Всего за 79.99 руб. Купить полную версию
А Нана все нет и нет! Уж не приберегают ли ее к самому концу, перед
тем, какопуститьзанавес?Этодлительноеожиданиесталораздражать
публику. Снова послышался ропот.
- Плохи их дела, - сказал Штейнеру сиявший отрадостиМиньон.-Это
чистейшее надувательство. Вот увидите!
В этот момент облака внутри сцены раздвинулись, и вышлаВенера.Нана,
высокая и слишком полная для своих восемнадцати лет, одетая в белую тунику
богини, с распущенными по плечам длинными золотистыми волосами, спокойно и
самоуверенно подошла к рампе и,улыбаясьпублике,запеласвоюбольшую
арию:
"Когда Венера бродит вечерком..."
Со второй же строки куплета взалесталипереглядываться.Чтоэто:
шутка, или Борднав побился об заклад, что выкинет такой номер? Никогда еще
публика не слышала столь фальшивого и негибкого голоса. Директор правильно
сказал: "Скрипит, как немазаное колесо". Она даже держатьсянеумелана
сцене - вытягивалавпередрукиираскачиваласьвсемтелом,что,по
всеобщему мнению, было неприлично. В партере и на дешевых местах слышалось
улюлюканье и свист; вдруг из первых рядов кресел послышалсянадтреснутый,
как у молодого петуха, голос, убежденно выкрикнувший:
- Просто здорово!
Весь зал оглянулся. Это произнес белокурый мальчик, вырвавшийсяиз-под
надзора школяр, который не сводил с Нана своих широко раскрытых прекрасных
глаз. Лицо его пылало. Когда все обернулись в егосторону,онпокраснел
еще пуще, смутившись, что невольно заговорил так громко. Его сосед, Дагнэ,
смотрел на него с улыбкой, публика смеялась, обезоруженная, никто больше и
не думал свистать, а молодые люди вбелыхперчатках,такжеочарованные
прелестями Нана, млели и аплодировали.
- Браво! Очень хорошо! Браво!
Между тем Нана, увидев, что весь театр смеется,тожезасмеялась.Это
вызвало оживление в зале. Венера была презанятной. Когда она смеялась,на
подбородке у нее становилась заметной очаровательная ямочка.Нанаждала,
ничуть не смущаясь и чувствуя себя как дома, и сразу же стала держатьсяс
публикой непринужденно. Она как бы сама признавалась, что у нее нет нина
грош таланта, но это пустяки, еслиунееестькое-чтодругое,иона
выразительноподмигивала.Обратившиськдирижерусжестом,словно
говорившим: "Ну-ка, приятель, за дело!", - она начала второй куплет:
"В полночный час Венера к нам приходит..."
Нана пела все тем же скрипучим голосом,нотеперьонзадевалсамые
чувствительные струны, вызывая порой трепет.Улыбканесходиласлица
Нана, озаряя ее маленький красный рот,сиялавогромныхсветло-голубых
глазах. Когда она пела особенно двусмысленные куплеты, еерозовыеноздри
раздувались,словнооначуялалакомое,ищекирдели.Онавсееще
раскачивалась - ничему другому ее не научили в театре. Теперь уже никто не
считал, что это некрасиво, - напротив, мужчины наводили на нее бинокли.К
концу куплета у нее уже совсем пропал голос,ионапоняла,чтоейне
удастся допеть арию.