Всего за 169 руб. Купить полную версию
Между тем дорога делала поворот. Они доходили до него и останавливались. Здесь кончались рельсы, и кинокамера, оторвавшись от колонны пехотинцев, начинала снимать живописное, поросшее кустами шиповника взгорье. Внезапно, при четвертом дубле, на нем возникла фигура, сценарием Сотникова совершенно не предусмотренная.
Сгорбленная, невысокого роста старушка в платке, в светлой кофте старинного покроя и длинной юбке смело шагнула в кадр. Она вела на поводке довольно крупную козу с колокольчиком на шее. За ней следовали два белых, как снег, козленка и собака породы "алабай".
- Эт-то что такое? - ошеломленно спросил Евгений Андреевич и повернулся к оператору. - Стоп! Стоп!
Но оператор-постановщик, показав ему большой палец, продолжал съемку. Старушка с козой, не обращая внимания на камеру, на людей, замерших возле тележки, на рельсы из металла, которые закрывала трава, шла к солдатам и улыбалась.
Никто бы точно не определил ее возраст. Лет девяносто, не меньше. Морщинистое лицо с матовой, как будто светящейся, кожей и характерным разрезом глаз наводило на мысль о ее принадлежности к здешнему коренному населению, то есть к крымским татарам. Двигалась она неспешно, но уверенно. Взгляд, которым она окинула остановившихся на дороге людей с винтовками за плечами, был быстрым и внимательным.
- Бабушка, вы как тут очутились? - задал вопрос Сотников, оглянувшись на заросли камыша, вдруг заколебавшиеся от порыва ветра.
- Я в деревне живу. Камышлы называется, - ответила она.
- И давно вы там живете?
- С самого рождения.
- Наверное, войну с немцами помните, - произнес режиссер-постановщик, надеясь получить от местной жительницы какие-нибудь полезные для фильма сведения.
- Помню, - она кивнула головой.
- Солдат узнаете? - Сотников показал рукой на массовку.
- Узнаю. Это же защитники наши. Они - из пятьдесят четвертого полка. Сначала их штаб в нашей деревне стоял. Командир майор Матусевич по соседству со мной жил. Но недолго, недели две.
Евгений Алексеевич в изумлении переглянулся с оператором-постановщиком. Ответ был правильным. Либо бабушка с козой и впрямь все помнит, либо так странно шутит с ними. В самом деле, откуда ей знать номер того полка, который выбран для киноповествования? Кто-то сообщил ей об этом? Или в городской прессе она прочитала репортаж о съемках? Но там про полк не написали ни слова, больше - про актеров и актрис. Да и вряд ли обитательница исчезнувшей деревни может читать газеты и журналы. Режиссер-постановщик, усмехнувшись, решил разыгрывать сей удивительный эпизод дальше:
- Самого майора помните? Он находится здесь?
- Нет, - строго ответила она.
- А вы посмотрите. Может быть, узнаете…
Сотников не обратил внимания на то, что погода вдруг изменилась. На небе появились тучи. Они закрыли солнце, и в овраге стало сумрачно и холодно, как глубокой осенью. Сильные порывы ветра теперь гуляли по бескрайним камышовым зарослям. Они шумели и колебались, точно волны в штормовом море.
Массовка, состоявшая из жителей Севастополя, в оцепенении замерла, глядя на старушку, которая медленно шла вдоль строя. Городская молва называла ее колдуньей. И вот теперь "Белая бабушка", издавна обитающая в Камышловском овраге, почтила своим присутствием съемки российского военного фильма и заговорила с его создателями. Никто из севастопольцев не знал, чем это кончится. Если понравится ей данное мероприятие, то все обойдется тихо-мирно. Если же не понравится, тогда дальнейшие события трудно предсказать.
"Белая бабушка" остановилась возле повозки с пулеметом и сначала посмотрела на Элеонору Сотникову, сидевшую там, но ничего не сказала. Александра находилась рядом, стояла, устало опираясь на винтовку. Старушка протянула к ней руку. Прикосновения не случилось, однако молодой актрисе показалось, будто тонкий холодный луч проник в ее сердце. "Белая бабушка" улыбнулась ей приветливо, как старой знакомой:
- Ты - настоящий снайпер…
Глава третья. ОШИБКА ЗЕМЛЕКОПА
Этот эпизод имел большое значение для сюжета будущей кинокартины. Потому Сотников долго думал, как его лучше снимать.
Оператор-постановщик предлагал место поблизости, на горе, которую день и ночь распиливали, добывая камень-известняк для строительства. Там уже существовали заброшенные карьеры. Оператор считал, что отвесные стены карьеров, сверкающие белизной, при направленных с трех сторон прожекторах и осветительных приборах "Луч-300" с галогенными лампами, могут дать интересный эффект. Они отлично выявят форму, цвет и объем, так необходимые для крупного плана Элеоноры Сотниковой. Ей в этом эпизоде предстояло стрелять из станкового пулемета "максим".
