Остин Джейн - Нортенгерское аббатство стр 11.

Кэтрин слушала его, застыв от изумления. Она никак не могла взять в толк, как же связать воедино два таких разных отзыва об одной и той же вещи. Не понимала она, как сильна может быть в человеке склонность к болтовне и сколько лживых заверений звучат лишь от избытка тщеславия. Родители ее были людьми простыми и бесхитростными, и самое большее, что они могли себе позволить – это каламбур или пословицу; посему расположенность ко лжи за ними не водилась, и они никогда не опровергали того, что произнесли минуту назад. В некотором недоумении еще раз обдумав его слова и собравшись было попросить собеседника дать более четкие объяснения, Кэтрин все же передумала, решив отказать мистеру Торпу в способности ясно мыслить. А приняв во внимание тот факт, что его совершенно не волновало возможное несчастье с его сестрой и другом, она сочла, что молодой человек прекрасно понимал, что те в полной безопасности, и, таким образом, полностью успокоилась. Сам же молодой Торп, казалось, уже и думать забыл о том, что мгновение назад доказывал с такой горячностью, и поэтому остаток разговора, или, скорее, монолога, он, как и в самом начале, посвятил своим собственным заботам. Джентльмен рассказывал спутнице о лошадях, которых покупал за бесценок и впоследствии продавал втридорога; о бегах, на которых его знания предмета безошибочно указывало ему на фаворита; об охоте, на которой он подстрелил больше птиц (не будучи при этом в хорошей форме), чем все остальные вместе взятые; Джон подробно описал ей день, когда благодаря его чутью, сноровке и везению он так удачно натравил легавых, что исправил тем все ошибки, допущенные самыми маститыми охотниками, и когда благодаря своему безупречному сидению в седле он, ни на йоту не подвергая собственную жизнь опасности, постоянно ставил в самые затруднительные положения остальных всадников, добавив в заключении, что многие из них сломали тогда шеи.

Не имея привычки судить окружающих, а также не составив себе четкого и полного портрета настоящего мужчины, Кэтрин так и не поколебалась во мнении, что мистер Торп – очень милый молодой человек. Конечно, смутные подозрения ее уже посетили, но он был братом Изабеллы, а Джеймс заверил ее когда-то, что такая партия, как его друг, составит честь любой девушке – все это так, но, несмотря на эти доводы, по прошествии часа его компания утомила ее до смерти, и, когда они вновь приехали на Пултни-стрит, та все же пренебрегла авторитетным мнением брата и сочла за благо не поверить в то, что Джон способен бросить к ногам своей избранницы все удовольствия во Вселенной.

Когда показался дом миссис Аллен, удивлению Изабеллы, обнаружившей, что для визита к подруге уже слишком поздно, не было предела. Три часа дня! – немыслимо, невероятно, невозможно! Она не поверила ни собственным часам, ни часам брата, ни лакея. Она не приняла ничьи заверения и не могла внять голосу разума до тех пор, пока Джеймс не достал свои часы и не подтвердил этот факт; сомневаться дальше было бы столь же немыслимо, невероятно и невозможно, поэтому ей ничего не оставалось делать, кроме как снова и снова изумляться тому, что никогда раньше два с половиной часа не пролетали так быстро. Кэтрин призвали в свидетели; та не могла лгать даже ради удовольствия подруги, поэтому последняя не стала дожидаться жестокого подтверждения истины. Острая досада захлестнула ее от того, что пора было прямиком отправляться домой. – Столетия прошли с тех пор, как в последний раз ей удалось переброситься парой слов с ненаглядной Кэтрин, тысячи мыслей остались невысказанными, и все походило на то, что им уже никогда не суждено снова всласть поболтать наедине. С улыбкой превозмогая такое несчастье и смеясь над невообразимым отчаянием, Изабелла послала свое "адью" подруге и укатила прочь.

Войдя домой, Кэтрин обнаружила, что миссис Аллен, проведшая целое утро в суетливом безделии, только что вернулась и была очень рада увидеть свою подопечную.

– А, дорогуша, вот и ты, – произнесла она, желая тем самым положить начало оживленному разговору, – надеюсь, вы хорошо провели время на воздухе?

– Да, мэм, благодарю. Лучше и быть не могло.

– Миссис Торп так мне и сказала. Она так порадовалась, что вы все наконец-то выбрались на природу.

– Так вы встречались с миссис Торп?

– Да; как только ты уехала, я отправилась в бювет и там с ней повстречалась. Мы так славно поговорили. Она сказала, на рынке этим утром почти не было хорошей телятины – это так необычно.

– А кого-нибудь еще из знакомых вы видели?

– Мы решили свернуть на Кресцент и там столкнулись с миссис Хьюс и мистером и мисс Тилни.

– Правда? Вы с ними разговаривали?

