Хемингуэй Эрнест Миллер - Вешние воды стр 10.

В одном углу находился бар с медными поручнями и высокими плевательницами. За стойкой висело зеркало. По всей комнате были расставлены легкие кресла, а в центре стоял бильярдный стол. На жердочках у стены были развешаны иллюстрированные журналы. На другой стене, в рамке, украшенной американским флагом, виднелся портрет Генри Водсворта Лонгфелло с автографом. Несколько индейцев сидели в креслах и читали. Небольшая группа собралась у бара.

- Неплохой клубик, правда? - к Йоги подошел один из индейцев и пожал ему руку. - Я почти ежедневно вижу вас на помповой фабрике.

Это был рабочий, который трудился за одним из соседних с Йоги станков. Подошел еще один индеец и тоже пожал Йоги руку. Он тоже был с помповой фабрики.

- Ну и обделались мы с этим чинуком, - сказал он.

- Да уж куда больше, - отозвался Йоги. - Ложная тревога.

- Пошли выпьем, - сказал первый индеец.

- Я не один, - ответил Йоги. А кто они, собственно, эти индейцы?

- Так берите и своих товарищей, - сказал первый индеец. - Места всем хватит.

Йоги огляделся. Двое индейцев, что привели его сюда, исчезли. Куда же они подевались? Наконец он увидел их. Они стояли у бильярдного стола. Индеец, с которым только что разговаривал Йоги, высокий и с хорошими манерами, перехватил его взгляд и понимающе кивнул.

- Это лесовики, - извиняясь, пояснил он. - А мы тут большей частью городские.

- Да, конечно, - согласился Йоги.

- Тот низенький здорово отличился на войне, - заметил высокий индеец с хорошими манерами. - Да и второй тоже, кажется, был майором.

Индеец подвел Йоги к бару. За стойкой стоял бармен. Негр.

- По стаканчику "Собачьей головы"? - спросил индеец.

- Ага, - ответил Йоги.

- Два эля, Брюс, - бросил индеец бармену. Бармен хихикнул.

- Чего ты смеешься, Брюс? - спросил индеец. Негр отозвался резким неудержимым смехом.

- Я так и знал, масса Красный Пес, - утихомирился он наконец, - что вы опять закажете "Собачью голову".

- Он у нас весельчак, - сказал индеец Йоги. - Я забыл представиться. Меня зовут Красный Пес.

- Моя фамилия Джонсон, - сказал Йоги. - Йоги Джонсон.

- О, ваше имя мне знакомо, мистер Джонсон, - улыбнулся Красный Пес. - Позвольте познакомить вас с моими друзьями - мистером Сидячим Быком, мистером Отравленным Бизоном и вождем Быстроногим Скунсом-Задом-Наперед.

- Имя Сидячий Бык я слышал, - ответил Йоги, пожимая руки новым знакомым.

- Нет, я не из тех Сидячих Быков, - сказал мистер Сидячий Бык.

- Прадед вождя Быстроногого Скунса-Задом-Наперед в свое время продал весь остров Манхэттен за несколько ниток бус из ракушек, - сообщил Красный Пес.

- Как интересно, - сказал Йоги.

- Дорого же они обошлись нашей семье, - скорбно улыбнулся Быстроногий Скунс-Задом-Наперед.

- У вождя Быстроногого Скунса-Задом-Наперед до сих пор немного осталось. Взглянете? - спросил Красный Пес.

- Еще бы!

- Они, собственно, ничем не отличаются от любых других, - с вызовом заметил Быстроногий Скунс-Задом-Наперед и, вытащив из кармана нитку ракушек, подал ее Йоги.

Йоги с интересом разглядывал бусы. Подумать только, какую роль сыграли эти нанизанные на нитку ракушки в истории нашей Америки!

- Хотите взять парочку на память? - спросил Быстроногий Скунс-Задом-Наперед.

- Что вы, как можно? - заколебался Йоги.

- Ерунда, они же сами по себе ничего не стоят, - пояснил мистер Скунс, снимая с бус две ракушки.

- Для семейства Быстроногих Скунсов они дороги лишь как память, - добавил Красный Пес.

- Чертовски мило с вашей стороны, мистер Скунс-Задом-Наперед, - сказал Йоги.

- Пустое, - отвечал Быстроногий Скунс. - И вы бы сделали для меня то же самое.

- Очень мило с вашей стороны.

Бармен Брюс подался вперед и наблюдал из-за стойки за тем, как бусы переходят из рук в руки. Его черное лицо так и сияло. Вдруг ни с того ни с сего он залился неудержимым и пронзительным смехом. Черным негритянским смехом.

Красный Пес взглянул на него.

- Послушай, Брюс, - резко сказал он. - Твое веселье немного не ко времени.

Брюс перестал хихикать и отер лицо полотенцем. Потом, как бы извиняясь, закатил глаза к потолку.

- Ой, не могу, масса Красный Пес. Как увижу, что мистер Быстроногий Скунс-Задом-Наперед показывает эти ракушки, смех так и разбирает. Продать этакий городище Нью-Йорк за какие-то ракушки. За ракушки! Смотреть на них не могу!

- Брюс у нас чудила, - пояснил Красный Пес. - Однако бармен превосходный, да и сердце у него доброе.

- Тут вы правы, масса Красный Пес, - отозвался бармен. - Сердце у меня - ну прямо золото.

- И все-таки он чудак, - извинился Красный Пес. - Совет нашего клуба все время настаивает, чтобы я подыскал другого бармена, но я очень расположен к этому человеку, как это ни странно.

