Остин Джейн - Нортенгерское аббатство стр 14.

– Сдается мне, так подумали многие. Если дождь затянется, в бювете совсем не будет народу. Надеюсь, мистер Аллен наденет свое пальто, когда выйдет; впрочем, нет, не наденет, ведь он готов делать все, что угодно, лишь бы его не надевать. Странно, отчего оно ему так не нравится? Оно такое удобное.

А дождь все шел – не то чтобы сильный, но все же весьма ощутимый. Кэтрин каждые пять минут подбегала к часам, с ужасом понимая, что если в ближайшее время ничего не изменится, затею с прогулкой придется оставить. Часы пробили полдень, дождь по-прежнему лил.

– Наверное, ты не сможешь выйти, дорогая.

– Я еще не совсем отчаялась. Подожду еще четверть часа. Как раз в это время дня погода обычно проясняется, и мне кажется, теперь небо чуточку посветлело. Ну вот, уже двадцать минут пополудни, придется мне успокоиться. Ах, если б только у нас был такой же климат, как в "Тайнах Удольфского замка", или, по крайней мере, как в Таскании на юге Франции! – ночь, когда умер бедняга святой Обин… – какая красота!

В половину первого, когда тревожное нетерпение уже осталось позади и когда на постепенное просветление уже никто не обращал внимания, небо совершенно прояснилось. Луч солнца, упавший рядом с Кэтрин, буквально пригвоздил ее к месту, она оглянулась и увидела, что тучи ушли. Девушка немедленно вернулась к окну, чтобы убедиться в неожиданной удаче. Еще десять минут наблюдений уже не оставили сомнений в том, что погода установилась ясная, точно в соответствии с предсказаниями миссис Аллен, которая "всегда думала, что дождь вскоре закончится". Оставался лишь один вопрос: не шел ли дождь слишком долго по меркам мисс Тилни, и следует ли ей все еще ожидать прихода друзей.

Миссис Аллен сочла, что на улице слишком грязно, поэтому мистер Аллен отправился к источнику в одиночестве, и не успела Кэтрин проводить того взглядом, как внимание ее привлекли два открытых экипажа, кативших по мостовой в сторону их дома; в пролетках ехали старые знакомые.

– Господи, это Изабелла, мой брат и мистер Торп! Наверное, они за мной, но я никуда с ними не поеду! Я просто не могу, вы же знаете. А вдруг мисс Тилни еще придет?

Миссис Аллен была полностью согласна. Вскоре к ним поднялся Джон Торп, еще на ступеньках начавший кричать, чтобы мисс Морланд поживее собиралась.

– Скорей, скорей! – голосил он, открывая дверь. – Немедленно надевайте вашу шляпку, у нас совершенно нет времени: мы едем в Бристоль. Как поживаете, миссис Аллен?

– В Бристоль! Не слишком ли это далеко? Впрочем, не важно, сегодня я не смогу с вами ехать, поскольку уже приглашена. Мои приятели будут здесь с минуты на минуту.

Разумеется, ее слова были встречены бурными заверениями в том, что это пустячная причина для отказа. Торп призвал на помощь миссис Аллен, а вскоре наверх поднялись остальные.

– Милая Кэтрин, ну разве это не чудесно? Мы божественно проведем время. Ты должна благодарить за эту идею меня и своего брата. Сегодня за завтраком нам пришло в голову, причем совершенно одновременно, что мы сможем великолепно прокатиться. Мы бы отправились еще пару часов назад, если б не этот противный дождь. Впрочем, не важно, луна и ночь – вот что главное. О, я буквально бьюсь в восторге от мысли о свежем воздухе и тишине! Мы поедем сначала в Клифтон, там пообедаем, и если у нас останется время, сразу же отправимся в Кингсвестон.

– Сомневаюсь, что мы все это успеем, – возразил Морланд.

– Ну и зануда же ты! – воскликнул Торп. – Мы десять раз все успеем. Кингсвестон! А не хочешь заодно и Блэз-Кастл, или что-нибудь еще, о чем услышим по дороге? Да, но твоя сестра говорит, что не поедет.

– Блэз-Кастл! – воскликнула Кэтрин. – А это еще что?

– Самое красивое место в Англии – оно стоит того, чтоб проехать пятьдесят миль.

– Это, должно быть, какой-нибудь старинный замок?

– Самый старый в королевстве.

– Он похож на те, что описываются в книгах?

– Точная копия.

– Нет, правда, там есть башни и галереи?

– Целая дюжина.

– Хотела бы я на это взглянуть; но нет, я не могу.

– Не могу! – дорогая моя, что ты имеешь в виду?

– Я не могу поехать, потому что (тут она опустила глаза, чтобы не встретиться с насмешливым взглядом Изабеллы) я жду мисс Тилни и ее брата: мы договорились о прогулке. Они обещали зайти за мной в полдень, но шел дождь. Сейчас, когда погода прояснилась, я жду их с минуты на минуту.

