А если не все? Если предложить ему сделку? Продать Хаммера, Книттлера, вообще всю шайку к чертовой матери и самого Шлауберга в придачу? О, дьявол! Почему молчит этот человек? Кто он? Следователь? Палач? Прокурор? И вдруг Риган понял: он разведчик! Ему наплевать, кто перед ним - эсэсовец или простой пехотинец, его интересует другое.
- Господин офицер, если гарантируете мне жизнь, я сообщу вам много интересного, - сказал он.
- Чем вы нас можете удивить? - равнодушно произнес Розин, убирая в полевую сумку какие-то бумаги. - И потом, вам нельзя верить.
- Клянусь, то, что я скажу теперь, будет правдой! - гордо воскликнул немец. Розин изобразил на своем лице раздумье.
- Хорошо, - сказал он наконец, - но сначала давайте уточним ваши прежние показания. - Он взял протокол допроса Ригана, составленный Уховым. - Сколько тонн горючего и какого именно находится на складе в Алексичах? Какова там охрана? Еще раз напоминаю: ложь будет стоить вам жизни.
Риган снова заколебался. Либо сейчас он станет предателем, но получит жизнь, либо останется верен фюреру и вознесется на небо. Он выбрал первое.
- В Алексичах нет никакого горючего. Почти нет. Два или три каких-то бака, так, на всякий случай...
По изменившемуся лицу Розина Ухов понял, что немец сказал что-то очень важное, но майор быстро взял себя в руки, и командир разведки успокоился. Сделав вид, будто зачеркивает что-то на листке бумаги, Розин сказал:
- Это соответствует сведениям, полученным нашей разведкой. Если так пойдет дальше, мне действительно придется вас оставить в живых... - Он видел, как Риган быстрым движением вытер потный лоб. - Сколько солдат сосредоточено в этом районе, танков, самоходок?
- Там стоят танки... - Риган говорил медленно, будто приоткрывая тяжелую завесу. - Много танков. Мы свозили их тягачами отовсюду. Вы увидите их сами, когда займете Алексичи. Некоторые были так искалечены, что нам пришлось собирать их по частям...
Розин быстро встал и подошел вплотную к эсэсовцу. Напряженно следивший за ним Ухов на всякий случай подался вперед.
- Довольно. А теперь - так же честно - место прорыва! Ну, быстро!
Немец снова побледнел.
- Этого я не знаю.
Розин повернулся к Ухову.
- Товарищ капитан, приведите в исполнение. Нечего с ним больше церемониться!
Риган, как подкошенный, повалился на колени.
- Помилуйте, господин майор, я сказал все, что знал! Клянусь вам!
- Вот как! А ты славно говоришь по-русски! Ухов!
- Господин майор, еще одну минуту! Только минуту! Место, где мы перейдем в наступление, держится в строжайшей тайне. Я просто солдат и узнаю об этом не раньше других, но зато я сообщу вам, где находится бригаденфюрер Шлауберг! Это хорошая плата за мою жизнь, не правда ли?
- Назови хотя бы примерно, где генерал собирается выходить из окружения. Далеко это от Алексичей или близко? В какой стороне?
- Я могу только предполагать, - с трудом ворочая языком, проговорил Риган, - но дайте же хотя бы глоток воды! - Розин сделал знак Ухову. - Если генерал начал стягивать войска к месту прорыва, то совсем недавно. День-два, не больше. До этого вся техника, люди, склады с горючим были рассредоточены на большой территории. - Он облизнул пересохшие губы. - Да, стягивает... Но это не будет спасеньем, нет. Они все погибнут, герр майор. Все до одного. Я знаю, ваши солдаты не простят нам того, что мы натворили у вас за три года войны.
Вошел Ухов с котелком, Риган схватил его обеими руками и стал пить, захлебываясь и проливая воду на волосатую грудь.
- Ну, хорошо, допустим, вы об этом ничего не знаете, - успокоившись, Розин снова перешел на "вы". - Где Шлауберг?
- Он в своей резиденции в Великом Бору. Говорят, там есть большой красивый дом - имение русского помещика, который когда-то дал от вас тягу...
Когда майор Розин появился в узле связи, там уже было несколько человек.