Всего за 54 руб. Купить полную версию
205 "Да, знаешь, Симон, голод ведь не тетка,
А у птенцов прожорливая глотка.
И учат нас, что, если нет слуги,
Ты сам себе посильно помоги.
Наш эконом уже в преддверье ада,
210 Чему мы все в колледже очень рады.
Но нам-то надо что-нибудь жевать.
Ну, и взялись мы с Аланом слетать
К тебе на мельницу с мешком вот этим.
Мели скорей, чтоб засветло согреть им
215 Пустые животы наш пекарь смог".
"Ах, бедные, чтоб я да не помог?
Ссыпай зерно. Я жернов загружу".
"Давай-ка, Симон, я здесь погляжу,
Как насып наполняешь ты зерном.
220 Ведь, говорят, он ходит ходуном.
Мне это трудно даже и представить".
Второй сказал: "Ты будешь при поставе?
Тогда внизу я постою пока
И погляжу, как сыплется мука.
225 Когда еще на мельнице случится
Нам мельничному делу подучиться?
В нем нет у нас покуда что сноровки".
Но мельник мигом понял их уловки.
"Вам хочется, птенцы, меня словить, -
230 Подумал он, - так нет, тому не быть.
Напрасно лезете, глупцы, из кожи,
Премудрость ваша делу не поможет:
Пущу в глаза со всех поставов пыль,
В мешки подсыплю вам труху и гниль -
235 И угостит вас эконом ваш новый
Крупитчатою булкой из половы.
На опыте поймете, наконец,
Что "грамотей не то же, что мудрец".
Ведь с волка спеси половину сбыло,
240 Когда его лягнула в лоб кобыла"@кав.301
Удобную минуту улучив,
Когда от пыли Джона пронял чих,
Он выскользнул украдкою из двери,
Пошел туда, где ждал студентов мерин,
245 Уздечку потихоньку отвязал,
И конь на луг тотчас же поскакал
С внезапно вспыхнувшим, но тщетным пылом
Сквозь заросли, к резвившимся кобылам.
А мельник воротился к жерновам,
250 Откуда он покрикивал друзьям.
И не стихал его скрипучий голос,
Пока зерно на славу не смололось.
Когда мешок увязан крепко был,
Джон вышел в дверь и вдруг заголосил:
255 "На помощь! Чертова скотина! Эй!
Скорее, друг! Беги сюда скорей!
Ах, черт! ушел-таки треклятый мерин.
Что делать нам, коль будет он потерян?"
И Алан, позабыв про все на свете,
260 Мешок оставил в Мельниковой клети.
Спешит, крича: "Держи его, держи!
И к изгороди крепче привяжи".
Он с мельничихой в воротах столкнулся.
Она ему: "Ваш конь в табун метнулся.
265 Теперь его и в сутки не разыщешь,
Пока болот и рощ всех не обрыщешь.
Должно быть, укусил лошадку овод.
Вязать покрепче надо было повод".
А Джон кричит: "Брось там и щит и меч,
270 Ему дорогу надо пересечь,
Пока еще он не ушел за речку.
Ты что ж, дурак, не закрепил уздечку?
В конюшню надо бы замкнуть одра:
Там простоял бы он хоть до утра".
275 И вот они спешат, не чуя ног,
К мосту на перекрестке трех дорог.
Лишь только скрыл студентов сумрак серый,
Отсыпал мельник из мешка полмеры,
Взамен муки прибавил отрубей
280 И хлеб жене велел испечь скорей
Из краденой муки в укромном месте.
"Молокосос! Меня хотел провесть он.
Да я сто раз такому ротозею
И волосы и бороду обрею,
285 Пока меня хоть раз обманет он.
Задаст теперь учитель им трезвон!
Со мной тягаться захотел, дурак.
Пускай теперь поскачет до утра".
А бедные студенты по болоту
290 Набегалися до седьмого поту.
"Лови!" - "Постой!" - "Да слушай, Бога ради!
Его пугну, а ты останься сзади".
Стемнело, а потом спустилась ночь,
Они ж беде все не могли помочь:
295 От них коварный мерин уходил,
Пока в потемках в ров не угодил.
Студенты, словно под дождем коровы,
Запарились. А меринок соловый
Послушно плелся, и заохал Джон:
300 "Так никогда я не был посрамлен.
Все потому, что поступили наспех.
Мешок хоть брось. Ведь нас подымут на смех
Декан и клерки все. Вот чертов мельник!
Поддел он нас и осрамил, бездельник".
305 Он всю дорогу шел и причитал,
А взнузданный Баярд за ним шагал.
У очага сидел, их поджидая,
Ворюга Симкин, радость не скрывая.