– Да они уже не придут! – крикнул Торп. – Когда мы свернули на Брод-стрит, я видел их. У него ведь есть фаэтон с парой гнедых?

– Я не знаю.

– А я знаю. Я его видел. Вы ведь говорите о том человеке, с которым танцевали вчера вечером?

– Да.

– Ну, так это он и был на Лэнсдаун-роуд, с ним еще сидела этакая милая девица.

– Правда?

– Клянусь всем святым. Я сразу его узнал, у него такие славные лошади.

– Как странно! Должно быть, они подумали, что для прогулки нынче слишком грязно.

– Так оно и есть. Я столько грязи в жизни не видывал. Прогулка! Вы могли бы с тем же успехом гулять, что и летать! За всю зиму столько грязи не было, сейчас она по самую щиколотку.

– Милая Кэтрин, – вступила в разговор Изабелла. – Ты, наверняка, и не знаешь, что такое грязь. Ну же, поехали, ты должна поехать с нами, ты не можешь оказаться.

– Мне очень хотелось бы посмотреть на тот замок. Но сможем ли мы обойти его весь? Подняться по каждой лестнице и заглянуть в каждый покой?

– Да, да, мы заглянем в каждую щель и в каждый угол.

– Но если вдруг Тилни решили просто переждать часок, пока грязь не подсохнет, а теперь возьмут да и придут?

– Успокойся, они не появятся. Я слышала, как Тилни окликнул какой-то всадник, и тот ему сказал, что едет в Вик-Рокс.

– Ну, тогда я согласна. Можно я поеду, миссис Аллен?

– Как тебе угодно, голубушка.

– Миссис Аллен, вы должны ее убедить поехать с нами, – отозвался общий хор. Миссис Аллен, однако, пропустила его мимо ушей и действовала сообразно собственному разумению.

– Дорогуша, – сказала она, – ты можешь ехать.

Через пару минут в гостиной никого уже не было. Кэтрин пребывала в крайне напряженном состоянии, когда уселась в пролетку; она металась между сожалением от потери и предвкушением от удовольствия; и чувства эти, несмотря на их несхожесть, были одинаково сильны. Она не могла поверить, что Тилни, которые отнеслись к ней так по-доброму, с невероятной легкостью забыли о своем обещании и даже не прислали ей записки с извинениями. Сейчас прошел уже час с того времени, на которое вчера назначили встречу. Несмотря на самые горячие заверения о невероятной грязи на улице, Кэтрин чувствовала, что их экипаж движется достаточно легко. Было очень тяжело осознавать, что ею так бесцеремонно пренебрегли. С другой стороны, перспектива исследования сооружения, напоминающее Удольфский замок (по крайней мере, именно таким рисовало ее воображение Блэз-Кастл), стала как раз тем лекарством, что способно исцелить ее от всех мук и страданий.

Кэтрин и Торп быстро миновали Пултни-стрит и площадь Лауры и при этом не перекинулись ни словечком. Впрочем, молодой человек говорил со своей лошадью; барышня слышала обрывок его речи, когда очередной поворот прервал поток ее мыслей о разбитых надеждах и оглоблях, о фаэтонах и драпировках, о Тилни и закрытых дверях. Когда они подъехали к Эрджайл Билдингс, размышления ее внезапно прервались фразой:

– Кто эта девушка, что так внимательно смотрела на вас?

– Кто? Где?

– На тротуаре справа – сейчас ее, должно быть, уже не видно.

Кэтрин обернулась и увидела мисс Тилни, которую под руку вел брат. Они оба смотрели ей вслед.

– Стойте, стойте, мистер Торп! – задыхаясь от волнения, крикнула она. – Это мисс Тилни! Как вы могли сказать, что они уехали?! Стойте, да остановитесь же, наконец! Я немедленно иду к ним.

Однако все это она кричала в пустоту. Торп лишь ударил кнутом по спине лошади, и через мгновение Тилни скрылись за углом дома, а еще через пару минут экипаж уже катил по рыночной площади. Девушка, тем не менее, все продолжала настаивать, чтобы они остановились.

– Умоляю, мистер Торп, остановите. Я не могу ехать дальше. Я не поеду! Я должна видеть мисс Тилни.

Однако Джон лишь засмеялся, причмокнул, гикнул, что-то пробормотал и покатил дальше. Кэтрин, злая и раздосадованная, не имела возможности выйти из пролетки, поэтому ей пришлось смириться. И все же, горечь обиды, выплеснутая на попутчика, не осталась безответной.

– Как вы могли так жестоко меня обмануть, мистер Торп? Как вы могли утверждать, что видели их в экипаже на Лэнсдаун-роуд? Если б я только знала раньше! Должно быть, они сочтут меня грубиянкой и нахалкой – ведь я проехала мимо и не сказала ни слова! Вы представить себе не можете, как вы меня разозлили. Не хочу я ни в Клифтон, ни куда еще. Я бы в тысячу раз лучше сошла и вернулась к ним. Как вы могли так солгать, что видели их в экипаже?!