Чтобы больше не возвращаться к действиям батареи старшего лейтенанта Владимирова, скажу - на ее примере видно, на что способно крепко слаженное, хорошо обученное и решительное в своих действиях даже небольшое артиллерийское подразделение. Как читатель успел заметить, батарея, состоявшая из четырех орудий, обладала высокой маневренностью. Ее перебрасывали с одного участка на другой, иногда по нескольку раз в день. Были случаи, когда она с ходу развертывалась в боевой порядок и быстро открывала огонь. Батарея способна была вести успешную борьбу с пехотой и главным образом с танками врага. Она в одинаковой степени успешно действовала как в обороне, так и в наступлении, отражала атаки и активно участвовала в контратаках. Такая подвижность в бою батарей делала артиллерию в годы всей войны очень эффективным средством вооруженной борьбы.
По мере нарастания опасности, угрожавшей столице, возрастала роль нашей артиллерии. В непрерывно менявшейся обстановке сталкивались порою далеко не равные силы, на артиллеристов возлагались весьма сложные задачи. Это происходило потому, что противник, не считаясь ни с какими потерями, концентрировал на важнейших направлениях большие массы танков и моторизованной пехоты.
Нашей 16-й армии были приданы 289-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк Н. К. Ефременко, 296-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк капитана А. И. Алешкина, 523-й пушечный артиллерийский полк Резерва Главного Командования (РГК) капитана 3. Г. Травкина, 525-й истребительный артиллерийский полк, 13-й и 14-й полки гвардейских минометов Горохова и Васильева, а также отдельные реактивные дивизионы К. Д. Карсанова, Богдана, И. Н. Анашкина и отдельный дивизион Московского артучилища. Артиллерии у нас в армии стало больше, и войска воспрянули духом, зная, что, пока ее полки и дивизии стоят на Позиции, пехота чувствует себя под надежной защитой. Штаб артиллерии армии выдвигал ее для борьбы с танками на наиболее опасные направления и обеспечивал успех сухопутных войск. Вскоре истребительные противотанковые артиллерийские полки - 289-й под командованием майора Ефременко и 296-й под командованием капитана Алешкина, пополненные людьми и техникой, были направлены в район Волоколамска.
Доблестно сражались с врагом на Волоколамском направлении артиллеристы 316-й стрелковой дивизии генерала Панфилова. В октябре 1941 года они, как и пехотинцы, получили первое боевое крещение. Немецко-фашистские войска на всей полосе обороны дивизии перешли в наступление. На правом фланге в районе деревни Новинки 2-й дивизион артиллерийского полка поддерживал стрелковый полк. Находившийся непосредственно на позициях и выполнявший роль стреляющего заместитель командира дивизиона Д. Поцелуев открыл по противнику огонь прямой наводкой двумя пушечными батареями. Артиллеристы-панфиловцы уничтожили много солдат противника и батарею противотанковых пушек. Вражеская атака была сорвана.
Однако бои не только не утихали, но все более разгорались. Особенно сильными они были на левом фланге дивизии в районе села Осташково, где действовал 1-й артдивизион.
Именно в эти тяжелые дни за образцовое выполнение заданий командования 67 артиллеристов-панфиловцев были награждены орденами и медалями; орден Красного Знамени получил командир артиллерийского полка подполковник Курганов.
Стремясь во что бы то ни стало добиться успеха, немецко-фашистское командование с каждым днем наращивало силу ударов. Фашистская пропаганда вещала на весь мир, что "непобедимые, доблестные, верные фюреру войска ведут победные бои на подступах к Москве". Правдой здесь было то, что бои действительно шли на подступах к Москве, но неправдой то, что эти бои были "победные". Здесь, в белоснежных полях под Москвой, враг истекал кровью, терял свои лучшие кадровые части и уже появились признаки его поражения. Фашисты предприняли атаку в направлении населенных пунктов Игнатково, Жилино, Осташево. В ней участвовало до 150 танков и полк моторизованной пехоты. Навстречу этой массе танков был брошен 296-й истребительный противотанковый артиллерийский полк капитана Алешкина и две батареи 357-го артиллерийского полка. Всю тяжесть удара врага они приняли на себя, так как пехота под натиском превосходящих сил противника отходила на новый рубеж в направлении села Становище. Лишившись прикрытия, артиллеристы вынуждены были противостоять не только танкам противника, но и пехоте.
Противник за короткий срок потерял 22 танка. Но и наши артиллеристы понесли потери в людях и технике: было разбито 9 орудий с тракторами.
Фашисты продолжали развивать наступление. С большим трудом им удалось занять населенные пункты Бражниково, Жилино, Иваньково, форсировать реку Рузу и овладеть Осташевом. Затем оккупанты бросили в направлении села Спасс-Рюховское 35 танков. Наша разведка установила, что на южном берегу Рузы, в районе поселка Жилино сосредоточилось более 100 немецких танков.