Уж поздно было в Кембридж ворочаться:
310 На мельнице пришлося им остаться
И со слезами Симкина просить
Хоть где-нибудь их на ночь приютить
И просушить намокнувшее платье, -
За угощенье, мол, сполна заплатят.
315 "Да было б чем, а угощать я рад,
Особенно коль гость мой тороват.
Мой скуден стол, и дом мой очень тесен,
Но разум ваш на выдумки чудесен.
Пустите в ход ученые приемы302
320 И обратите клеть мою в хоромы.
Так как же мы - в клетушке потеснимся
Иль к вашим заклинаньям обратимся?"
"Шутник ты, Симон!303 Будет с нас и чарки,
А голод, что искуснее кухарки,
325 Нам сдобрит снедь. Ведь надо, по присловью,
Чтоб всяк вкушал на доброе здоровье
Одно из двух: что на столе нашел
Иль то, с чем в дом к хозяину пришел.
Так вот, прошу, добудь еды, питья нам
330 И позабавь. Хоть ты слывешь смутьяном,
Но шутника такого не сыскать.
За все наличными с нас можешь брать,
И серебра кошель с тобой размелем".
Тут мельник дочь послал за хлебом, элем,
335 Зажарил гуся, лошадь напоил
И до утра в конюшне затворил.
В своей каморке постелил постели,
Где дочь спала и где у колыбели
Он сам с женой в одной кровати спал.
340 И вправду дом его был очень мал,
Чуланами наполовину занят,
И всякому теперь понятно станет,
Что иначе не мог двоих гостей
Он уложить на мельнице своей.
345 Поужинали плотно, пошутили,
Бочонок элю впятером распили,
И в полночь завалились на покой
Юнцы и мельник с дочкой и с женой.
А мельник здорово в тот раз упился
350 И на кровать свою, как сноп, свалился.
Он бледен был, ворочался, икал
И вслух свои проделки вспоминал.
С ним улеглася вскоре и жена.
Хлебнула элю также и она
355 И, весела, болтлива, словно сойка,
С гостями перешучивалась бойко,
А колыбель поставила в ногах,
Чтоб ей дитя не уронить впотьмах,
Коль ночью грудь ему придется дать
360 Или спросонья зыбку покачать.
Когда на дне не видно стало элю,
Тогда лишь улеглись в свои постели
Дочь мельника и Алан с Джоном тож.
Студентам слушать стало невтерпеж,
365 Как спящий мельник храпом оглашал
Всю комнату и ветры испускал.
Жена ему подсвистывала тонко,
На четверть мили слышен храп был звонкий,
И дочь храпела с ней "pour compagnie".
370 Студентов сон нарушили они,
И Алан, в бок толкнув свирепо Джона,
Сказал ему: "Не слышишь ты трезвона?
Давно звонят они втроем к вечерне.
Чтоб им погрязнуть всем в греховной скверне!
375 Геенны пламя пусть их всех пожрет!
Не спать теперь всю ночь мне напролет.
Переварить не может он добычи.
Клянусь, он горе на себя накличет.
Разодолжу я Симкина-милягу
380 И к дочери его сейчас прилягу.
И почему бы нет? Ведь есть закон,
Что если кто обидой ущемлен,
Искать обиде может возмещенья.
Украл муку, в том нет для нас сомненья,
385 И целый день украл, старик отвратный,
Зерно и время сгибли безвозвратно.
Теперь он ночью не дает нам спать, -
Ну можно ли его не наказать?
Он сам учил, как олухов дурачить.
390 Так я и сделаю, а не иначе".
А Джон ему: "Смотри, будь осторожней
И не сложи башки пустопорожней.
Ведь если только мельника разбудишь,
Злодеем Симкиным зарезан будешь".
395 Присвистнул Алан: слышал, мол, и знаю.
И откатился к дальнему он краю,
Где на спине дочь мельника спала,
И овладел ей так, что не смогла
Она ни вскрикнуть, ни позвать подмогу.
400 Так Алан Джону указал дорогу.
А тот с минуту пролежал спокойно,
К возне прислушиваясь непристойной.
Но вот лежать ему не стало сил
И про себя он горько возопил:
405 "Опередил меня, наглец негодный.
За огорчения и за невзгоды
Получит он с полтины четвертак,
Мне ж ничего. Лежи тут как дурак!
Он утешает Мельникову дочку,
410 Уже он снял, должно быть, и сорочку,
А я один здесь, словно куль мякины,
И некому утешить дурачину.
Да то ли будет! Завтра изведут
Товарищи, разиней назовут;
415 И Алан первый станет издеваться:
Нет счастья трусу. Надо отыграться".
И, ухватясь за ножку колыбели,
Он потянул дитя к своей постели.
От рези мельничиха пробудилась,