- Накликала, - проговорила Элли, завидев входящую гувернантку.
- Это что такое! - закричала Урания, подняв руки. Она сразу узнала Давенанта, но, узнав, покраснела от возмущения. Воспитательная система Футроза приводила ее в ярость.
- Элли, вы меня … убить? Хотите меня убить, да? Сию минуту в постель!
Элли закрыла лицо руками и помотала головой.
- Ах, как не хочется лежать! - просто сказала она. - Что делать? Иду. Прощайте! Пусть у вас расстроятся желудки от ваших конфет!
Одеяло удалилось, шаркая туфлями и напевая грустный мотив, а Урания объявила Роэне, что ее ждет учитель музыки, после чего вышла, закинув голову и грозно дыша.
- Желаю вам быстро поправиться, - сказала Розна, прощаясь с Мели Скорт. - Папа был в Ахуан-Скапе и очень хвалит это место. Вам будет там хорошо.
- У меня перед отъездом разные противные дела. Благодарю вас.
- Давенант, - сказала Роэна, - в воскресенье вы наш гость, не забудьте. Мы будем стрелять. Вы любите стрелять в цель?
Она стояла совсем близко к нему, с слегка раскрытым ртом, и ее брови смеялись.
- Давенант, вы уснули?
- Нет, - ответил Давенант, выходя из блаженной рассеянности. - Я, знаете, люблю думать. Должно быть, я думал.
- Да? Значит, я вгоняю в задумчивость! Замечу это. Роэна проводила гостей до выхода и выглянула вслед им за дверь, сказав:
- Рыцарь Элли! Оглянитесь! Ау!
Роэна помахала рукой, затем скрылась.
Бледная, белокурая, с усталым счастливым лицом, Мели Скорт сказала Тиррею:
- Вот как живут! У них есть все, решительно все!
- Ну да, - согласился Давенант, удивляясь, как могло бы быть иначе.
Он расстался с Мели на углу, не понимая, что она ему говорит, и тотчас забыв о ней.
Некоторое время Давенанту казалось, что смех Роэ-ны, одеяло Элли и предметы гостиной разбросаны в уличной толпе. Но впечатления улеглись. Он пришел в "Отвращение", где увидел Галерана, сидящего, как всегда, у окна с газетой и кофе. Новый слуга, рыжий, матерый парень, подошел было к нему, но, услышав восклицание Кишлота: "Граф Тиррей!" - догадался, что это его предшественник, о котором повар уже сочинил роскошные басни. В увлечении творчества повар признал Давенанта незаконнорожденным сыном Фут-роза.
Давенант раскаялся, что зашел сюда. Кишлот не мог или не хотел взять простой тон. Ощупав костюм мальчика, он снял его шляпу и бесцеремонно примерил на себе, отпуская замечания:
- О-го-го! Наверно, тебе не снилось одеться так шикарно! - Затем пошутил:
- А ну-ка, подай соус. Хе-хе! Нет, теперь ты сам будешь заказывать!
Смутясь, Давенант быстро подошел к Галерану.
- Еще ничего не известно, - сказал он как можно тише, чтобы не впутался в разговор Кишлот. - Еще не приехал Старкер.
- Слушай, Тиррей, - ответил Галеран, - иди отсюда и будь дома завтра утром. Мы проведем целый день на лодке. Я не играл вчера, не получил денег. Хочешь взять свой золотой?
- О нет, ведь я сказал.
- Хорошо.
Давенант хотел выйти, но рыжий слуга ткнул его слегка в бок, спросив:
- Сколько платил? Материя знаменитая.
- Это не я покупал.
- Как. - не ты?
- Верно, не я.
- Может быть, твой камердинер?
- Не болтайте глупостей, Дик, - вступился Галеран, - лучше принесите мне табаку.
Он дал рыжему парню мелочь, а Давенант, крикнув Кишлоту: "До свидания!" - вышел. Уже он повернул за угол, как Дик окликнул его и загородил дорогу.
- Вот я тебя проучу, - сказал Дик, сбрасывая куртку и швыряя ее на тумбу.
- Стань-ка как следует.
- Что? Драться? - удивился Давенант, не совсем понимая гнев Дика. Но скоро он понял причину истерики.
- Ты даже не знаешь меня, - сказал он миролюбиво.
- Не разговаривай! Зазнался, дрянь этакая. Дик засучил рукава, но Давенант вынул из жилетного кармана серебряную монету и, улыбаясь, протянул ее взбешенному врагу.
- Возьми себе, - сказал он, - деньги тебе нужны.
- Что-о-о! - заревел парень. С презрением схватил он монету и потряс ею перед лицом Давенанта. - Этим ты думаешь отделаться?
- Вот еще, - сказал Давенант, протягивая вторую монету.
- Что же? Струсил, что ли?
- Думай как хочешь. Берешь?
- Давай сюда! - Дик вырвал деньги из его пальцев и сунул в карман. - У, сволочь!
Он схватил куртку и побежал покупать табак, а Давенант, задумавшись, направился домой, где его ждал обед В тот день ничего особенного больше не произошло. Давенант читал, посетил кинематограф и спал хорошо.
В воскресенье, рано утром, пришел Галеран. Они ездили на лодке под парусом до мыса Бай, взяв с собой вина, провизии; разложили костер, варили кофе и несколько раз купались.