- Я человек надежный, босс, - сказал Брюс. - Вот только как увижу что чудное, не могу не засмеяться. Да вы же знаете, босс, что у меня на уме никогда ничего дурного.

- Конечно, Брюс, - сказал Красный Пес. - Ты человек честный.

Йоги Джонсон оглядел комнату. Индейцы, что стояли группой у бара, уже отошли от него, и Быстроногий Скунс-Задом-Наперед показывал свою реликвию нескольким облаченным в смокинги индейцам, которые только что появились в клубе.

Два лесных индейца все еще играли в бильярд. Они поснимали верхнюю одежду, и металлические шарниры на протезных руках низенького индейца поблескивали в свете ламп, висевших над бильярдным столом. Он как раз примерялся стукнуть одиннадцатый шар кряду.

- Из этого малого вышел бы исключительный игрок, кабы не война, - заметил Красный Пес. - Хотите осмотреть наш клуб?

Он взял у Брюса чек, подписал его, и Йоги пошел за ним в соседнюю комнату.

- Тут заседает наш совет, - сказал Красный Пес. На стенах висели обрамленные фотографии с автографами вождя Бендера, Фрэнсиса Паркмана, Д. Г. Лоуренса, вождя Мейерса, Стюарта Эдварда Уайта, Мэри Остин, Джима Торпа, генерала Кастера, Гленна Уорнера, Мейбл Додж, и большой, в полный рост, портрет Генри Водсворта Лонгфелло, писанный масляными красками.

За комнатой совета была раздевалка с ванной, или, скорее, купальным бассейном.

- Все это, конечно, смехотворно мало, если говорить о клубе, - сказал Красный Пес. - Но в общем, уголок уютный, сюда можно заглянуть вечерком, когда станет скучно. - Он улыбнулся. - Знаете, мы называем его вигвам. Это моя выдумка.

- Чертовски милый клуб, - с энтузиазмом сказал Йоги.

- Записывайтесь, если хотите, - предложил Красный Пес. - Вы какого племени?

- Что вы имеете в виду?

- Ваш род. Кто вы - из сауков или фоксов? Или оджибвей? Или, может, из племени кри?

- А-а, - понял Йоги. - Мои родители приехали из Швеции.

Красный Пес внимательно посмотрел на него. Его глаза сузились.

- Вы не смеетесь надо мной?

- Нет. Они откуда-то оттуда - не то из Швеции, не то из Норвегии, - ответил Йоги.

- Мне еще показалось, будто в вас что-то есть от белого, - сказал Красный Пес. - Хорошо, что все своевременно выяснилось. А то было бы шуму! - он схватился рукой за голову и крепко сжал губы. - А ну, ты! - он вдруг повернулся и сгреб Йоги за грудки. Йоги почувствовал, что в живот ему уперся ствол пистолета. - Пройдешь тихонько через клуб, возьмешь пальто и шляпу и удалишься, будто ничего и не случилось. Вежливо попрощаешься с каждым, кто заговорит с тобой. И никогда больше сюда не суйся. Понял ты, швед?

- Да, - сказал Йоги. - Уберите свой пистолет. Я его не боюсь.

- Делай, как тебе говорят, - приказал Красный Пес. - Что же касается этих двух бильярдистов, что привели тебя сюда, они у меня отсюда живо вылетят.

Йоги вернулся в ярко освещенную комнату, глянул на бар, откуда на него смотрел Брюс, взял пальто и шляпу, пожелал покойной ночи Скунсу-Задом-Наперед, который поинтересовался, почему это он так рано уходит, и Брюс поднял дверцу. Когда Йоги уже спускался по лестнице, негр опять залился смехом.

- Я так и знал, - не унимался он. - С самого начала знал. Старого Брюса ни один швед не проведет.

Йоги обернулся и увидел в освещенном прямоугольнике раскрытого люка ощерившееся черное лицо негра. Оказавшись внизу, Йоги огляделся. Он был один. Старая солома на полу конюшни смерзлась и скрипела под ногами. Где же он был? Ужель и вправду в индейском клубе? Что все это значит? Может, это конец?

В потолке над ним сверкнула полоска света. Но ее тут же загородили две темные тени: послышался звук пинка, удара, потом целой серии тумаков - то глухих, то громких, и по лестнице с грохотом скатились две человеческие фигуры. Сверху доносились неудержимые переливы черного негритянского смеха.

Оба лесовика встали с соломы и заковыляли к двери. Один из них, тот, что поменьше, плакал. Йоги вышел следом за ними в холодную ночь. Было холодно. Ночь стояла ясная. Светили звезды.

- Черт бы его побрал, этот клуб! - сказал высокий индеец. - И что в нем только хорошего!

Низенький плакал. При свете звезд Йоги увидел, что тот лишился одной из своих протезных рук.

- Не играть мне больше в бильярд! - всхлипывал низенький индеец. Он погрозил оставшейся рукой в направлении окна, обозначившегося во тьме тоненькой полоской света. - Проклятый клуб!

- Не горюйте, - сказал Йоги. - Я помогу вам поступить на помповую фабрику.

- Пошла она к дьяволу! - отозвался высокий индеец. - Мы все вступим в Армию спасения.

- Ну, не плачьте же, - сказал Йоги низенькому. - Я куплю вам новую руку.

Но тот был безутешен. Он сел прямо на занесенную снегом дорогу.

- Раз мне уже не играть в бильярд, плевать я хотел на все.