Вторая, менее яркая вспышка, беззвучная, как ночная лампа, возникла над его головой и, осветив на миг все вокруг колеблющимся красным светом, унеслась ввысь и там, в вышине, над вершинами сосен, распалась сначала на три, а потом на множество красных звездочек. Они, потухая друг за другом, принесли Сергею тихое забвение.
СПЕЦДОНЕСЕНИЕ
Чернову
Срочно установите наблюдение за радистами подразделения старшего лейтенанта Кныша. Не исключена возможность утечки важной информации.
Фролов.
ДОНЕСЕНИЕ
Начальнику политотдела дивизии полковнику Павлову С. Е.
Согласно Вашему личному распоряжению, a также приказу начальника политотдела в/ч 43214, наша концертная бригада должна обслужить три подразделения в/ч /2338 и одно подразделение в/ч 21564. Однако, несмотря на теплый прием, оказанный нашим артистам в двух подразделениях, а также -на положительный отзыв, данный мне, как старшему конц. бригады, командир в/ч 21564 отказался предоставить нам очередную площадку, даже не объяснив причины. Вызванный мной по телефону заместитель по политчасти (фамилию не назвал) заявил, что нам лучше всего вернуться в Ямск. Как старший концертной бригады фронта, считаю такое поведение вышепоименованных товарищей неправильным. Считаю своим долгом продолжать гастроли согласно программе, утвержденной политотделом армии. Во время гастролей будем по-прежнему пользоваться автомашиной ГАЗ (фургоном), предоставленной в наше распоряжение политотделом армии.
Заслуженный артист Удмуртской АССР Соломаткин Б. М.
Около полудня сквозь плотную до этого пелену облаков проглянуло солнце. С крутого пригорка Стрекалов увидел на горизонте высокий угловатый холм, но почему-то не сразу понял, что это Убойный. С северной стороны он его еще не видел. Знаменитая высота 220 упиралась в небо своим задранным вверх краем, похожим на корму большого корабля. Из-под ног Стрекалова уходила, пропадая вдали, белая лента дороги - одна среди темного лесного массива.
Почти от самого хутора Стрекалов шел без остановок. Усталость, нервное напряжение последних суток и появившаяся опять боль в раненом плече усугублялись беспокойством за исход всей операции: если Богданов в точности выполнил приказание, группа еще утром покинула землянку (как Сашка не хотел сейчас этого послушания!). И, стало быть, связаться с "Зарей" нельзя.
За поворотом показалось место кровавой расправы эсэсовцев над разведчиками, Чтобы не видеть вторично этого зрелища, Стрекалов свернул в сторону и пошел напрямик сквозь чащу - землянка находилась приблизительно в двух километрах на юго-запад. Вскоре он наткнулся на знакомую просеку и даже стал как будто различать следы, оставленные им и его товарищами накануне. Обрадованный, он прибавил шагу, но неожиданно увидел другой след, значительно более свежий, тянувшийся в том же направлении. Присмотревшись, он различил отпечатки нескольких пар сапог, у которых на каблуках имелись шипы и подковки в виде рассеченного полумесяца. Такие отпечатки он видел в Березовке.
Он помнил, что перед землянкой есть неширокая поляна, заросшая молодым ельником, и надеялся добраться туда никем не замеченным. Если после ухода группы землянку заняли немцы, он сумеет уйти так же тихо, как пришел, и где-нибудь возле Алексичей непременно догонит своих.
Он достиг ельника и для верности посидел немного под густыми зелеными лапами. Стараясь ступать не на затянутый донкой ледяной корочкой наст, а на упавшие с еловых лап мягкие глыбы, Стрекалов еще ближе подошел к краю поляны. У входа в землянку сидел Федя Зябликов. Шапка лежала у его ног, стриженная под машинку голова свесилась на грудь, оттопыренные уши слабо желтели под солнцем. Небольшой ком снега упал на макушку радиста. Солдат не шевельнулся.
Бросаться вперед очертя голову было глупо, но невозможно уйти, не узнав, что произошло.
Стрекалов понимал, что немцы могли оставить засаду, но все-таки спустился в землянку.