Мировая империалистическая война способствовала значительному росту японской промышленности. Однако ее окончание, затем мировой экономический кризис и последовавшая за ним депрессия положили конец "золотой" эре процветания. Спад в экономике больно ударил по японскому обществу. Галопирующая инфляция, забастовки, разрушительное землетрясение 1923 года - все это самым негативным образом сказалось на уровне жизни среднего японца.
Следствием падения уровня жизни явилось рождение нового аргумента, быстро ставшего популярным, - чтобы избежать голода, Японии нужны новые территории. За период после реставрации Мэйдзи до 1930 года численность населения страны удвоилась, в то время как площади и урожайность сельскохозяйственных культур остались на прежнем уровне.
После Первой мировой войны японской военщиной прочно овладела мысль о непобедимости Страны восходящего солнца. Ну и что из того, что площадь США превышала территорию Японии в 21,5 раза, а численность населения - в 1,5 раза? Японский дух непоколебим, японский солдат непобедим, японская нация нравственно превосходит любую нацию Запада, пекущуюся лишь о материальном благополучии и колониальном грабеже. Эйфория побед вскружила голову Императорскому генеральному штабу. Но экспансионизм Японии начал испытывать противодействие со стороны США.
В ноябре 1921 - феврале 1922 года в Вашингтоне состоялась международная конференция, в которой приняли участие США, Великобритания, Франция, Италия и Япония. На ней были рассмотрены дальневосточные проблемы, а принятое соглашение гарантировало неприкосновенность тихоокеанских островных владений каждой из подписавших его держав. По отношению к Китаю был установлен принцип "открытых дверей". Однако конференция не смогла устранить напряженность в регионе: взяв курс на экспансию, Япония неуклонно претворяла его в жизнь, то и дело нарушая соглашение. США, Англия и другие страны безучастно взирали на рост японской агрессии в Китае.
1 февраля 1922 года в возрасте 84 лет ушел в мир иной вершитель судеб Японии маршал Ямагата. Его политику продолжили генерал Кацуро Тара, трижды бывший премьер-министром за период с 1900 по 1912 годы, генерал Тэраути Масатакэ (военный министр в 1902–1911 годах и затем премьер-министр) и, наконец, полковник Танака Гиити, ставший ключевой фигурой в формировании японского милитаризма.
Танака родился в 1863 году в городе Хаги. Его отец, обедневший мелкий самурай, занимался изготовлением бумажных зонтиков. Окончив в 1886 году военную академию, а в 1898 году военный колледж, молодой лейтенант обратил на себя внимание и вошел в армейскую элиту. Четыре года в чине капитана он провел в России, изучая организацию военного дела. Внимательный наблюдатель, он уловил глубокие противоречия между дворянским офицерством и крестьянской солдатской массой, между царской армией и народом России. Не случайно впоследствии именно Танака проявил инициативу и создал централизованную национальную ассоциацию резервистов. Всю свою жизнь он неустанно укреплял связь между армией и населением.
В 1915 году Танака назначили заместителем начальника генерального штаба. Он всегда был решительно настроен по отношению к России, считая ее главным и единственным врагом Японии. В 1925 году генерал-лейтенант Танака ушел в отставку с армейской службы, а весной 1927 года стал премьер-министром и одновременно министром иностранных дел. Именно в этот год (7 июля) им был подготовлен для нового императора секретный меморандум, сутью которого являлся план достижения Японией мирового господства. Этапы японской экспансии были расписаны в этом документе с предельной откровенностью и цинизмом: "Для того, чтобы завоевать Китай, мы должны сначала завоевать Маньчжурию и Монголию. Для того, чтобы завоевать мир, мы должны сначала завоевать Китай. Если мы сумеем завоевать Китай, все остальные малые азиатские страны, Индия, а также страны Южных морей будут нас бояться и капитулируют перед нами. Мир тогда поймет, что Восточная Азия наша, и не осмелится оспаривать наши права".
Танака с солдатской прямотой утверждал, что будущее японское продвижение в район Северной Маньчжурии неизбежно приведет к столкновению с "красной" Россией, и что скрестить мечи с ней входит в программу национального развития Японии.
Подобные экспансионистские планы увидели свет задолго до гитлеровских планов мирового господства. Правда, некоторые американские и японские исследователи утверждают, что меморандум является подделкой. Допустим. Но как тогда объяснить удивительную четкость и последовательность японского империализма, на практике осуществлявшего выполнение расписанных в меморандуме планов?
В 30-е годы Японию охватил глубокий экономический и социальный кризис. Правящие классы нашли выход в военной экспансии, милитаризации экономики, крайнем национализме, авантюристическом агрессивном курсе внешней политики.