Как ни прекрасна была эта прогулка, впечатления волн, ветра и отдаленного берега нарушили, казалось Давенанту, внутреннюю его связь с домом Футроза, уменьшили и затушевали ее. Едва расставшись, при возвращении, с Галераном, он был рад снова очутиться в городе. Уже было четыре часа, когда, еще не побывав дома, расхаживая из улицы в улицу, Давенант, втайне ожидая этого, встретился с Роэной и Элли при выходе их из магазина. Он смутился как своего старого костюма, в котором он ездил к мысу Бай, так и от горячо ожидаемой неожиданности. Девушек сопровождала Урания. Давенант хотел незаметно пройти в толпе, за спиной гувернантки, но Рой увидела его и сделала ему рукой знак. Сильно взволновавшись, Давенант подошел, отвесив гувернантке такой почтительный поклон, что она, смягчившись, перестала рассматривать его в упор, как афишу. Сияющие нарядные девушки тотчас атаковали Давенанта. Набравшись смелости, он сообщил им, что всего полчаса как вернулся с прогулки по морю.
- Со мной был Галеран, - прибавил он. - Мы прыгали в воду с отвесной скалы, не очень высоко… Там замечательные гигантские водоросли.
- Вы хорошо плаваете? - спросила Элли. - Я еще не умею.
- У меня хорошие дыхание и сердце, я могу далеко плыть, - сказал Давенант.
- Садитесь, мы вас подвезем, - предложила Рой. - Вам куда?
Давенант очень хотел сесть с ними в экипаж и потому отказался.
Усевшись и наклоняясь из экипажа, Рой сказала:
- Давенант, мы вас ждем!
- Я лучше пройдусь, - ответил он и поправился, - я сяду в трамвай.
- Где вы сейчас находитесь? - крикнула, смеясь, Элли.
Не поняв шутки, он сказал:
- Там же, все в той же комнате.
- Сомневаюсь! - заявила Рой.
- Сомневаюсь! - воскликнула Элли.
Даже на лице Урании зазмеилось подобие улыбки. Давенант сконфузился и стал махать шляпой, пока экипаж не скрылся, унося прочь эти подобия альпийских фиалок, похищенные у шумной толпы. То были не совсем те Элли и Рой, какими узнал он их в чудесной желто-красной гостиной. Те же, но не такие. Там они были из того мира, где все неясно и важно.
Взрослый человек всегда найдет, как сократить время и сдержать нетерпение, но, если даже он плохо владеет собой, его представление о времени реально. Не то было с Тирреем. Дожидаясь половины восьмого вечера, Давенант переживал утомительное физическое напряжение. Задолго до выхода из дома, надев серый костюм, он сел у окна, рассматривая прохожих. Просидев три минуты, схватил книгу, но читать оказался не в состоянии. Не стерпев могущества часовых стрелок, хладнокровно сопротивляющихся его вздохам, взглядам, покусыванию губ, метаниям из угла в угол, Давенант надел шляпу и отправился на улицу без четверти семь. Вдруг бой городских часов указал, что часы Губерман отстали на пятнадцать минут. "Вот это хорошо", - сказал Давенант вслух, обратив на себя внимание прохожих. Ни в какую сторону, как только к Якорной улице, он идти не мог, но решил идти очень тихо, чтобы явиться в десять минут девятого. Однако расстояние было не так велико, а его нетерпение - огромно, и, как следовало ожидать, Давенант оказался вблизи дома Футроза за полчаса до восьми. Опасаясь явиться первым, он удовольствовался тем, что стал смотреть на дом издали и простоял, не сходя с места, тридцать минут, осведомляясь у каждого прохожего:
- Который час?
- Четыре минуты девятого, - сказал ему наконец словоохотливый человек с розовыми, морщинистыми щеками. - Поставьте ваши часы по моим - это часы фабрики…
Но Давенант был уже довольно далеко. Он мчался по прямой линии к подъезду и попал в кабинет Футроза, куда его провела горничная, мимо полуоткрытой гостиной, где слышались веселые голоса.
- Я велел просить вас к себе, пока вас еще не завертели мои хозяйки, - сказал Футроз, мельком осмотрев Давенанта. - Могу порадовать вас: приехал профессор Старкер. Я скоро увижусь с ним и попрошу его записать вас участником первой же экспедиции. Своевременно я вас извещу.
Затем он расспросил Давенанта о комнате, о Гале-ране, дружески посоветовал застегивать пиджак на все пуговицы и усадил в огромное кресло-нишу, откуда, как из провала, видны были книжные шкафы, мраморная фигура Ночи и проникновенно улыбающийся Футроз.
- Я еще не поблагодарил вас, - сказал Давенант. - Иногда мне кажется: я проснусь - и все это исчезнет.
- Ну-ну, - добродушно отозвался Футроз, - будьте спокойнее. Ничего страшного не произошло.
Давенант хотел прямо сказать: "Я никогда не был счастлив так, как все эти дни", - но услышал подлетающие шаги и, не посмев обернуться к двери, забыл, что хотел выразить.
- Давенант здесь? - воскликнула, вбегая, нарядная, красиво причесанная Розна. - Вот он. Запрятан в кресло.
Давенант вскочил.
- Здравствуйте - сказала Элли, напоминающая уменьшенную Роэну, - в коротком платье. - Позволь его увести, Тампико. Он нам нужен.
- Кто у вас?
- Все: Гонзак, Тортон и Тита Альсервей.