесь? Чего вы топчетесь? Чего вы бродите по замку? Вы что, привидение? Работать надо. Скарабея отыщете, не беспокойтесь, этот старый осел приспособил там целую афишу. "Хеопс IV династии, подарен - нет, вы подумайте! - подарен Дж. П. Питерсом".
У Эша чуть не лопнуло ребро, но он удержался от смеха.
- Он даже не под стеклом, - продолжал мистер Питерc, - лежит на таком подносе. Это преступно! Его можно хапнуть за две секунды!
- Зато мне легче его взять, - утешил хозяина Эш.
- Если возьмете, - фыркнул тот. - Вас могут накрыть. Об этом вы подумали?
- Нет.
- Что вы тогда скажете?
- Не знаю.
- Он не знает! Вы скажете, что я звонил. Не могу заснуть. Хочу, чтобы вы мне почитали.
- Мне вряд ли поверят.
- Если накроют по дороге, поверят. Если накроют в музее, молчите и надейтесь на милость судьи. А вообще, это правда. Я люблю, чтобы ночью мне читали. Совсем не сплю из-за желудка. Слизистая - ни к черту.
Ничтожные причины вызывают великие события. Эша давно раздражал склочный хозяин, но он перетерпел бы, если бы не заветное слово. О слизистой оболочке он больше слышать не мог.
- А чего вы хотите? - сурово спросил он. - Курите целый день, сидите сиднем…
Мистер Питерc дернулся, но выговорить ничего не мог.
- Меня, - продолжал Эш, - от таких людей воротит. Не двигаются, орут, курят на пустой желудок, а потом ноют. Ах, какие мученики! Да поработай я над вами месяц, вы бы кирпичи жевали. Подъем, гимнастика, холодная ванна, быстрая ходьба…
- Нахал! - взорвался мистер Питерc. - Кто - вас - спрашивал?!
- Не мешайте! - твердо ответил Эш. - Я сбился…
- Что за тон?
Эш шагнул к дверям.
- Хорошо, - сказал он. - Ухожу. Ищите кого-нибудь другого. Челюсть у мистера Питерса отвисла, глаза вылезли из орбит.
- Если бы я знал на что иду, - продолжал Эш, - я бы не согласился и за сто тысяч. Могли бы взять меня секретарем! Дворецкий что-то подозревает, старшая горничная смотрит так, словно я - дохлая мышь, - голос его задрожал от жалости. - Вы понимаете, на что вы меня обрекли? Спокойной минуты нет в этом замке! Один этикет чего стоит! А тут вы еще орете, срываете на мне злость! Нет, какая наглость! Сам себя убивает, а отыгрывается на мне! А я терпи, да? Так по-вашему? Не-ет. Хватит. Нужен вам этот скарабей, ищите кого-нибудь другого. Я ухожу.
Когда он сделал еще один шаг к двери, дрожащие пальцы вцепились в его рукав.
- Мой дорогой! - выговорил хозяин. - Мой дорогой, одумайтесь!
Опьяненный своим красноречием Эш выпятил грудь и расставил ноги, словно колосс Родосский.
- Вот как? - холодно сказал он, высвободив локоть. - Что ж, выясним отношения. Если каждый раз, когда вам худо, вы будете орать, я не останусь ни за какие деньги.
- Мой дорогой, я погорячился!
- Да? Бросьте сигару.
- Мой дорогой!
- Бросьте. Конечно, вы погорячились! У вас нервы - ни к собакам. Извинениями вы не отделаетесь. При таком режиме вы спокойнее не станете. Вы должны слушаться меня, как врача. Курить бросаем. По утрам - гимнастика.
- Да, да.
- Прекрасно.
- Минутку! А какая гимнастика?
- Завтра увидите. Быстрая ходьба.
- Я не люблю ходить пешком!
- Перебьетесь. Холодные ванны.
- Да, да.
- Прекрасно.
- Минутку! Холодные, в моем возрасте…
- Сразу помолодеете. Значит, ванны.
- Да, да, да.
- Договорились?
- Да!
- Прекрасно.
Именно на этом месте беседы раздался звон гонга.
- Что ж, мы успели, - заметил Эш.
- Молодой человек, - выговорил Питерc, - если при всех этих муках вы не украдете Хеопса, я с вас шкуру сдеру.
- Так не пойдет, - сказал Эш, - думайте только о прекрасном.
- Содрать с вас шкуру, - сказал хозяин, - поистине прекрасная мысль.
5
Чтобы хлеб не обратился в пепел без мистера Биджа, старшие слуги поздно начинали обед. Дворецкий сидел во главе стола, пока у хозяев не доходило до кофе, да и то отлучался всего на несколько минут.