Правительство Танака Гиити, начиная с 1927 года, стало проводить политику открытой интервенции в Китае в качестве первого шага по установлению японской гегемонии во всех остальных азиатских странах.
На конец 1931 года приходятся два важных события японской истории: во-первых, Япония приступила к оккупации Маньчжурии, и, во-вторых, на пост военного министра был назначен Араки Садао. Энергичный и хитрый, он стоял на позициях крайнего национализма и делал все возможное по реанимации дряхлого духа бусидо. Генерал восторгался исключительностью японцев, постоянно подчеркивал их особую роль в мировой истории. В то же время именно ему принадлежит инициатива в разжигании в стране антисоветской истерии. Человек, питавший к России патологическую ненависть, оказался в числе лиц, определявших судьбу Японии. Он заигрывал с "молодыми офицерами", превозносил силу духа японских солдат и, мало уделяя внимания модернизации вооруженных сил, призывал к немедленному расширению масштабов агрессии в Северном Китае.
18 сентября 1931 года лейтенант японской армии, тщательно связав 42 толовых шашки, взорвал их в полутора метрах от железнодорожного пути на Мукден. Взрыв не нанес вреда железнодорожному сообщению, да это и не входило в японские планы. В случившемся были обвинены китайские войска. Квантунская армия начала военные действия. В последующие месяцы огромный, богатый ресурсами район оказался в японских руках под управлением марионеточного государства Манчжоу-го.
Захват Маньчжурии привел к росту антияпонских настроений в Китае. Страсти быстро накалились и привели к трагедии в январе 1932 года, когда в Чапэе, одном из районов Шанхая, толпа набросилась на пятерых японских буддийских монахов, убив одного из них. Так называемый "шанхайский инцидент" привел к ожесточенным военным действиям, продолжавшимся до марта. На реке Янцзы бросили якорь крейсер, пять эсминцев и два японских авианосца. Адмирал Сиодзава Коити отдал приказ подвергнуть бомбардировкам густонаселенные районы Шанхая. Это была первая в истории крупномасштабная воздушная атака гражданских объектов, в результате которой погибли и получили ранения десятки тысяч женщин и детей.
"Шанхайский инцидент" стал своего рода отправной точкой японской военной политики. С этого времени Япония окончательно сбросила маску лицемерия, представ перед миром как молодой, жестокий, не признающий никаких сантиментов империалистический хищник. В 1933 году мир убедился, что несмотря на то, что Япония официально не объявляла войну Китаю, она сумела захватить его огромные по площади территории. Лига Наций осудила Японию за ее разбойничьи нападения на Китай, что последнюю, впрочем, не очень-то обеспокоило: в мае 1935 года она вышла из ее состава и оказалась в полной изоляции.
25 ноября 1936 года Япония вместе с фашистской Германией подписала "Антикоминтерновский пакт", к которому вскоре присоединилась Италия. Агрессивная ось Берлин-Рим-Токио была направлена против Советского Союза и стимулировала действия Квантунской армии.
В ночь на 7 июля 1937 года в районе Пекина у моста Луюуцяо, или Марко Поло, как называли его иностранцы, Япония спровоцировала новое вторжение в Северный Китай. Ему предшествовали маневры японских войск под командованием генерала Тасиро Коитиро. Японская военщина проводила их на территории вдоль железной дороги Пекин-Ханькоу, контролируемой 29-й китайской армией. Генералу доложили, что пропал японский солдат. Этот факт, а также одиночный выстрел, произведенный ночью в районе моста Луюуцяо непонятно с какой стороны, были тут же использованы для раздувания антикитайской пропагандистской кампании.
Вскоре выяснилось, что солдат не пропадал, а всего лишь маялся животом, так как съел слишком жирную утку. Однако японскую сторону это уже не волновало. Таким образом, японское командование умышленно спровоцировало "инцидент", чтобы развязать в Китае войну. Рассчитывая на слабость противника и быстрое завершение войны в два-три месяца, она распространила военные действия и на другие северные провинции Китая.
13 декабря 1937 года пал Нанкин. Его жителям пришлось испытать невиданные жестокости и надругательства. Подобных массовых убийств история еще не знала. Японцы казнили здесь более 260 тысяч мирных жителей. Некоторые исследователи, однако, подвергают сомнению эту цифру и определяют число жертв в 350 тысяч человек. Какова бы ни была истинная цифра убитых в Нанкине жителей, она намного превосходит общие потери гражданского населения во Второй мировой войне любой из европейских стран, за исключением Германии и СССР.