Консультант Сергей Щербина полагал, что важнее показать не лицо молодой актрисы, а действующий образец первого в мире автоматического оружия. Его с немалым трудом раздобыли на Одесской киностудии. Щербина отговаривал снимать в карьерах. К территории бывшей советской в/ч 62113, где ныне находилась съемочная группа, прилегало заброшенное стрельбище с огневыми точками, оборудованными по всем правилам Боевого устава пехоты: с брустверами нужной высоты, с окопами полного профиля. Можно поставить кинокамеру на штатив рядом с такой огневой точкой, и пожалуйста - подлинная фронтовая локация готова.
Однако Евгения Андреевича по-прежнему привлекал Камышловский овраг. Он говорил дочери, что чувствует там какую-то необычно сильную ауру. Особенно на участке от бывшей деревни Камышлы до железнодорожного моста, переброшенного через овраг примерно на километр западнее от нее, а также - на южном склоне оврага с высотами, обозначенными на карте как "192,0", "145,4" и "120,0".
Ощущения не обманывали кинорежиссера.
Именно здесь в конце декабря 1941 года за четыре дня сразу погибло более двух тысяч человек, как русских, так и немцев. Три германские дивизии наступали, русские отбивали их атаки. Ураганный огонь вели пушки и минометы с обеих сторон. Кроме того, у немцев имелись танки, которые утюжили крымскую землю, давя живых и раненых бойцов. Бомбовые удары по позициям наших войск наносила гитлеровская авиация, разрушая и военно-инженерные сооружения, и укрытия, где находились солдаты. Камышловский овраг тогда превратился в настоящее кладбище.
Рассказы отца Эля слушала внимательно, однако вопросов не задавала. Спорить с папой о его творческих замыслах было бесполезно. Он этого не любил. Откровенничать с ним ей тоже в голову не приходило. На самом деле мысли двадцатилетней студентки занимал Вадим Песоцкий, ассистент оператора-постановщика, окончивший ВГИК в прошлом году. В институте они познакомились, но в Севастополе встретились совершенно случайно. Оказалось, что им интересно друг с другом. Этот интерес возрастал от встречи к встрече, и вскоре некоторые сотрудники съемочной группы стали между собой обсуждать служебный любовный роман, который разворачивался у них на глазах.
По вечерам Александра видела свою соседку нечасто. Молодые люди весело проводили время то в местном баре, то на дискотеке. Оттуда Сотникова возвращалась поздно, но все-таки возвращалась, ночевала всегда в своей постели. Может быть, ей и хотелось поболтать об увлекательном амурном приключении на берегах Черного моря, да Булатова разговорчивостью не отличалась. Работа на телепроектах приучила ее к жесткой производственной дисциплине. Она считала, что ей с дочерью режиссера-постановщика, в настоящее время - их общего начальника - особо беседовать не о чем.
Прекрасное настроение Элеоноры совершенно не соответствовало трагическому рисунку роли пулеметчицы Наташи Ниловой. Евгений Андреевич решил не заниматься нравоучениями, а воздействовать на дочь эмоционально. Перед съемками "пулеметного" эпизода он посадил обеих молодых актрис в машину и повез к железнодорожному мосту. Под его высокими металлическими фермами они свернули направо, на грунтовую дорогу, и очутились на южной стороне Камышловского оврага, там, где когда-то стояла большая татарская деревня Камышлы.
Остановив автотранспорт на обочине дороги, режиссер-постановщик пригласил девушек прогуляться и при этом достал из багажника букет красных гвоздик. Кинематографисты медленно поднимались вверх по склону, кое-где заросшему кустами шиповника. Вскоре они увидели довольно высокий белый обелиск со звездой на вершине. Его окружала металлическая ограда. Рядом с ним находилось сооружение, чем-то напоминающее земляную нору с двумя амбразурами. Покатая ее крыша заросла травой, вокруг в беспорядке валялись камни.
"Дзот" - загадочное слово для современного человека.
Но разгадка проста: "дерево-земляная огневая точка", то есть фортификационное сооружение, вырытое в земле, со стенами и крышей, укрепленными бревнами. В дзоте обычно делают одну или две амбразуры для пулеметов или легких орудий. В дзоте № 11 поставили только два пулемета: станковый "максим" и ручной "Дегтярев пехотный" - а также выдали его маленькому гарнизону, состоящему из семи курсантов электромеханической школы Учебного отряда Черноморского флота, пять винтовок и два ящика гранат и бутылок с горючей смесью. Высоту "192,0" гитлеровцы штурмовали 18,19 и 20 декабря 1941 года, но захватить не смогли. В конце концов, они расстреляли дзот из крупнокалиберных орудий, а пикирующие бомбардировщики "Юнкерс-87" нанесли по нему прицельный удар.
Через некоторое время наши воинские части освободили высоту от немцев. Картина, увиденная там, впечатляла. На склоне около руин дзота № 11 находилось более сотни убитых гитлеровцев. Нашли и тела героев. Возле одного из них, краснофлотца Алексея Калюжного, лежала изорванная осколками сумка для противогаза, и в ней - его предсмертная записка. Калюжный был тем самым пулеметчиком, который, получив тяжелое ранение, отстреливался от врагов до последнего вздоха.