Когда Эш шел в столовую, его перехватил почтительный мальчик и повел к домоправительнице. Там было много народу, все живо беседовали, и Эш ощутил примерно то, что ощущал в свой первый школьный день. Все гости, кроме Питерса с дочерью, уже бывали здесь, и слуги их хорошо знали друг друга.
При появлении новичка они глухо зарокотали и, к его немалому ужасу, уставились на него. Однако на выручку пришла домоправительница, миссис Твемлоу, похожая на Биджа, как парная ваза или другой фазан в связке. Глядя на нее, каждый тоже думал про апоплексические удары и мог причислить ее к растительному царству.
- Добро пожаловать в Бландингский замок, - сказала она. Эш удивился и тому, что это сказал не Бидж, и тому, что Джоан выглядела тут совершенно естественно.
Миссис Твемлоу стала знакомить его с остальными, обстоятельно и без спешки. Каждому из знатных слуг он пожимал руку, каждому улыбался, пока лицевые мышцы не свела гримаса. Теперь он удивлялся тому, что столько народу уместилось в сравнительно небольшой комнате.
- С мисс Симеон вы знакомы, - сказала миссис Твемлоу, и он чуть не ответил "Нет", но понял, что это Джоан. - Мистер Джадсон - мистер Марсон. Мистер Джадсон - лакей мистера Фредерика.
- Вы еще не видели нашего Фредди? - спросил солидный и плешивый Джадсон. - На него стоит посмотреть.
- Мистер Марсон, - сказала миссис Твемлоу, - мистер Феррис, лакей лорда Стокхеда.
- Очень приятно, - сказал Феррис, брюнет с высоким лбом и циничным взглядом.
- Мисс Уиллоуби, это мистер Марсон, который поведет вас к столу. Мисс Уиллоуби - горничная леди Милдред, нашей старшей дочери.
Эш удивился, что дочь миссис Твемлоу - леди, но разум подсказал ему, что подразумеваются лорд Эмсворт и его покойная супруга. Представили его и величавой мисс Честер, горничной леди Энн, и он обрадовался, что она идет к столу перед ним. Когда его познакомили со всеми, беседа возобновилась. Говорили только о хозяевах. Вероятно, слуги пониже говорили о старших слугах, и так далее. Где же самый низ? По-видимому, он состоял из почтительного мальчика, которому беседовать не с кем, и он рассуждает в одиночестве.
Эш чуть не поделился этой гипотезой с мисс Уиллоуби, но решил, что та его не поймет, и заговорил о новых спектаклях. Она обожала театр, а ее хозяин - клубы, так что они с хозяйкой большей частью жили в городе. Деревню мисс Уиллоуби не любила, поскольку там скучно.
- Вам не скучно в деревне, мистер Марсон? - осведомилась она.
- О, нет! - ответил Эш и по довольному хихиканью с удивлением понял, что слова его сошли за комплимент.
Появился мистер Бидж, немного отрешенный, как всякий, на кого возложено бремя великой ответственности.
- Альфред пролил белое вино, - глухо и горестно сообщил он миссис Твемлоу. - Чуть не попало на руку его милости!
Миссис Твемлоу сочувственно заохала. Мистер Бидж явственно устал от бремени бытия; но услышав "Кушать подано", предложил ей руку.
Эш чуть не нарушил порядок, но мисс Уиллоуби его удержала, пропустив вперед мисс Честер с неопознанным человечком.
- Какой вы рассеянный! - сказала она. - Прямо как его милость.
- Лорд Эмсворт рассеян? Мисс Уиллоуби рассмеялась.
- Да он свое имя скоро забудет! Если бы не мистер Бакстер, он бы совсем пропал.
- Мистера Бакстера я, кажется, видел.
- Поживете здесь, много раз увидите. Он всем заправляет, между нами говоря. Всюду лезет, буквально всюду лезет! Никуда от него не скроешься.
Шествие вошло тем временем в столовую. Мистер Бидж снисходительно прочитал молитву. Обед начался.
- А мисс Питерc вам нравится? - возобновила беседу мисс Уиллоуби.
- Я ее мельком видел, на вокзале.
- Значит, вы у них недавно служите?
- Со среды.
- Где же вы служили раньше?
- О, я… я, так сказать…
- Вы отдохнули после дороги? - громко спросила Джоан. Благодарно на нее посмотрев, Эш отвечал, что чувствует себя превосходно, а соседка его за это время примкнула к спору о том, какая из железных дорог хуже всего.
Бидж во главе стола беседовал с Феррисом, чей хозяин, лорд Стокхед, и был тем "бедным Перси", о котором говорил Фредерик.