Впереди и немного левее был виден лес, дальше тоже маячила зубчатая гряда, прерываемая впадинами, постепенно исчезавшая в снежной мгле; назад и в стороны уходило ровное поле с редкими невысокими деревцами.
Что если главная линия обороны немцев находится здесь, на лесной опушке? На месте Шлауберга Стрекалов так бы и сделал, оставив на речном берегу жидкую линию траншей и в ней по одному-два солдата на каждые сто метров.
Со времени прохода группы в тыл врага минуло больше часа, а над траншеями взлетело лишь около десятка ракет, не более пяти раз слышались ленивые пулеметные очереди, с промежутками в пять - десять минут постреливал одиночка, - возможно, снайпер. Даже когда по договоренности с нашей стороны усилился огонь на правом фланге, чтобы отвлечь внимание немцев от этого ручья, немецкий порядок не нарушился: русские батареи еще стреляли, а немцы уже прекратили ненужную для них трату боеприпасов. По-видимому, Шлаубергу удалось-таки получить от пленных кое-какие сведения о силах полковника Бородина...
Пока Стрекалов наблюдал, его группа успела немного отдохнуть. Для Карцева такой бросок оказался слишком трудным. Лежа в глубоком снегу, он хватал его горстями, совал в рот. Его мучила жажда. Рядом парила перевернутая кверху дном шапка.
Стрекалов спустился вниз, кинжалом пробуравил во льду отверстие, напился сам, дал напиться остальным. Ручей как будто не собирался никуда сворачивать, и сержант повел группу дальше по его руслу. Он понемногу успокаивался: первый, самый тревожный час остался позади, немцы их пока не обнаружили. Сергей оказался более стойким, чем был вначале. Правда, он все еще плелся позади всех, но уже не отставал, дышал ровнее и даже забрал у Богданова вещмешок с магазинами к ППШ.
Взглянуть на карту Стрекалов не мог. Учитывая это обстоятельство, он еще в землянке связистов запомнил весь первоначальный отрезок пути. В трех километрах от берега Пухоти на карте значилась деревня Березовка.
- Пойдешь на восток, - сказал Стрекалов, передавая Богданову компас, село в километре или меньше. Два мы уже прошли. Если напорешься на немцев, уходи не к нам, а на север, к дороге. Там встретимся.
Глеб кивнул и пошел вперевалочку, слегка сутуля плечи.
Вернулся он довольно быстро. Стрекалов про себя отметил, что шел он почти бесшумно, не сбивая снег с ветвей, шел по своему следу и второго не делал...
- Нету деревни. Была, а теперь нету. Спалили. Стрекалов не удивился.
- Давно спалили?
- Давно. Головни из-под снега торчат.
- Обследовал?
- Зачем? И так все ясно.
- А ну, пошли!
Место, где была деревня, увидели еще издали - над молодым сосняком и кустарниками поднималась в небо похожая на облако дыма серая куща. В ней, как паучки, разбросаны черные точки - грачиные гнезда.
Не выходя из сосняка, несколько минут наблюдали, потом поднялись по угору к первым березкам. Здесь, возле торчащих из-под снега головешек, кончался след, оставленный Глебом.
Стрекалов метнул на него гневный взгляд.
- Эх ты, а еще старый вояка!
- Так все же ясно...
- Может, тебе ясно. А мне нет! Почему здесь пусто? Близко от передовой и пусто. - Стрекалов оглядел расстилавшуюся перед ним равнину. - Как на хорошем НП.
- Товарищ сержант, вроде след! - Зябликов стоял нагнувшись. Стрекалов тоже присел на корточки, накрылся плащ-палаткой, включил фонарик. Стали заметнее отпечатки сапог с подковками в виде рассеченного полумесяца. Прошли двое. У второго на сапогах не было подковок и каблуки сильно скошены внутрь.
Первый, с подковками, след вел в деревню, другой - в противоположную сторону. Этот был совсем свежий.
- Ждите меня здесь, - приказал сержант, - если появится группа, ликвидируйте. Только постарайтесь без шума.
- Понятно, командир, - ответил за всех Глеб.
- А если один - пропустите.
- Зачем? Лучше уж и его...
- Делайте, что приказано.