Всего за 5.99 руб. Купить полную версию
Участники их
встречались, словно по обязанности, ровно в семьчасов,всегдастойже
спокойной радостью.
В этот вторник Элен, не желая упустить последние лучи заката, сиделау
окназашитьемвожиданиисвоихгостей.Онапроводилаздесьднив
сладостно-тихом покое. На этих высотах шумы города замирали. Элен любила эту
просторнуюкомнату,такуюбезмятежную,сеебуржуазнойроскошью,
палисандровой мебелью и синим бархатом обивки.Когдаеедрузья,взявна
себя, все хлопоты, устроили ее здесь, она первыенеделистрадалаотэтой
несколько аляповатой роскоши, в которой господин Рамбо исчерпалсвойидеал
художественности и комфорта кискреннемувосхищениюаббата,отступившего
перед непосильной для него задачей; но в конце концов Элен стала чувствовать
себя очень счастливой в этой обстановке, ощущая во всехэтихвещахчто-то
крепкое и простое, как ее сердце. Тяжелые портьеры, темная массивнаямебель
усугубляли ее спокойствие.
Единственным развлечением, которое Элен позволяла себевдолгиечасы
работы, было бросить порою взгляд на обширный горизонт, нагромадуПарижа,
расстилавшего перед ней волнующееся моресвоихкрыш.Уголокееодинокой
жизни открывался на эту безбрежность.
- Мне больше ничего уже не видно, мама, - сказала Жанна, сидевшая рядом
с ней на скамеечке.
Девочка опустила шитье на колени,глядяназаливаемыйтеньюПариж.
Обычно онабылаоченьтиха.Материприходилосьспоритьсней,чтобы
уговорить ее выйти на улицу; по строгому предписаниюдоктораБодена,Элен
ежедневно отправлялась с дочерью на два часа в Булонский лес, - это былоих
единственной прогулкой. За полтора года они и трех раз не побывали в Париже.
Нигде девочка не казалась веселей, чемвэтойпросторнойсинейкомнате.
Матери пришлосьотказатьсяотмыслиучитьеемузыке.Когдаумолкала!
шарманка, игравшая втишиквартала,Элензаставаладочьтрепещущей,с
влажными глазами. Сейчас она помогала матери шить пеленки для бедных детей в
приходе аббата Жув.
Уже совершенно стемнело. Вошла Розали с лампой. Всязахваченнаяпылом
стряпни,онаказаласьвзволнованной.Обедповторникамбылздесь
единственным событием недели, нарушавшим обычный ход жизни.
- Разве наши гости не придут сегодня, сударыня? - спросила она.
Элен посмотрела на стенные часы.
- Без четверти семь; сейчас придут.
РозалибылаподаркомаббатаЖув.ОнпривелеекЭленпрямос
Орлеанского вокзала, в день ее приезда,такчтоонанезналаниодной
парижской улицы. Ееприслалемубывшийтоварищподуховнойсеминарии,
сельский священник в Восе. Она была приземиста, толста, с круглым лицомпод
узкимчепчиком,счернымижесткимиволосами,приплюснутымносоми
ярко-красными губами.