– Да, мы гуляли вместе полчаса. Они все же такие милые люди. Мисс Тилни была в восхитительном пестреньком платье. Из всего, что я уже видела, мне кажется, у нее прелестный вкус. Миссис Хьюс так много рассказывала нам о своей семье!..

– И что же она рассказала?

– О, всего и не упомнишь – ведь больше она ни о чем и не говорила.

– Она сказала вам, из какой части Глостершира приехала?

– Да, кажется, но я уж не помню. Но все они очень милые люди, и очень богатые к тому же. Миссис Тилни, в девичестве Драммонд, была ее одноклассницей и унаследовала целую кучу денег. Когда она вышла замуж, отец дал ей двадцать тысяч и еще пятьсот фунтов сверх того на подвенечный убор. Миссис Хьюс сама его видела, когда тот забирали из мастерской.

– А мистер и миссис Тилни сейчас тоже в Бате?

– Думаю, что да, хотя я не совсем уверена. Кажется, я припоминаю, что оба они уже умерли, по крайней мере, мать; да, я уверена, что миссис Тилни умерла, потому что миссис Хьюс рассказала мне о каких-то немыслимо дорогих жемчугах, которые мистер Драммонд подарил дочери на свадьбу, и что теперь они у мисс Тилни, и что перешли они к ней по наследству от матери.

– А молодой мистер Тилни, он единственный сын?

– Я не совсем уверена, дорогая, но сдается мне, что это так; в любом случае, миссис Хьюс говорит, что он прекрасный молодой человек с блестящими перспективами.

На этом Кэтрин расспросы прекратила. Она услышала уже достаточно, чтобы понять, что большего от миссис Аллен не добиться, и что ей самой страшно не повезло упустить такую удобную встречу сразу с обоими Тилни. Явись ей об этом знамение, ничто на свете не заставило бы ее поехать на эту глупую и пустую прогулку; теперь же ей оставалось только сожалеть и в мыслях оплакивать утрату, четко осознавая при этом, что путешествие было вовсе не таким уж приятным, а Джон Торп – далеко не милым джентльменом.

Глава 10

Аллены, Торпы и Морланды встретились вечером в театре; Кэтрин с Изабеллой сели рядом, и у последней наконец-то появилась возможность обрушить на подругу шквал многих тысяч новостей, которые она так тщательно собирала и приберегала в течение столь невыразимо долгой их разлуки.

– Боже праведный, любимая моя Кэтрин, ты ли это, наконец? – воскликнула мисс Торп в адрес девушки, входящей в ложу. – А вы, мистер Морланд, – обратилась она к сидевшему с другой стороны молодому человеку, – не надейтесь даже, что я заговорю с вами еще хотя бы разок до конца вечера. Голубушка моя, как ты жила все эти годы? Впрочем, мне не стоило спрашивать, ты выглядишь прелестно. Сегодня у тебя просто божественная прическа – коварная, ты решила убить наповал всех здешних мужчин? Уверяю тебя, мой брат и так уже влюблен в тебя по уши, а что до мистера Тилни, то сдается мне, что это вопрос решенный, так что можешь не напускать на себя скромность: он вернулся в Бат ради тебя – это яснее ясного. Ох, чего бы я только не отдала, лишь бы взглянуть на него хоть разок! Я просто с ума схожу от нетерпения. Моя маман говорит, что он самый очаровательный мужчина на свете; она повстречалась с ним сегодня утром, ну ты знаешь. Обязательно представь меня ему. Он сейчас уже здесь? Я знаю, я не доживу до знакомства с ним.

– Нет, – возразила Кэтрин, – его здесь нет, по крайней мере, я его нигде не вижу.

– Ах, ужас! Неужели мне так и не придется с ним познакомиться? А как тебе нравится мое платье? Надеюсь, оно выглядит недурно. Рукава я сама придумала. Знаешь, Бат меня уже смертельно утомил. Я и твой брат нынче утром согласились, что он хорош на пару недель, но жить здесь дольше совершенно невыносимо даже за миллионы. Представляешь, мы обнаружили, что наши вкусы полностью совпадают: нам обоим больше по душе деревня. Такие совпадения просто поразительны! Мы не разошлись с ним ни по одному вопросу. Ах, ну отчего же ты молчишь да молчишь, могла бы что-нибудь и сказать.

– Да вроде бы и сказать-то пока нечего…

– Как же! Я знаю тебя лучше, чем ты сама. Ты ведь хочешь сказать, что мы, похоже, рождены друг для друга, или еще что-нибудь вроде этой ерунды специально, чтобы меня позлить. Тогда мои щеки станут похожи на твои розы. Ох, какая ты все-таки!

– Как ты ко мне несправедлива: ни за что на свете я не позволила бы себе такой глупости, а кроме того, я даже нисколечко об этом не думала.

Изабелла недоверчиво ухмыльнулась и весь оставшийся вечер проболтала с Джеймсом.