Однако и мы не сидели сложа руки, а принимали необходимые меры, развернув армейский противотанковый резерв -289-й истребительный артиллерийский полк и два реактивных дивизиона капитана И. Н. Анашкина.
Когда я прибыл в Спасс-Рюховское, чтобы лично проверить готовность артиллеристов командир 289-го полка Н. К. Ефременко доложил мне, что, по сведениям разведки, в районе Осташево фашисты сосредоточили большие силы пехоты и танков и, по всей видимости, в ближайшие дни предпримут сильную атаку на наши позиции. Поэтому он провел с подчиненными командирами рекогносцировку, в течение ночи на наиболее танкоопасных направлениях расставил батареи, боевые позиции были надежно оборудованы и замаскированы.
Боевой порядок полка состоял из двух эшелонов: в первом находились первая батарея капитана Котова, вторая батарея старшего лейтенанта Л. А. Шипневского, третья батарея старшего лейтенанта Д. К. Капацына и пятая батарея старшего лейтенанта А. И. Белякова; во втором- четвертая батарея капитана Сиромахо и шестая батарея, фамилию командира которой мне не удалось установить. Между ними была организована хорошая огневая взаимосвязь. Насколько прочна и надежна была противотанковая оборона на этом участке, показали бои: при первой же попытке приблизиться к Спасс-Рюховскому враг потерял сразу 7 танков.
21 октября противник на этом направлении организовал разведку боем: теперь уже на позиции 289-го полка двигалось 17 танков и больше роты пехоты. В бой с ними вступили третья и пятая батареи и одна стрелковая рота батальона капитана Решетникова. Потеряв пять танков и до взвода пехоты, немцы отошли в лес у Осташева и до 26 октября не решались наступать на этом направлении.
Наступило тревожное затишье, какое обычно бывает только перед большим боем. В связи с этим были предупреждены все командиры артиллерийских частей и особенно командиры истребительно-противотанковых артиллерийских полков. Им было приказано усилить бдительность, постоянно всем быть на своих местах в готовности и встретить врага во всеоружии.
Командир 289-го полка майор Н. К. Ефременко вечером 25 октября вместе с комиссаром полка С. Ф. Немировым обошли все подразделения, побеседовали с бойцами и командирами, разъяснили им боевую задачу, устранили обнаруженные недостатки и недоделки.
В предвидении жестокого боя я приказал выложить на огневые позиции по 100 снарядов на каждое орудие, а тракторы отвести в тыл, на опушку леса, и укрыть их в окопах. Все командиры батарей получили приказание открывать огонь по танкам только с расстояния 500–400 метров и одновременно всеми орудиями, расчетам вести бой до последнего снаряда.
Рано утром 26 октября артиллеристы услышали гул самолетов: в небе появились темно-серые контуры вражеских бомбардировщиков. Они летели в направлении Осташево. Шестая батарея, вооруженная зенитными орудиями, открыла огонь. "Юнкерсы", пикируя, засыпали бомбами боевые порядки полка. Но зенитчики открыли сильный огонь и сбили один самолет. Благодаря заблаговременной подготовке бомбежка не причинила полку значительных потерь.
Началась артиллерийская подготовка. Но и она оказалась безрезультатной. Люди и техника находились в хорошо оборудованных укрытиях. Вражеские самолеты повторили налет с бомбами более крупного калибра. Отлично оборудованные инженерные сооружения - блиндажи, глубокие щели - надежно предохраняли наших артиллеристов от рвавшихся бомб противника. Наши артиллеристы-зенитчики сбили еще два немецких самолета. В это время на батареи прибыл командующий 16-й армией Константин Константинович Рокоссовский. Высокий, стройный, подтянутый и, как всегда, спокойный, он выслушал короткий, четкий доклад майора Ефременко и одобрил выбор огневых позиций, похвалил организацию системы огня. Он приказал ему усилить наблюдение за левым флангом, подчинить себе стрелковые подразделения, использовав их для прикрытия огневых позиций батарей. На прощание Рокоссовский сказал Ефременко:
- Надеюсь на артиллеристов. Вы не должны пропустить немцев в Спасс-Рюховское.
Через минут 30–40 вражеские танки выползли из леса севернее Осташево и двинулись на боевые порядки артиллеристов. Майор Ефременко и другие командиры насчитали их до 80, затем потеряли счет. Танки врага наступали эшелонами. За ними шла пехота.
Подпустив наступающие танки на расстояние прямого выстрела, все батареи полка одновременно повели интенсивный огонь. Открыли сильный ружейно-пулеметный и минометный огонь все стрелковые подразделения дивизии генерала И, В. Панфилова.
Выстрелы орудий, разрывы снарядов и мин, треск пулеметов и автоматов, рев танков - все слилось в сплошной гул. Начался тяжелый бой.